Материалы противника
Материалы присланы Игорем Игнатовичем
Думаю, при чтении материалов противника нельзя принимать все цифры и
факты за чистую монету. - А.Д.
_______________________________________________________________________________
 
Фрагмент из книги П. Кареля  "Гитлер идет на Восток"
 
Шмидт, Пауль Карл (Schmidt), (1911-?), исполнительный директор Службы новостей Третьего
рейха и руководитель пресс-департамента министерства иностранных дел в 1940-45. После 2-й
мировой войны Шмидт под псевдонимом Пауль Карел опубликовал целую серию книг по
истории войны, в том числе "Накануне "Барбароссы" (1963) и "Гитлер идет на Восток: 1941-1943"
(1965).
 
...С другой стороны, на Центральном фронте события развивались благоприятно. После стремительного прорыва танковые и моторизованные дивизии из танковых групп Гота и Гудериана, действовавшие на флангах группы армий, вели быстрое наступление в соответствии с планом через смятые, лишенные толкового руководства армии Западного фронта русских.
Танковые щупальца тянулись на восток в охватывающем движении (для реализации замыслов на данном направлении командование располагало 1600 боевыми бронированными гусеничными машинами).
Именно здесь, на Центральном фронте, с самого начала предполагалось нанести наиболее решительный удар, который при содействии 4-й танковой группы генерал-полковника Гёпнера, пока что действовавшей на участке группы армий «Север», должен был завершиться захватом Москвы.
 
План начинал срабатывать. Танковые дивизии демонстрировали блицкриг в лучших традициях как в старые времена, как в Польше и на Западе. По крайней мере, все выглядело так для тех, кто находился в танках, на острие немецкого наступления. У пехоты же и здесь, как на северном участке, складывалось совсем иное впечатление, и самым типичным примером стала крепость Брест-Литовска.
 
22 июня 45-я пехотная дивизия никак не ожидала, что ей придется понести столь крупные потери при штурме этой старинной цитадели.
Капитан Пракса готовился к удару в сердце Брестской крепости с превеликим усердием. 3-му батальону 135-го пехотного полка отводилась задача овладения Западным островом и центром с казармами.
Немцы отработали все предстоящие действия на макете, который сделали, руководствуясь данными аэрофотосъемки и планами, оставшимися со времен польской кампании, когда Брест находился в руках Вермахта, прежде чем его передали русским. Офицеры штаба Гудериана с самого начала поняли, что для танков крепость неприступна, и взять ее могут лишь пехотинцы.
 
Вокруг выстроенной по окружности цитадели, занимавшей площадь около пяти квадратных километров, пролегали глубокие рвы, укрепления ее омывали рукава реки, само же внутреннее пространство делилось каналами и протоками на четыре небольших острова. В кустах и под деревьями искусно скрывались эскарповые галереи, снайперские окопы, бронированные башни с противотанковыми и зенитными орудиями.
22 июня всего в Бресте находилось пять полных полков Красной Армии, включая два артиллерийских полка, один батальон разведки, одну отдельную часть ПВО, батальон снабжения и медицинский батальон.
 
Генерал Карбышев, захваченный за Березиной вскоре посла начала кампании, на допросах показал, что в мае 1941г. он, как специалист в области фортификационных сооружений, получил приказ провести инспекцию западных оборонительных рубежей. 8 июня он отправился в поездку.
3 июня по 4-й армии русских объявили учебную тревогу. В оказавшемся в руках немцев рапорте об этих учениях, в котором речь шла о 204-м тяжелом гаубичном полке, говорилось: «В течение шести часов после объявления тревоги батареи оказывались не в состоянии открыть огонь».
О 33-м стрелковом полке было сказано следующее: «Дежурные офицеры не знакомы с положением об объявлении тревоги. Полевые кухни не работают. Полк выступает на марш без прикрытия...»
О 246-м зенитном дивизионе в рапорте сообщалось: «Когда была объявлена тревога, дежурный офицер оказался не в состоянии принять решение». После прочтения вышеприведенного документа ни у кого уже не возникнет удивления, почему войска в Бресте не могли оказать сильного организованного сопротивления. Однако в цитадели немцев ждал большой сюрприз.
 
Когда в 03.15 началась артподготовка, 3-й батальон 135-го пехотного полка располагался в 30 метрах от реки Буг, прямо напротив Западного острова. Земля задрожала. В небо взметнулись языки пламени и клубы дыма. У немецких артиллеристов все было рассчитано поминутно: каждые четыре минуты смертоносный град продвигался вперед на очередные 100 метров. Это был точно спланированный ад.
После такого камня на камне не могло остаться. Так, по крайней мере, полагали пехотинцы штурмовой части, лежавшие, прижавшись к земле, у берега реки. Они надеялись на это, поскольку, если смерть не соберет урожая внутри крепости, она возьмет свое у них.
 
Когда истекли первые четыре минуты, показавшиеся немцам вечностью, ровно в 03.19, штурмующие первой волны вскочили на ноги. Они спустили на воду резиновые шлюпки, вскочили в них и подобно теням, окутанные туманом и дымом, поспешили на другую сторону.
В 03.23 за первой последовала вторая волна. До восточного берега люди добрались словно бы на учениях. Быстро поднялись по пологому склону. Затем они затаились, пригнувшись к земле. Ад бушевал в небе над ними и впереди на земле.
 
В 03.27 командир 1-го взвода лейтенант Вильч выпрямился. Пистолет в его правой руке крепился шнуром к кобуре, чтобы в случае необходимости офицер мог освободить руки для ручных гранат, торчавших у него за поясом и лежавших в двух висевших на плече брезентовых подсумках. Командовать не было необходимости. Быстрыми перебежками они пересекли сад, промчались мимо фруктовых деревьев и старых конюшен. Потом перешли через дорогу, пролегавшую вдоль укреплений. Сейчас они войдут в крепость через разбитую сторожку у ворот. Но тут их ждал первый сюрприз. Артподготовка, даже тяжелые снаряды 600-мм мортир, не причинила особого вреда мощной кладке цитадели. Все, чего достигли немецкие артиллеристы, подняли как по тревоге гарнизон. Полуодетыми русские побежали занимать боевые посты.
 
К полудню батальоны 135-го и 130-го пехотных полков в одном или двух местах проложили себе дорогу в глубь укреплений цитадели. Однако на Северном острове, так же как в районе офицерской столовой и казарм на Центральном острове, они не продвинулись ни на сантиметр. Советские снайперы и пулеметчики в бронированных башнях преградили путь атакующим. Поскольку наступающие и обороняющиеся находились в тесном боевом соприкосновении, немецкая артиллерия не могла вмешаться.
Во второй половине дня в бой был брошен резерв корпуса, 133-й пехотный полк. Тщетно. Вперед выдвинулась батарея штурмовых орудий. Они вели огонь прямой наводкой из своих 75-мм пушек. Все тщетно.
 
К вечеру списки убитых пополнили 21 офицер и 290 унтер-офицеров и рядовых. В числе погибших оказались и командир батальона, капитан Пракса, и капитан Краусс, командир 1-го дивизиона 99-го артиллерийского полка, вместе с их штабными офицерами. Стало ясно, что пехоте достигнуть цели на данном участке вражеской обороны не удастся.
Штурмовые части были отозваны, и за дело вновь взялись артиллерия и бомбардировщики. При этом немцы старались не попасть в церковь цитадели: там, окруженные, сидели семьдесят человек из 3-го батальона, не имея возможности продвинуться ни вперед, ни назад. К счастью для них, с ними оказалась рация, с помощью которой они смогли сообщить в дивизию о своем местонахождении.
 
Настал рассвет третьего дня штурма Брестской крепости.
Пронзив клубы дыма, солнечные лучи осветили развороченную позицию русских зенитчиков. В грудах кирпичей лежал пулеметный расчет ефрейтора Тойхлера из состава взвода лейтенанта Вильча. Полный страданий хрип вырывался из горла стрелка. Пуля пробила ему легкое, и он умирал. Командир пулеметного расчета сидел, прислонившись спиной к треноге, точно окаменев. Он давно уже умер. Ефрейтор Тойхлер, получивший пулю в грудь, лежал на патронных коробках. Ударивший ему в лицо луч света привел ефрейтора в сознание. Он осторожно повернулся на бок. Тойхлер слышал голоса умирающих, звавших санитаров.
Он видел, как на галерее в 300 метрах блеснула вспышка выстрела. Выстрел следовал оттуда всякий раз, когда раненые пытались сесть или отползти в укрытие. Снайперы! Именно они уничтожили расчет Тойхлера.
 
В полдень сильное штурмовое подразделение 1-го батальона 133-го пехотного полка прорвалось с Западного острова в церковь крепости. Запертые в ловушке немцы получили свободу. Ефрейтора Тойхлера нашли. Однако деблокировочный отряд не смог продвинуться ближе к офицерской столовой.  
          
Восточный форт на Северном острове также продолжал держаться. 29 июня генерал-фельдмаршал Кессельринг отправил бомбить крепость эскадру пикировщиков «Штука». Однако 500-килограммовые бомбы не принесли желаемого результата. Во второй половине дня в дело пошли 1800-килограммовые. Кладка начала разрушаться. Женщины и дети покинули форт, сопровождаемые 400 военнослужащими. Однако защитники офицерской столовой продолжали упорно держаться. Здание пришлось разрушить до основания. Никто не сдался.    
 
30 июня в рапорте 45-й пехотной дивизии было записано о завершении операции и о захвате крепости. Дивизии досталось 7000 пленных, включая 100 офицеров. Потери немцев составляли 482 человека, включая 40 офицеров убитыми и около 1000 человек ранеными, многие из которых впоследствии скончались. Размеры потерь, понесенных в ходе захвата крепости немцами, лучше всего видны в сравнении. Общие потери Вермахта на Восточном фронте к 30 июня достигали 8886 человек убитыми. Таким образом, на долю Брестской крепости пришлось свыше 5 процентов.
 
Истории, подобные защите Брестской крепости, стали бы широко известными в других странах. Но мужество и героизм защитников Брестской крепости остались невоспетыми. Вплоть до смерти Сталина в СССР словно бы не замечали подвига гарнизона цитадели. Крепость пала, и многие из ее защитников сдались в плен в глазах сталинистов это рассматривалось как позорное явление. А потому не было никаких героев Бреста. Крепость просто вычеркнули из анналов военной истории, стерев имена рядовых и командиров.
 
Однако в 1956г., через три года после кончины Сталина, была предпринята примечательная попытка реабилитации защитников Бреста.
Публицист Сергей Смирнов выпустил небольшую книжечку под названием «В поисках героев Брест-Литовска». Читатель ее узнает, со сколькими трудностями пришлось столкнуться автору в попытках отыскать героев, переживших ад в Бресте. Никто из них не афишировал свое прошлое, поскольку спустя пятнадцать лет после сражения и через десять лет после окончания войны они все еще находились на подозрении и считались предателями.
Смирнов пишет: «В России живет примерно 400 уцелевших защитников Брестской цитадели. Многие из них попали в плен к немцам тяжело ранеными. Нужно признать, что мы не всегда относимся к этим людям так, как они того заслуживают. Не секрет, что враг народа Берия и его приспешники способствовали выработке неправильного отношения к бывшим военнопленным, вне зависимости от того, по каким причинам эти люди попали в плен и как они вели себя, находясь там. Вот причина того, почему до сих пор не стала известна правда о Брест-Литовске».
    
А какова же правда?
Смирнов прочитал ее на стенах внутри крепости. Один из защитников ногтем нацарапал на штукатурке: «Нас тут трое москвичей Иванов, Степанчиков и Шунтяев. Мы защищаем церковь и поклялись не сдаваться. Июль 1941г.».
Ниже он прибавил: «Я остался один. Степанчикова и Шунтяева убили. Немцы в церкви. У меня осталась одна граната. Живым они меня не возьмут».
 
В другом месте мы читаем: «Дела все хуже, но мы полны решимости. Умирая, мы верим. Июль 1941г.».
В подвале казарм на Западном острове осталась надпись: «Умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина». Подписи не было, только дата 20.7.41. Совершенно очевидно, что отдельные группы защитников продолжали сопротивление до конца июля.
 
В 1956г. мир, наконец, узнал, кто руководил обороной цитадели. Смирнов пишет: «Из найденного боевого приказа № 1 нам известны имена командиров частей, оборонявших центр: комиссар Фомин, капитан Зубачев, ст. лейтенант Семененко и лейтенант Виноградов».
44-м стрелковым полком командовал Петр Михайлович Гаврилов.
Комиссар Фомин, капитан Зубачев и лейтенант Виноградов входили в состав боевой группы, вырвавшейся из крепости 25 июня, однако на Варшавском шоссе ее окружили и уничтожили. Трое офицеров попали в плен. Виноградов пережил войну. Смирнов разыскал его в Вологде, где он, никому не известный в 1956г., работал кузнецом. По словам Виноградова: «Перед тем как пойти на прорыв, комиссар Фомин надел форму убитого рядового. В лагере военнопленных комиссара выдал немцам один солдат, и Фомина расстреляли. Зубачев умер в плену. Майор Гаврилов пережил плен, несмотря на тяжелое ранение. Он не хотел сдаваться, бросил гранату и убил немецкого солдата».
 
Много времени прошло, прежде чем имена героев Бреста были вписаны в советскую историю. Они заслужили свое место там. То, как они сражались, их непоколебимое упорство, преданность долгу, храбрость, проявляемая ими вопреки всему, все это было вполне типично для советских солдат. Немцам пришлось столкнуться с еще многими подобными примерами.
Упорство и верность присяге защитников Бреста произвели глубочайшее впечатление на немецких солдат. Военная история знает немного столь же героического презрения к смерти. Когда генерал-полковник Гудериан получил рапорты об операции, он сказал офицеру связи главного командования при его танковой группе, майору фон Белову:
 
Эти люди заслуживают высочайшего восхищения.
 
_______________________________________________________________
 
Франц Блетлер (наст. имя Франц Мавик). Из книги «Варшава. 1942 г.»
(В качестве водителя машины Швейцарского Красного Креста зимой 1942 года был в Варшаве и
Бресте)
 
...Передо мной отрывается большой тоннель, загороженный барьером. Большая вывеска предупреждает: «Фотосъемки строго запрещены. Вход без пропуска строго запрещен»...
Это здание на противоположной стороне - бывшая казарма, так, во всяком случае, выглядят казармы во всем мире…
 
В кухне стоит полуразрушенная печь, видны сковородки, битая посуда. Граната или несколько гранат, должно быть, разорвались именно на кухне. Вокруг лежат сгоревшие тела солдат, грудная клетка с остатками сгоревшего обмундирования, там череп, на котором сохранились волосы…
Проходя по разрушенному зданию, натыкаюсь на своеобразный арсенал поврежденного огнем оружия, мебели, боеприпасов, обугленных частей людских тел. И, кажется, какая-то гигантская рука выкрутила и уничтожила здесь все…
 
Рискуя быть высмеянным, рассказываю сержанту (немцу) о том, как во время моего путешествия по крепости я ощущал присутствие людей (не немцев, им прятаться незачем - авт.) Вместо улыбки вижу выражение озабоченности на его лице: «Это партизаны. Вынесли у нас уже полкрепости, ловили мы на этом: мужчин, женщин и даже детей. Если мы в скором времени не закроем все на ключ, то через год ничего здесь не останется».
 
Из его рассказа получается, что, несмотря на то, что входы старательно
охраняются, в крепость постоянно пробираются русские гражданские лица и разными способами саботируют.
Охота на них чаще всего не дает никакого результата, так как они прекрасно знают каждую тропинку и каждый подземный проход. Немцы здесь имеют отношение с противником, который временами борется без оружия, но, тем не менее, имеет значительный успех.
 
_______________________________________________________________________________
 
Аргументы и факты. 2004 год
Из статьи "Последний самурай"
 
Летом 1943 года капитан Иоганн Вестман в Брестской крепости писал в дневнике: «Иногда ночью нас обстреливают русские, которые прячутся в казематах крепости. Говорят, их не больше пяти человек, но мы не можем их найти. Как им удается жить там два года без воды и питья? Я этого не знаю»".
_______________________________________________________________________________
 
Боевое донесение командира 45-й дивизии генерал-лейтенанта Шлипера о занятии крепости
Брест-Литовск
 
8 июля 1941 г.
Задания дивизии - введение сил и план артогня для наступления на крепость Брест-Литовск - исходят из приказа по дивизии и из приказа по артиллерии.
 
22.6. Наступательный план артогня был рассчитан не столько на фактическое действие, сколько на ошеломление... Он должен был быть таковым. Так как благодаря  разнообразным заданиям   арт. оснащение в дивизии было недостаточным, а поэтому невозможно было провести продолжительное арт. воздействие, в то время как должно было быть использовано моральное воздействие огня тяжёлых минометов.
Так как заряженные тяжёлые минометы должны были стоять почти на открытых огневых позициях (дистанции), то было необходимо, чтобы они действовали немедленно с началом наступления, а пехота, используя огонь миномётов, через несколько минут... переходила бы в наступление. Было бы желательно, прежде всего, провести длительную арт. подготовку, а лишь затем ввести в действие минометы из-за опасности противодействия противника, благодаря которой минометы и боеприпасы будут выходить из строя, необходимо было отказаться от этой мысли.
То, что тяжёлые миномёты не могли разрушать подвалы и убежища крепости, было известно и вторично подчёркнуто командиром дивизии как особая слабость арт. воздействия.
Распределение огня миномётов соответствовало приблизительно предложению командира 4-го хим. полка особого назначения. Всё же командир дивизии распорядился о более сильном сосредоточении огня на центральном острове, чем это было предложено.
 
Арт. оснащение дивизии должно было иметь кроме дивизионной артиллерии (9 лёгких и 3 тяжёлых батареи (тяжёлые миномёты) 9 миномётных батарей - 2880 выстрелов) и двух орудий, которые каждые пять минут дают только один выстрел. Из-за ограниченной сферы действий последние могут применяться при наступлении лишь в течение ограниченного времени.
Представленные с такими обоснованиями просьбы об усилении артиллерией, при личном содействии генерал-лейтенанта Гейнемана, командира 302-го зенитного арт. полка, дали следующие результаты: было придано 9 мортир с уменьшенным количеством прислуги, из которых дивизия собственными усилиями в последние дни перед наступлением создала хороший дивизион мортир, а также дивизии был подчинён командир 27-го арт. полка, хорошо показавший себя в тяжёлые дни наступления в деле руководства огнём.
Кроме того, генерал, командующий XII армейского корпуса, в первые пять минут наступления сосредоточил на крепости огонь двух дивизионов мортир 34-й и 31-й дивизии; это было достаточным усилением.
 
Ошеломление русских арт. огнём и очень энергично развёрнутым наступлением пехоты дало, прежде всего, следующие результаты:
1. Железнодорожный мост через Буг был взят внезапным налётом; взрывчатые вещества были
удалены. Мост, а также следующий небольшой железнодорожный мост были сохранены. Стал
возможен переход войск по железнодорожному мосту.
 
2.Наступлением 130-го полка южнее крепости и гор. Брест-Литовск в предобеденное время были взяты неповреждёнными мосты через Мухавец к юго-западу и юго-востоку от города, имеющие важное значение для танковой дороги № 1. Штурмовые лодки 81-го сап. батальона, пробившиеся вверх по течению Мухавец, быстро преодолели сопротивление противника. Мосты были удержаны, несмотря на контратаки русских танков. При этом 130-й усиленный полк уничтожил 12 русских танков.
 
3. Мост через Буг на южной окраине крепости мог быть своевременно приведен в исправность. Кроме того, 81-й сап. батальон под огнём противника строил на северной окраине крепости восьмитонный вспомогательный мост.
Вскоре (около 5.30 - 7.30) стало ясно, что в тылу нашей пробившейся вперёд роты русские начали весьма упорно и настойчиво защищаться, используя в бою пехоту, стоявшие в крепости 35-40 танков и бронемашин. Ведя интенсивный огонь, они применяли в то же время мастерство снайперов, «кукушек», стрелков из слуховых окон, чердаков, из подвалов, и наносили нам большие потери в офицерском и унтер-офицерском составе.
Боязнь быть расстрелянными в плену, о чём убеждали комиссары, очевидно, очень способствовала решению - защищаться до последнего.
 
Перед обедом стало ясно, что арт. поддержка при ближнем бою в крепости невозможна, так как наша пехота вошла в соприкосновение с русскими. К тому же рубеж, на котором вёлся бой, было весьма трудно установить из-за беспорядочности построек, кустарников, деревьев, обломков. Наша пехота была частично блокирована русскими очагами сопротивления. Попытки отдельных пехотных и противотанковых орудий, а также лёгких полевых гаубиц вести огонь прямой наводкой оказались безуспешными. Причиной этому было недостаточное наблюдение и опасность поражения своих бойцов. К тому же сооружения и толстые стены крепости не поддавались разрушению. По тем же причинам проходившая мимо батарея штурмовых орудий, которую командир 135-го пехотного полка собственным решением подчинил себе после полудня, не оказала никакого содействия.
 
Введение в бой новых сил 133-го пехотного полка (до этого резерв корпуса) на южном и западном островах с 13 час. 14 мин. также не внесло изменения в положение: там, где русские были отброшены или выкурены, через короткий промежуток времени из подвалов, водосточных труб и из других укрытий появлялись новые силы, которые стреляли так превосходно, что наши потери значительно увеличивались.
 
Для уничтожения русских танков, которые могли бы прорваться из крепости по
направлению к городу, и для очистки части города к северу от северного острова в районе железнодорожного депо (северо-западнее г. Брест-Литовск) был введен 45-й противотанковый истребительный дивизион. Здесь дивизион имел больше возможностей подбивать русские танки.
 
Личным наблюдением командир дивизии, находившийся в 135-м п. (Северный остров) в 13.50 убедился, что боем пехоты крепости не взять. Около 14.30 он решил оттянуть собственные силы с тем, чтобы они окружили крепость со всех сторон, а затем (продолжительно рано утром 23.6) вести прицельный огонь на поражение, который одновременно уничтожал и изматывал бы русских. В 18.30 это решение было одобрено командующим 4-й армией, который также не хотел иметь ненужных потерь.
 
Поскольку движение по шоссе и железной дороге стало возможным, оказалось, что мы в силах сломать противодействие русских, в результате чего русские будут обречены на голод.
Вечером 22.6. поступили приказы, согласно которым 133-й п. с первым дивизионом 98-го па (г.
Брест) и второй дивизион 98-го па с запада, юга и востока, 135-й п. с третьим дивизионом 98-го
па с севера должны очистить и отрезать крепость.
 
Для ведения огня на уничтожение, дивизии был придан малоподвижный 854-й дивизион мортир (12 мортир) в р-не Коровы на позиции 31-й дивизии. Три мортиры 34-й дивизии были также приданы, но они не могли бьггь использованы из-за недостатка прислуги и средств связи, однако их боеприпасы были подвезены и использованы для усиления огня.
 
23.6. Проникшие ночью в крепость части 133-го и 135-го пехотных полков были согласно приказу отведены обратно на блокадную линию. При этом создалось трудное положение, так как русские тут же предприняли атаку на оставляемые районы. Группа немецких солдат (количество неизвестно) осталась запертой в церкви (центральный остров).
 
С 5.00 на центральный остров и на южную окраину северного острова был направлен ураганный прицельный огонь и удары авиации по площадям. Во время огня действия русских кукушек прекращались, а по прекращению огня немедленно возобновлялись. Опознавать этих стрелков, одетых в маскировочные халаты, было очень трудно.
 
Около 9.00 из 4-й армии прибыла агитмашина, из которой разъяснялась русским бесполезность их сопротивления и из которой они призывались к сдаче в плен. Эта агитация не давала должного эффекта. Поэтому дивизия бросала в бой новые танки, которые только и могли очистить остров и избежать ненужных потерь.
 
Между тем продолжался систематический огонь на уничтожение. До 14.00 на командном пункте дивизии появились сначала маленькая, затем большая агитмашины. После составления текстов они направлялись в зависимости от направления ветра в 135-й пп (северный остров), где должны были после сильного сосредоточения огня в 17.00 - 17.15 призывать русских сдаваться в плен, устанавливая для этого срок 1 - 1,5 часа.
 
В результате в то время, когда огонь стих, с 18.30 около 1900 русских сдалось в плен. Создавалось впечатление, что воля русских к сопротивлению ослабла и что посредством пропаганды в сочетании с арт. огнём крепость может пасть без дальнейших потерь.
Поэтому вечером одна агитмашина была послана в 139-й ап (Южный остров), чтобы и здесь призвать к сдаче в плен. Однако пропаганда здесь успеха не имела. С наступлением темноты русские предприняли мощные вылазки в направлении города на северо-восток и на восток и сильным артиллерийским и пулемётным огнём заглушили громкоговоритель.
 
24.6. После попыток совершить вылазки и возобновления огня русских, стало ясно, что в плен сдались лишь некоторые их подразделения. Другие же части, готовые к продолжению борьбы, отклоняли всякие предложения о капитуляции. По показаниям пленных, это были командиры и комиссары, которые письменно дали обязательства сопротивляться до последнего. Они удерживали своих солдат от сдачи в плен под угрозой расстрела или рассказами о том, что они всё равно будут расстреляны в немецком плену.
 
Командир дивизии решил для охранения движения по дороге и железнодорожному мосту возобновить арт. огонь, сменяя медленный огонь на уничтожение сильным сосредоточенным огнём. В паузах огня по радио должны были передаваться призывы к сдаче в плен, рассчитывая сломить волю русских к сопротивлению.
Это решение было одобрено начальником штаба 4-й армии, который основывался на стремлении главнокомандующего не проливать бесполезно кровь. С этой же целью движение по танковой дороге разрешалось только в случае настоятельной необходимости.
Решение продолжать артогонь было принято с большим трудом, так как запертые в церкви ещё держались и при возобновлении радиосвязи просили о помощи. Чтобы уменьшить потери, район действия артиллерии вокруг церкви был ограничен, а также был запрещён огонь миномётов, которые стояли наготове со 150 снарядами.
 
До обеда сдалось лишь несколько русских. С 11.30 до 11.45 было предусмотрено новое сосредоточение огня с последующим затем перерывом и радиопризывом к сдаче в плен.
По радиосвязи с запертыми в церкви было установлено, что там оставалось в живых около 50 человек, частично раненых и крайне измученных. Поэтому было принято решение прекратить радиопризывы и с прекращением артогня в 11.45 выслать сильный ударный отряд 133-го пп к церкви, чтобы освободить запертых.
После сильного огня артиллерии с 11.20 до 11.45 133-му пп удалось освободить около 50 человек, запертых в церкви и одновременно занять центральный остров, за исключением нескольких домов;
135-й пп захватил западную часть северного острова; позднее 2-й батальон 133-го пп - южный остров, при этом было взято в плен 1250 человек. В руках русских оставались отдельные части домов и так называемый дом комсостава на центральном острове, восточная часть северного острова (восточнее дороги), завод 145 и восточный форт.
 
После полудня при очистке центрального острова русские силою до роты пытались прорваться на восток по мосту через Мухавец, но были уничтожены. Оживлённый огонь русских из очагов сопротивления давал основание полагать, что они ночью предпримут новые попытки прорыва. Поэтому для прикрытия слабого места в кольце между 135-м пп и 3-м батальоном 133-го пп ночью был выставлен ещё 45-й разведотряд. Действительно ночью русские танкисты и пехотинцы пытались прорваться, но встретили отпор.
 
Командный пункт дивизии из Тересполя был переведен в Брест-Литовск.
25.6. С раннего утра продолжалась очистка очагов сопротивления, причём командиру 135-го пп для этого были приданы дополнительно второй батальон 130-ro пп и 45-й разведотряд с третьим батальоном 133-го пп. Из-за ограниченности района действия применение артиллерии стало невозможным. Крепкие стены сводили на нет попытки штурмовать их силами пехоты, а танков и самоходных орудий не было.
Один действующий миномёт 81-го сапбата без огневого прикрытия не мог достать домов, занимаемых русскими. Попытки восстановить русские танки могли кончиться успешно только 26.6. Ввод в действие приданного по приказу армии 28-го танкового взвода в составе трёх французских танков «Сомуа» мог быть осуществлён лишь с утра 26.6.
 
Чтобы ликвидировать фланкирующий огонь русских по Северному  острову, из дома комсостава на центральном острове 81-му сапбату была поставлена задача подорвать этот дом. С крыши дома взрывчатые вещества были спущены к окнам, затем зажжены фитили. От взрыва были слышны крики и стоны русских, однако они продолжали стрелять. Весь день прошёл в ближних боях и подготовке к действию танков.
 
26.6. На центральном острове 81-й сапбат готовился осуществить подрывы. Из дома, кирпичные стены которого толщиною в метр были разрушены, извлекли около 450 пленных, часть которых принадлежала к коммунистической школе командиров. В результате было ликвидировано фланкирование северного острова. Теперь нужно было проводить очистку северного острова с тем, чтобы потом очагом сопротивления оставался один восточный форт. Пехоте сюда было не подступиться, так как сильный ружейно-пулемётный огонь из глубоких окопов и из подковообразного двора скашивал каждого приближающегося.
 
Оставалось одно: голодом и жаждой вынудить русских сдаться в плен. С этой целью следовало прибегнуть ко всем средствам, ускоряющим изнурение, как-то: постоянный беспокоящий огонь тяжёлых миномётов с тем, чтобы мешать русским передвигаться по окопам или по двору, обстрел из танков, призывы (мегафон) к сдаче в плен, разбрасывание листков в окопы с верхнего угла и проч. Французские и русские трофейные танки ещё не были готовы вступить в бой.
 
27.6. От одного перебежчика из восточного форта узнали, что там обороняется около 20 командиров и 370 бойцов с одним четырёхствольным пулемётом (фирлинг), 10 ручными пулемётами, 10 пистолет-пулемётами, 1000 ручными гранатами, достаточным количеством боеприпасов и продовольствия. Воды недостаточно, но она доставалась из вырытых ям.
В форту находятся также женщины и дети. Душою сопротивления являются будто бы один майор и один комиссар. Основные силы форта принадлежат к 393-му зенитному дивизиону (42-я дивизия). Примерно в обед могли начать действовать один французский танк "Сома" (два танка 28-го танкового взвода не были готовы к вводу в бою и один русский трофейный танк (второй из-за множества дефектов в моторе мог действовать лишь ограниченно).
От огня по бойницам и окнам русские значительно присмирели, однако до победы над ними было ещё далеко. На северном острове одно штурмовое орудие было восстановлено и подготовлено к стрельбе. Остальные очаги сопротивления (отдельные русские бойцы, которые всё ещё стреляли из недоступных укрытий, как-то: помойные ямы, кучи с мусором др.) были очищены. Из восточного форта продолжали стрелять.
 
28.6. Обстрел восточного форта из танков и восстановленного штурмового орудия продолжался, но успеха не было видно. Обстрел из 88-м зенитного орудия оказался также безрезультатным. Поэтому командир дивизии дал указание установить связь с лётчиками на аэродроме Мухавец, чтобы произвести бомбардировки с воздуха.
Оказалось, что бомбы сбрасывать можно, но для этого необходимо оттянуть собственные войска примерно за внешний вал и до западного форта. Эти передвижения производились после полудня под тщательным огневым прикрытием с тем, чтобы русские не прорвались из восточного форта.
К сожалению, появившаяся 28.6. низкая облачность не дала возможности бомбардировать форт с воздуха. Снова было восстановлено тесное кольцо вокруг восточного форта. Ночью для освещения этого форта использовались русские прожекторы (частично автофары). Русские всё ещё встречали огнём на каждое неосторожное приближение. Силы, введенные для занятия крепости, были уменьшены, чтобы дать частям необходимый отдых.
 
29.6. С 8.00 авиация сбросила много 500-килограммовых бомб, однако безрезультатно. Столь же безуспешным оказался новый интенсивный артобстрел восточного форта танками и штурмовыми орудиями, несмотря на то, что стены в некоторых местах были разрушены.
30.6. Подготавливалось наступление с применением бензина, масла и жира. Всё это скатывали в бочках и бутылках в окопы форта, где предполагалось поджечь ручными и зажигательными пулями.
 
После полудня авиация опять начала сбрасывать 500-кг бомбы. Когда при этом была сброшена 1800-кг бомба, попавшая в угол стены крепости и потрясшая своим взрывом город Брест, русские смягчились. Вечером с идущими впереди женщинами и детьми в плен сдалось 389 человек. Они получили от командира форта, майора, разрешение на сдачу в плен.
Пленные отнюдь не были потрясены, выглядели здоровыми, упитанными и производили впечатление дисциплинированности. Майора и комиссара не нашли: говорят, они застрелились.
 
31.6. Рано yтpом Восточный форт полностью обыскали и подобрали несколько раненых русских и лежавших там убитых немцев. Нашли большое количество боеприпасов. Несколько неосмотренных помещений было сожжено. Командование во все дни боёв использовало проводные средства связи, которые, несмотря на множество рек и на постоянный огонь противника содержались 66-м дивизионом связи в образцовом порядке.
 
В результате тяжёлых боёв дивизии в период с 22 до 29.6.41 года  можно установить:
1. Крепость и город Брест-Литовск взяты. Стало возможным и безопасным движение по важнейшим линиям подвоза на восток (танковая дорога 1 и железная дорога Варшава - Брест-Литовск).
2. Основные силы двух русских дивизий (6, 42) уничтожены.
Трофеи составляют:
а) 14.576 винтовок, 1337 пулемётов, 27 миномётов, 15 75-мм орудий, 10 150-мм орудий, 5
150-мм гаубиц, 3 пехотных орудия, 6 зенитных орудий, 46 противотанковых орудий, 18 других
орудий. Всего 103 орудия;
б). Лошадей - 780;
в) машин: 36 танков и гусеничных машин, около 150 автомашин,  большей частью не пригодных.
Взято в плен:
101 командир, 7122 младших командира и бойца. Кроме того, число жертв русских огромно
 
Извлечённый опыт.
1. Короткий сильный артогонь по старым крепостным кирпичным стенам, скрепленным бетоном, глубоким подвалам и ненаблюдаемым убежищам не даёт эффективного результата. Необходим длительный прицельный огонь на уничтожение и огонь большой силы, чтобы основательно разрушить укреплённые очаги.
Ввод в действие штурмовых орудий, танков, и др. очень затруднён из-за ненаблюдаемости многих убежищ, крепости и большого количества возможных целей и не даёт ожидаемых результатов из-за толщины стен сооружений. В частности, для таких целей не приспособлен тяжёлый миномёт.
Превосходным средством для морального потрясения находящихся в укрытиях является сбрасывание бомб крупного калибра.
 
2. Наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Это простая истина ещё раз доказана при взятии Брест-Литовска. К сильным ошеломляющим средствам морального воздействия относится также тяжёлая артиллерия.
 
3. Русские в Брест - Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к борьбе.
 
45-я дивизия выполнила поставленные перед нею задачи.
Потери были тяжёлыми, они составили: убитыми и пропавшими без вести 32 офицера и 421 yнтeр-офицер и солдат, ранеными 31 офицер  и 637 унтер-офицеров и солдат...
                    Подпись - Шлипер
 
_______________________________________________________________________________
 
Некоторые комментарии к «Донесению…» Игоря Игнотовича.
 
Это, конечно же, только мое личное мнение.
1.Насчет потерь. Пастор 45-ой дивизии Р.Гшопф в своей книге «Мой путь с 45-й дивизией» пишет, что на кладбище в Бресте было захоронено 482 военнослужащих именно этой дивизии. В «Донесении…» указан ряд частей,
которые не принадлежали к 45-й дивизии. Например, очень интересное упоминание о 4-м специальном полке химвойск. Затем,  23-го июня пишется о применении 45-ой дивизией танков (в штатном расписании пехотных дивизий вермахта танков не было)
Состав 45-й пд (с сайта feldgrau.com)
Grenadier-Regiment 130
Grenadier-Regiment 133
Grenadier-Regiment 135
Artillerie-Regiment 98
I./Artillerie-Regiment 99
Aufklarungs-Abteilung 45
Panzerjager-Abteilung 45
Pionier-Bataillon 81
Nachrichten-Abteiliung 65
Sanitats-Abteilung 45
Feldersatz-Bataillon 45).
Далее, командир одного из полков дивизии переподчиняет себе батарею штурмовых орудий (в РККА, затем в Советской Армии это называлось САУ - самоходные артиллерийские установки)
 
А уже 25-го Шлипер пишет об отсутствии танков и САУ. Где учтены потери
немецкой бронетехники?
 
130-й полк был «усиленным». Какими частями и где учтены потери этих частей?
 
Нет данных о потерях в приданных артиллерийских частях: резервах
XII-го корпуса и подразделениях 31-й и 34-й дивизий. Хотя вот выдержка из отчета генерал-инспектора Бранда, посланного еще 25.6.41 начальником Генштаба сухопутных войск Германии Гальдером для расследования причин высоких потерь гитлеровцев в Брест-Литовске:
Генерал Бранд: Отчет о боях за Брест-Литовск (31-я пехотная дивизия). "Действие тяжелых метательных установок и артиллерийских систем «Карл» само по себе весьма эффективно, однако сопротивление превосходящих по численности и фанатически сражающихся войск противника было очень сильным, что вызвало большие потери  в составе 31-й пехотной дивизии. Ошибок в действиях дивизий, по-видимому, не было."
 
Почему не учтены пропавшие без вести? А такие были. Пару лет назад при расчистке обводных каналов были найдены останки примерно 10-ти гитлеровцев и остатки резиновой лодки. Кроме того, по воспоминаниям
старшего сержанта С.Кувалина, советские военнопленные убирали
трупы как советских, так и гитлеровских солдат в крепости в середине июля.
 
2.    О советских танках. С сайта Rambler-Победа:
"По штату 75-й разведбат должен был иметь 16 легких танков Т-38 и 13 бронеавтомобилей БА-10. Танки Т-38 были вооружены лишь одним пулеметом калибра 7,62 мм и имели броню 9 мм (противопульную). Бронеавтомобили БА-10 были вооружены пушкой калибра 45 мм и двумя пулеметами 7,62 мм, броня 10 мм. Легкие танки Т-38 и танками назвать нельзя - вооружение - 1 пулемет калибра 7.62 мм и противопульная броня.
 
3.   О числе советских пленных. Я думаю, сюда гитлеровцы включили и 
      военнослужащих 22-й танковой дивизии, а также женщин, больных из
      брестских госпиталей и женщин. Не случайно ими распускался слух
      о «женском батальоне».
 
4.    О сдавшихся в плен 23.06.41. В основном, это были приписники (сейчас их  
      называют «партизанами»), большая часть которых не приняла присяги, и
      выходцы из Средне-Азиатских республик (в царскую армию их не призывали).
 
5.    Про «водосточные трубы». В крепости была построена очень совершенная   
система дренажей и шлюзов, которые регулировали уровень воды в реках и обводных каналах. Посылаю снимок ливневой канализации. Взрослый человек среднего телосложения вполне может протиснуться.
 
_______________________________________________________________________________
Сайт Алёны Дружининой, 2005-2011