Гребёнкина А. А. Героическая оборона Брестской крепости и её фальсификаторы.

Статьи

ГРЕБЁНКИНА А.А., канд. истор. наук, доцент.

ГЕРОИЧЕСКАЯ ОБОРОНА БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ И ЕЁ ФАЛЬСИФИКАТОРЫ.

Каждый год 22 июня возвращает нас в трагический I941 год, в том числе и в Брестскую крепость, где каждая пять земли полита, не только кровью воинов-защитников, но женщин и детей.

Здесь шагнули в бессмертие командиры и бойцы подразделений 6-й и 42-й стрелковых дивизий, 17-го Краснознамённого пограничного отряда, 132-го отдельного батальона внутренних войск НКВД, 95-го медико-санитарного батальона, спецподразделений 28-го стрелкового корпуса. Здесь 7-8-ми тысячный гарнизон крепости длительное время штурмовала 17-ти тысячная пехотная гитлеровская дивизия, снискавшая славу одного из лучших соединений Германии.

Общественность мира знает, что у стен Цитадели над Бугом, началась дорога беспредельного мужества советских людей, защищавших своё Отечество. И с 8-го мая I965 г. Брестская крепость носит почётное звание «Крепость-герой». Ей вручены орден Ленина и медаль «золотая Звезда», которые находятся на вечном хранении в Музее обороны.

Нo до сих пор некоторые исследователи данной проблемы используют «материалы» западных сочинителей, опошляющие Советскую власть и святыни Великой Отечественной войны. Обидно, что не избежал серьёзных ошибок и во втором издании книги «Брестская крепость» наш беларус Владимир Бешанов (Минск, «Беларусь», 2005, 2000 экз., 158 стр.). Примерно четверть книги он посвятил рассказам о героизме защитников крепости воинами Красной Армии в июне-июле 1941 г.

И одновременно автор, используя набившие оскомину западные «источники», не приемлет деятельность В.И. Ленина и И.В. Сталина по созданию и укреплению Советского государства. И ему невдомёк, какая же власть воспитала это поколение защитников Родины, которую они так самоотверженно обороняли? Автор указывает, что в г. Бресте было советское антифашистское подполье. Уточним, что оно действовало не только в городе, но и в районах, а также существовало массовое партизанское движение на Брестчине (в 1944 г. - 13 тыс. человек). А польское антифашистское движение, находившееся под влиянием Лондонского эмигрантского правительства и не имевшего чёткой организации, в основном предлагавшее вести борьбу «на два фронта», население Брестчины практически не поддержало, и весной 1944 г. оно перестало существовать.

В 2008 г. вышла монография «Штурм Брестской крепости» Ростислава Алиева в издательстве "Москва, Яуза, Эксмо» (795 стр., 5 тыс. экз.). Её временные рамки - I апреля 1938 г. - 30 июня 1941 г. В книге три части, девять глав, «Эпилог», «Заключение» и «Приложение». В аннотации о книге сказано, что подвиг Брестской крепости общеизвестен, что её защитники держались в полном окружении несколько недель, а отдельные бойцы продолжали сражаться до поздней осени I94I г.

Однако это скорее легенда (подчёркнуто А.Г.), основанная лишь на рассказах немногих выживших, поскольку советских документов о героической обороне не сохранилось. Зато в последние годы отечественным историкам стали доступны немецкие военные архивы, в которых история штурма отражена в мельчайших подробностях и которых не было в распоряжении первых исследователей Брестской обороны. А без этого «создать какую-то более-менее объективную картину очень тяжело», да и «Советское мифотворчество распутать невозможно» (подч. А.Г.) «И поэтому задача данного исследования на основании новых... впервые вводимых в научный оборот источников - показать, как это было в Бресте летом сорок первого».

Изучив «взгляд с того берега», а именно записи 45-й немецкой дивизии, о штурме крепости, автор «быстро убедился, что объективное исследование обороны вскроет слишком много белых пятен, сделав их чёрными... Обход острых углов при рассказе об обороне был бы ещё одной лицемерной ложью. Рассказ же о штурме вполне позволяет обойти острые углы и всякие там догадки оставить при себе…» (с.10, 11).

Постараемся и мы не обходить «острые углы». И ответим Р.Алиеву на его недоказанные и дополнительные утверждения: «Сейчас история Брестской обороны - всё ещё больше легенда, основанная на рассказах её непосредственных участников, записанных и значительно переработанных… И опубликовано было иногда совеем не то, что было записано и даже - переработано» (с.10, подч. А.Г.).

Да, конечно, перерабатывалось, и это объяснимо, так как появлялись новые свидетельства, уточнения и даже исключения, потому что сведения об обороне Брестской крепости накапливались с июня 1942 г. Первое же масштабное историческое исследование, как известно, провёл писатель С.С. Смирнов. Он «открыл» героев Брестской крепости.

Автор книги «Штурм Брестской крепости» больше доверился немецким документам и активно их использовал. Разве журнал боевых действий 45-й пехотной дивизии давал объективную, не одностороннюю, информацию? Ведь гитлеровское командование предполагало «блицкриг», поэтому для пропаганды и прославления успеха наступления «на период штурма были прикомандированы корреспонденты всех основных журналов вермахта…, а также операторы хроникального киножурнала…» (с.31).

Первым гидом Р. Алиева «по крепости стал человек неопределённого возраста, но вполне определённой профессии (собиратель пустых бутылок) - Коля» (с.15). Автор называет ряд фамилий брестчан, которые помогли ему разобраться в истории крепости. Познакомился и с другими материалами Запада по данной проблеме и поразился, насколько отличается взгляд Запада от взглядов с Востока.

И что же нового ввел в научный оборот Р. Алиев? Он даёт историю 45-й немецкой дивизии, её армейских подразделений, которые пошли в район Брестской крепости. В первой части книги «Королевский тигр» он поведал, что дивизия состояла в основном из австрийцев Верхней Австрии, родилась на родине фюрера I апреля (в день смеха) 1938 г. после аншлюса. Рассказано, в каких городах она находилась, прославляет её командиров, даёт их биографии, а некоторых и фотографии, публикует десятки карт, схем.

Ко дню рождения Гитлера приурочено движение дивизии на восток. Вместе с ней двинулась на крепость 2-я танковая группа Гейнца Гудериана, для захвата г. Бреста - 31-я немецкая армия. Задача Гудериану определялась: «форсировать Буг по обе стороны Бреста, прорвать оборону русских и без промедления продвигаться на Рославль-Ельню-Смоленск. Цель стремительного удара, закладывающего основу для победы уже в 1941-м году - не дать противнику перегруппироваться и выстроить новый защитный рубеж».

Почему 45-ю дивизию направили на Брестскую крепость? Да потому, что она обладала опытом последовательного форсирования нескольких водных преград, с прорывом расположенной между ними полосы долговременных укреплений» (с.41). Она имела большие успеха и, конечно, мечты: «Солдат сорок пятой закидывали цветами судетские немцы, давали бутерброды и соки польские фольксдойче…

Они прошли через разрушения Франции, горе беженцев Польши и отправили первые извещения о смерти в Австрию, но пока железных крестов в дивизии гораздо больше, чем могильных, пока можно вспоминать, как в Польше их ждало пиво, а во Франции - шампанское…, на Востоке их ожидает кое-что покрепче - спирт на складах советского Бреста-Литовска… Итак, Брест-Литовск. Город, в 1918 г. уже ставший символом победы немецкого оружия» (с.24,25,27).

Сообщается, что немецкое командование располагало многими очень важными сведениями о Красной Армии, И.В. Сталине, Г.К. Жукове, С.К. Тимошенко, Д.Г. Павлове, А.А. Коробко, Л.М. Сандалове, В.С. Попове, Брестском областном партийном руководстве, об укреплениях в крепости, о расположении одиннадцати пограничных округов, их вооружении. Подробно рассказывает автор и о якобы ожесточённых боях поляков при обороне крепости 14-17 сентября 1939 г: «В районе крепости было взято в плен 988 польских солдат и офицеров, в основном раненые, оставшиеся в госпитале» (с.42, госпиталь не был рассчитан на такое количество раненых, замеч. А.Г.).

И автор подводит к мысли, что оборона Брестской крепости и в июне-июле 1941 г. советскими защитниками никакой не особый героизм, так как такое уже было, да и толщина стен крепости становилась «проблемой и для защитников - отступать им было некуда, оставалось погибнуть или сдаться (с.35, подч. А.Г.). Разъяснялись трудности штурма - леса, болота, реки Буг, Мухавец, Лесная.

Начиная с 24 апреля по 22 июня 1941 г. исследователь подробнейшим образом, день за днём, повествует о деятельности 45-й дивизии, её командире Фрице Шлипере, о его подчиненных , о подразделениях дивизии, которые имели чёткие задания и беспрекословно их выполняли. Шла усиленная подготовка к штурму, взаимодействие родов войск, деятельность их командиров, расчёты по времени, корректировка, артподготовка, задачи Военно-воздушных сил, наземного транспорта, снаряжений, подготовка лодок, групп штурмовых гребцов, понтонного парка, водных лыж и жилетов, распределение боезапасов, использование бронепоездов, зачистка и т.п., в том числе отдых и развлечения солдат.

И все это подается положительно, за исключением небольших трений среди командиров подразделений, и высоко оценивается подготовка штурма крепости. Р.Алиев осуждает советско-финскую войну, действия в ней 42-й стрелковой дивизии, а также участие в «оккупации Эстонии" (подч. А.Г.), хотя отечественные историки давно положительно оценивают войну и её результат - защиту Ленинграда (подч. А.Г.). Другое дело, какие уроки извлекли из неё.

А была ли Красная Армия так подготовлена к войне? К сожалению, нет, и по разным причинам - объективным и субъективным. Архимало было времени, о чём ныне хорошо известно из достоверных источников историй Великой Отечественной войны.

А что рассказывает автор о командирах и бойцах Красной Армии? Он утверждает, что в 45-й сд отсутствовала должная армейская дисциплина: «…масса людей, пройдя бои на Карельском перешейке, нуждалась в снятии стресса «народными средствами», а традиции самогоноварения в тех краях процветали издавна. В итоге среди комсостава расцвело пьянство, в том числе и среди коммунистов. Имелись случаи убийства, дебошей, утери коммунистом пьяным секретных документов» (с.202).

Ссылок на эти факты в книге нет. А есть ссылка на такой текст: «В отчёте о работе дивизионной парткомиссии (какой дивизии не известно. - замеч. А.Г.) за 5 декабря 1940 по I5 апреля 1941 гг. отмечено, что нарушение партдисциплины происходит в основном из-за пьянства, порождающего порой и более серьезные последствия» /с.202/.

Уточним, что 42-я сд была сформирована 17 января 1940 г., а прибыла в Брест в начале августа 1940 г. Участники тех событий, военнослужащие, жены командиров Красной Армии, вольнонаемные, работавшие в крепости (записано автором статьи около 80-ти их воспоминаний), рассказывали, что большинство из них не знали даже запаха алкоголя. Так что Р. Алиев притянул за уши не известно чьи грехи. И были ли они?

Не выдерживают критики и такие высказывания призванных из запаса командиров: «лучше покончить жизнь самоубийство, чем служить в РККА» (без ссылки, с.23З). И еще. «Отличительной чертой полка (имеется ввиду 455-й сп, - А.Г.) было то, что 40% его бойцов не знали совершенно или почти не знали русского языка. Именно они слабо усвоили как матчасть, так и применение оружия» (с.231). Или такая запись: «...в подразделениях есть много узбеков, таджиков, грузин и т.п., которые, придерживаясь своих обычаев, нарушают дисциплину (к которой отнести надо: бросали ложки во время обеда, а кушали пальцами кашу» (с.272).

Приведем только один пример: 21 мая 1943 г. подпольщики города Бреста вывели в партизаны 38 осетин. Все они знали русский язык и прекрасно воевали с фашистами в партизанском отряде им. Чернака, и один из них - Р.Козырев позже стал командиром этого отряда.

И таких уничижительных примеров о составе и действиях руководства Красной Армии автор книги приводит много. Цель ясна - продолжать компрометировать Вооружённые силы СССР, хотя ошибки, просчеты, недальновидность и некомпетентность в начальный период войны известим, они изучаются и сегодня.

С 22 июня I941 г. все действия немецких вооруженных сил расписываются по часам. Поставлен в книге и основной вопрос: «Собственно говоря, к какой войне готовились «земляки фюрера»? А почему только «земляки»?

Практически вся Германия и ее вооруженные силы. Разъяснение дается такое: «В противоположность военным, политическое руководство видело (или, по крайней мере, декларировало) ее иначе - освобождение России от большевизма, а Европы - от вековечной «русской опасности» (с.261). А разве войска не устраняли «опасность»? Устраняли, уничтожая комиссаров, коммунистов, комсомольцев, подпольщиков, партизан, евреев, семьи командиров Красной Армии и всех подозрительных.

Основным документом, регулирующим поведение войск, идеологическим ориентиром стала «Директивы для поведения войск в России», распространявшиеся до рот включительно, им внушалось, что большевизм - смертельный враг национал-социалистического немецкого народа, и Германия ведет борьбу с этим вредным мировоззрением и его носителями. «Это означало, что полевым войскам все-таки позволяется наказывать население» (с.264). Эти директивы изложены подробно и по пунктам.

Вторую часть книги автор назвал «Штурм». Оно не совсем иди даже совсем не отвечает реалиям. Да, было коварное вероломство, внезапный штурм и огненный смерч на спящих воинов, но сумевших вскоре сплотиться группами и организовать сильнейшую оборону, да и название первой главы второй части - «Ножом сквозь масло» тоже противоречит истине: в этом «масле» надолго завяз «нож».

Автор подробно повествует, как проходил штурм, который начался в 3 часа I8 минут по немецкому времени. Огневой налет был столь огромным, что территория крепости превратилась в кромешный ад. «За 4 минуты на русский берег рухнули 60 тыс. реактивных снарядов, впервые применённые в бою, с электрическим воспламенением…».

Их разлёт был таким, что накрывал всю территорию крепости. Затем включилась авиация. Брестская крепость превратилась в костер. «Снаряды ложились на каждом квадратном метре… Масштабы разрушения ошеломительные, а снаряды продолжали падать… Фейерверк начался минута в минуту… Было очень прекрасно. Мы потерь не имели…» (с. 312,313 и т.д.) Об этих и других ужасах многократно рассказывали и советские люди, кому довелось выжить. Р.Алиев подаёт, как это было «с того берега» по часам и минутам в соответствии с военными записями 45-й дивизии и без комментариев.

О чём думал автор, помещая в книге фото гитлеровцев: Фрица Шлипера, генерал-майора, Фрица Кюлвайна, полковника, Масуха - обер-лейтенанта, командира сапёрного батальона, Ганса Хартнака, убивавших наших отцов и дедов? Не думаю, чтобы знали врага в лицо, а для истории. Только для какой? О подобных лицах рассказано в семи томах «Нюрнбергского процесса» (Государственное издательство «Юридическая литература», Москва, I960).

Отнесём фото этих лиц тоже к тому судебному процессу.
Из 33-х фотографий в книге, запечатлевших события штурма крепости, (подписи и комментарий под фото немецкие), только одна выражала некоторое сочувствие защитникам: под фото текст: «Советский командир не выглядит испуганным, растерянным или сломленным». А остальные?

Одно фото с такой надписью: «Штурмовая группа проникает в город, их пехотное снаряжение солдат с ручной гранатой в кулаке». На другом снимке - сидящий красноармеец-водитель у грузовой машины и текст: «Автомобиль советско-русских был остановлен несколькими выстрелами».

Или, на переднем плане вооружённые гитлеровцы и разрушенная железная дорога с подписью: «Действия нашего артиллерийского огня было чудовищным, когда после его окончания наши солдаты вытесняют противника из его позиций, всюду еще продолжаются пожары» (подч. А.Г.) Кто для Р. Алиева наши? Интересный комментарий и под снимком, на котором виден километровый (может и более) столб взрыва: «Обстреливаемая ураганным огнём самой тяжелой артиллерии цитадель Брест-Литовск готова к штурму.

Сильный взрыв последовал за попаданием снаряда; гигантское облако из пыли, земли и дыма несколько минут стало видно со всех точек зрения». Это что, ликование тем, чего достигла Германия, штурмуя крепость? И ещё о фотографиях. Под одной из них сообщается: «Штурм цитадели увенчан успехом; наши штурмовые группы вопреки отчаянному вражескому огню продвинулись вперед до ворот казематов, оттеснили гарнизон от входа, победили и пленили его. Они достаточно натерпелись от сконцентрированного немецкого артиллерийского огня: в знак капитуляции выкидывается белый флаг» (подч. А.Г.).

А под двумя другими фотографиями написано: «22 июня 1941 г.: лишь насколько часов сражения, и пленные уже отводятся колоннами, выглядящими так, как в ином случае получается только после завершения всей компании». Но русская пословица гласит: «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним». Что касается пленных, то их действительно были тысячи, но, в основном, не из крепости. В лагере военнопленных около г. Бяла-Подляска находилось около 17 тысяч, в Южном городке г. Бреста еще несколько тысяч. К осени 1941 г. в каждом из них оставалось до тысячи человек. Остальные умерли от ран, болезней, жажды, голода, холода и ужасающей антисанитарии. Об этом рассказано в советских и постсоветских источниках.

Вторая глава второй части книги - «Коса на камне», а затем третья ее часть «Зачистка» не передают всего трагизма величайшего героизма командиров и бойцов Красной Армии в крепости. Хотя автор вынужден касаться этой проблемы, так как не признавать очевидные свидетельства защитников невозможно. И ни одного фото Защитника. Почему? Да потому, что у него другой герой. Вот один из них: «Стоя на огневой позиции зенитной артиллерии, Тойчлер наблюдал через оптический прицел огонь своей группы, бьющей по русским снайперам из всего имеющегося у неё оружия. Но попытка прогнать «большевиков» была напрасной…

Внезапно его второй номер крикнул Тойчлеру: «Пригнись!» Едва тот успел это сделать, как другая пуля пронзила грудь ефрейтора Тойчлера. Удар был столь сильный, что Ганс аж завертелся, дважды повернувшись. Однако, чудом не упав, он еще смог подать своему товарищу, находившемуся рядом, руку и попрощаться. Потом рухнул, готовый к смерти, с мыслью о боге и родине...» (с. 382, подч. А.Г.).

Я лично спрашиваю автора, а что Ганс делал на моей Родине? Ростислав Алиев сибиряк, бабушка белоруска. Мои дедушка и бабушка стали беженцами из-под Харькова во время 1-й Мировой войны, дошли до Кубани. Два родных дядя погибли в Гражданскую войну. Защищая Советскую власть третий - погиб 2 ноября 1943 г в Крыму, три двоюродных брата вернулись домой инвалидами, отец прошел всю войну от предгорий Кавказа до Берлина, освобождал г. Брест, и его 371-му стрелковому полку (командир - подполковник Иткулов Курбан Абдулович) присвоено наименование «Брестский».

Я не только знаю и люблю свою Родину, но чувствую её и ощущаю, как и миллионы мои сограждан в Белоруссии, России, Украине и других постсоветских республиках. Думать надо о своей Родине, любить её и защищать так, как это делали наши отцы и деды. А Гансы, Сэмы и прочие любители мирового господства должны усвоить, что нельзя вторгаться в чужие государства и континенты, о чём постоянно напоминает история Великой Отечественной войны.

Название книги Р. Алиева не логично. Был штурм, но была в сильнейшая оборона. Безвозвратные потери 45-й дивизии при взятии Брестской крепости составили 1121 человек (поименного списка погибших у пунктуальных составителей военного дневника нет, что говорит о неразберихе, растерянности, беспомощности. И это в первые дни?!) Эти потери сравнимы с потерями в Польше и во Франции, где дивизия провела по одному сражению (См. с. 743-746).

Если бы автор верно и логично использовал немецкие архивы, глубоко и скрупулезно разобрался в них бесстрастно изучил советскую и постсоветскую литературу, добавил в свои серьезные исследования (их нет), а затем как патриот Российской Федерации провёл объективный анализ всего изученного, то, возможно, и получилась монография, отвечающая исторической правде.

А так, для кого написана книга, если повествование и помещенные в ней фото даны от имени гитлеровцев, анализируются допущенные ими ошибки и просчёты при штурме крепости и не только? Что значит такое заявление: «И поэтому все планы вермахта в отношении СССР носят характер авантюры. Был ли шанс? Да, был. Но…» (с.720, подч. А.Г.).

Чувствуете, куда клонит автор? Что значит «но»? Я предполагаю, что «но» - это как бы намек на возможные будущие победы над ослабленной Россией. Очень жаль, что Р. Алиев так и не понял, что, героические подвиги воинов Брестской крепости закладывали основу для будущих побед Советской Армии.

Какие же «белые пятна» высвечивает книга? Во-первых, она убедительно раскрывает (и это я положительно оцениваю), как осуществлял свои злодеяния германский фашизм в Брестской крепости, что отражено в фотографиях. И, во-вторых, «блицкриг» фашистов не удался и при её штурме. Я не говорю уже о том, что много в монографии фактологических несовпадений в ошибок, да и перевод с немецкого не обработан. Создаётся впечатление, что автору, извините, «подсунули» материалы «с того берега», которые оскверняют наши национальные святыни и жертвы советского народа в Отечественной войне.

Очень странно, что Р. Алиев сомневается в достоверности советских исследований, работников научно-экспозиционного отдела Государственного Управления «Мемориального комплекса «Брестская крепость-герой». Даже немецкие документы подтверждают героизм защитников крепости, a он почему-то сомневается. Нашёлся праведный исследователь? Он поставил все точки над i в этой истории? Нет. Такие и подобные «исследования» появились еще в доперестроечные, перестроечные времена и на постсоветском пространстве, опошляющие героические страницы отечественной истории.

В своем статье я не буду рассказывать о воинах, героически защищавших Брестскую крепость. Они известны. Но среди десятков других организаторов партизанского движения на Брестчине были командиры Красной Армии: 84-го сп, майор Дородных С.К., погиб в 1941 г., старший лейтенант Зеленин Л.П., погиб в 1944 г., командир пулеметной роты 125-го сп, лейтенант Шиканов С.С., а в числе организаторов и активных участников Брестского городского партийно-комсомольского подполья были: Сергей Костромин (погиб), Адегов, Сергей Филатов (погиб), Николай Капустин, Пётр Камсюк (погиб), Николай Шаповалов, Юрий Святенко, рядовой Явит Ягофаров и другие.

И все-таки надо ли изучать историю штурма и обороны Брестской крепости в 1941 г.? Да, конечно, так как процесс исторического познания бесконечен, тем более что оборона крепости имела свое продолжение: г. Брест по праву является неотделимой его частью. Героическая история гражданского населения г. Бреста и Брестского района так же уникальна, трагична и полна боевых подвигов во имя Отчизны в 1941 - 1944 гг., как и история Брестской крепости. И «Советское мифотворчество» распутано. Эти исследования помогают полнее узнать о высоких морально-нравственных качествах предвоенного поколения советских людей, которые в смертельно опасные для Родины дни и годы, жертвуя своей жизнью, здоровьем защищали её от захватчиков, проявляя невиданный героизм.

Важным событием для г. Бреста в дни празднования 60-летия со дня освобождения города от немецко-фашистских захватчиков (28 июля) явилась мемуарная книга Т.Н. Смирновой и З.П. Смирновой «Подполье непокорённого города» (Урень, Нижегородской обл., 2004, 500 экз., 280 стр.). Она рассказывает о людях, которые под руководством подпольного Брестского горкома КП(б) Белоруссии три года вели неравную борьбу с врагом в годы оккупации.

И еще о том, как уже после войны им пришлось восстанавливать не только свой город, но и свое доброе имя. Книгу Зоя Павловна Смирнова, подпольщица города, дочь одного из секретарей подпольного горкома партии, издала на свои средства и передала в подарок почти весь её тираж Брестскому горисполкому да передача в школы, в высшие и средние специальные учебные заведения, трудящимся города и ветеранам. К 60-летию Великой Победы вышла монография автора данной статьи «Брест непокорённый» (изд-во «Белорусская энциклопедия», Минск, 2005, 1000 экз., 300 стр.).

В Брестском подполье действовало 611 патриотов, в том числе жёны и дети-старшеклассники командиров Красной Армии, а в Брестском районном антифашистском движении - более 300 человек. Подготовила и вторую монографию. К сожалению, издали, как научно-популярную книгу, значительно сократив: «Живая боль. Женщины и дети Брестского гарнизона (1941-1944)» (изд-во «Беларусь», Минск, 2008, 1500 экз., 170 стр.).

В период штурма Брестской крепости, кроме защитников, там находились жёны, матери, дети командиров Красной Армии около 600 человек. Кроме того, примерно, 50-60 семей командиров (около 150 человек) жили в городе. О том, как они себя вели в первый момент агрессии и в период фашистской оккупации рассказано в этой книге.

Накануне войны многие жёны комсостава, вольнонаёмные женщины изучали военное дело, окончили кружки или курсы: стрелковый, мото, медицинских сестёр, санитарок. Партийные организации воинских подразделений с помощью женсоветов проводили большую работу по военно-патриотическому воспитанию женщин. Они наладили оборонную работу через такие массовые добровольные организации, как Общество содействия обороне, авиации и химическому строительству (ОСОАВИАХИМ), Российское общество Красного Креста (РОКК).

Большое значение придавалось подготовке среди женщин снайперов, значкистов «Готов к труду и обороне» (ГТО), «Готов к санитарной обороне» (ГСО), «Ворошиловский стрелок», активистов противовоздушной химической обороны (ПВХО), а также обучению женщин мотоделу, стрельбе, вождению автомашины.

Занятия стрелкового кружка для женщин вела жена лейтенанта Ольга Помисская (Нарышкина). Она имела значок снайпера. В мотокружке учились Ольга Климушкина, Екатерина Лаврикова, Елизавета Костякова, Эльвира Застелло и десятки других женщин. В кружке ГСО учились Дарья Хохленко, Мария Шимко, Матрёна Акимочкина.

Когда грянула война, практически все женщины, старшеклассники и даже дети-подростки приняли посильное участие в обороне крепости, помогая бойцам и командирам. Всего несколько примеров. На Южном острове располагался военный госпиталь, в котором находилось более 200 больных и раненных бойцов и командиров, на его территории жили семьи командиров Красной Армии, военнослужащие, работники госпиталя и вольнонаёмные.

Силы оборонявшихся в десятки раз уступали врагу. На передовой линии огня вместе с защитниками находились медсестры Вера Хорецкая и Евдокия Ровнягина. Спасали больных врачи-ординаторы Валентина Четверухина (Кокорева) и Варвара Бассо, заведующая лабораторией Ксения Тимофеева, военфельдшер Анна Львова (Слукина), старшая лаборантка Анна Овчинникова, медсёстры Прасковья Ткачёва, Нина Косенкова, Александра Савина, помощник начальника аптеки госпиталя Прасковья Горелова-Черемина, вольнонаёмные сестры Бобровы - Вера, Надежда, Любовь, санитарки Нива Кобец, Мария Шимко, Дарья Хохленко и другие.

Большинство больных госпиталя и защитников острова погибли, в том числе В. Хорецкая и Е. Ровнягина. Женщины, дети, часть больных, раненые и безоружные бойцы попали в плен, но не покорились врагу. В числе подпольщиков города были - П. Ткачёва, сестры Бобровы, М. Шимко, Д. Хохленко, А. Львова (Слукина) - подпольщица, затем партизанка, П. Горелова-Черемина и В. Бассо. - связные партизан Жабинковского района Брестской области, А. Савина, подпольщица, партизанка отряда № 210 Первой Осиповичской бригады Могилёвской области, В. Четверухина (Кокорева), врач в лагере советских военнопленных.

В обороне Цитадели помогали защитникам, лейтенантам - А.М.Кижеватову, А.Е.Потапову, А.С, Санину и Н.Г. Семёнову жена лейтенанта Наталья Конторовская (организовала лазарет), жёны старших лейтенантов Мария Зимина, Елизавета Мухачёва, Клавдия Михайлова (последняя принимала участие в боевых операциях) ухаживали за ранеными, им помогали и дети-подростки: дочь старшины музыкантского взвода Валя Зенкина, дочь Кижеватова - Нюра, Нелля и Гена Михайловы.

Ходили в разведку воспитанники музыкантских взводов Петя Васильев (погиб), Коля Новиков, Володя Измайлов, Петя Клыпа, Володя Казьмин. Погибли в результате обстрела жена младшего лейтенанта Антонина Шульженко, ее двухнедельная дочь Света умерла от жажды и голода, погибли мать и племянница лейтенанта Н.Н. Поялкова и многие другие.

В период фашистской оккупации В. Зенкина (Сачковская), М. Зимина, К. Михайлова стали подпольщиками города, последняя погибла в СД,
В. Зенкина (Сачковская) ушла в партизаны, Н. Конторовская стала связной партизанского отряда им. Ворошилова в Маритском районе Брестской области, К. Новиков сражался в рядах Красной Армии, Петя Котельников служил в рядах Советской Армии, живет в г. Бресте, В. Казьмин был вывезен на каторжные работы в Германию, в июне 1945 года вернулся на Родину.

Длительные бои шли на самом большом по площади Кобринмком укреплении. Там находилось более десяти одноэтажных, до двадцати двухэтажных домов комсостава, в которых проживало около 400 человек. При обстреле погибли двое маленьких детей политрука И.М. Почерникова. Вместе с мужем И. Почерниковым сражалась его жена Александра. Оба погибли.

У Лидии Крупиной пропала дочь Лира, а старшая Фаина была ранена. Февронья Горевая потеряла пятилетнего Володю, а с двухлетней Оксаной укрылась в форту. Не перенесла жажду и голод одиннадцатимесячная Юля Прохоренко. Ранена Мария Калиновская, чудом осталась жива её семилетняя дочь Галя. Клавдия Сотникова, оказывая помощь раненому бойцу, была убита, оставив маленьких сыновей Анатолия и Виктора. Погибли три члена семьи младшего лейтенанта А.М. Бобкова и серьёзно ранен шестилетний Леонид.

Женщины и дети на отдельных участках обороны находились с защитниками до 10 и более дней. Жёны командиров Ирина Силукова, Лидия Бытко, Ангелина Давыдова, Елизавета Костикова, Анастасия Никитина, Матрёна Акимочкина, Евдокия Сорокина, Татьяна Аношкина и десятки их подруг подбирали раненых, вносили их в подвалы, казематы, оказывали им первую помощь, собирали оружие у погибших, приобретали воду, копали колодцы.

Старший лейтенант медслужбы Валентина Раевская руководила женщинами, которые помогали раненым в домах комсостава, была ранена. Вместе с женщинами выносила раненых бойцов из-под огня, оказывала им помощь, укрывала их и детишек под лестничными клетками, а затем переправляла в каземат земляного вала фельдшер, беременная Валентина Севрук, была ранена.

Старшая операционная сестра Раиса Абакумова отвечала за оказание медпомощи в районе восточного форта, организовала лазарет.

В районе 6-й пограничной заставы рядом с мужем политруком Л.М.Шульгиным воевала его жена Ольга. Она перевязывала раненых, подносила боеприпасы. В окопе надрывно плакал двухмесячный сынишка. Все погибли. На 16-й пограничной заставе помогала мужу политруку П.В. Пшеничному жена Мария.

На 5-й резервной заставе в боях принимала участке Анна Мальцева, жена начальника заставы. В книге Р. Алиева есть фото двух женщин (одна в нижнем белье) с подписью: «Эти опустившиеся солдаты в юбке с особенным ожесточением участвовали в искусной партизанской войне против наших солдат, однако вскоре были обнаружены и обезврежены» (подч. А.Г.).

А те немногие участники обороны Брестского гарнизона, кто чудом уцелел, боролись с врагом в рядах народных мстителей, приближая день Победы. В Брестском городском подполье работали жены командиров Красной Армии, НКВД и пограничников более 60 человек.

В борьбу с фашистами включались семьями: командира 28-го стрелкового корпуса, генерал-майора Попова B.C. - жена Мария и старшая дочь Елена, командира 333-го сп, полковника Матвеева Д.И. - жена Полина и сыновья Вадим и Анатолий, военфельдшера 218-го отдельного дивизиона противовоздушной обороны Кравцова С. - жена Варвара и дочери Вера и Надежда, полкового комиссара 6-й сд Пиминова Г.С. - жена Агрепина и сын Виль, заместителя председателя военного трибунала штаба 28-го ск Пелина А.И. - жена Анна и сын Николай, старшего командира Аношкина - жена Татьяна и сын Борис и многие другие.

Более 20 подпольщиков, семей командиров переправлены в партизаны. А.И. Хромова была подпольщицей, партизанкой, секретарём Антопольского подпольного райкома КП(б) Белоруссии Брестской обл.; А.М. Бабушкина - партизанка, подпольщица, секретарь подпольного Барановичского горкома ЛКСМ Белоруссии; Е.И. Литвинова - подпольщица, уполномоченная подпольным Брестским областным комитетом КП(б)Б по г. Бресту;

Н.Н. Серовая за работу в спецгруппе Чёрного в разведке командира Каммерера Указом Верховного Совета СССР от 21 ноября 1944 г. награждена Орденом Отечественной войны 2-й степени. 16 женщин погибли в городском подполье, некоторые с детьми, в том числе Татьяна Дулькейте с сыном, Белла Вагенлейтнер с дочерью, Зоя Прохорова с двумя дочерьми, Вера Горбачёва с 6-тилетним сыном сожжена в крематории концлагеря Ровенсбрюк, Евдокия Филатова, Елена Карначик, Галина Шабловская, Зинаида Сидорова, Надежда Титова, Анна Камсюк. Надежда Ильина с дочерью вывезена на каторжные работы в Германию.

Из 119 членов ВЛКСМ - участников комсомольского подполья г. Бреста - 46 человек, в том числе четверо подростков, были из семей командиров Красной Армии. Из них 27 человек ушли в партизаны, в неравной схватке с врагом погиб каждый третий - 15 комсомольцев.

Они не знали о подвигах о З. Космодемьянской, А. Матросова, молодогвардейцев, но совершали такие или подобные подвиги. Вера Кравцова, Татьяна Новикова, Лидия Моргатова, Людмила Бокерия погибли, выполняя задания по выводу военнопленных из города в партизаны; Виль Липатов, Виль Пиминов, Николай Пелин погибли в партизанах, разведчица Екатерина Смирнова расстреляна в Брестской тюрьме с 36-ю подпольщиками города, Константин и Екатерина Милицы, Борис Аношкин, Володя Козявин схвачены при выносе оружия и боеприпасов из Брестской крепости, Ваня Иванов погиб после завершения диверсий, Антонина Касаткина за содержание явочной квартиры...

Елизавета Костикова, Анна Чекалина (Складчикова), Валентина Севрук ушли в партизаны, оставив маленьких детей в деревнях у патриотов.
Многие семьи командиров, расселившиеся в первые недели в деревнях под Брестом была выявлены гитлеровцами и расстреляны. По последним, далеко не полным данным, на Брестчине погибли 253 семьи, 571 человек (примерно, из 750), большая часть из них дети.

Судьбы членов семей командиров Красной Армии Брестского гарнизона и других воинских подразделений, боровшихся с фашистами в тылу врага, еще раз подтверждает, что война Советского Союза против Германии в 1941-I945 гг. по праву названа всенародной.

У нашего будущего есть великое героическое прошлое. Нам есть чем гордиться и по-прежнему есть что защищать. История человечества ещё не знала такого массового и активного участия женщин и детей- старшеклассников в освобождении своей Родины от нашествия иноземных захватчиков, не видела такого массового героизма и мужества, которые проявили советские патриотки, жены и матери командиров Красной Армии в Великой Отечественной войне.

Идут годы, но не меркнет в памяти людской подвиг тех, кто встал в суровом 1941 г. на защиту рубежей Родины. Память сердца и сегодня зовёт тысячи людей на Священную землю Брестской крепости.

Здесь торжественно провожают юношей, уходящих на службу в армию и принимающих присягу на верность Беларуси; сюда приходят и приносят цветы молодожены, брестские школьники встают в почётный караул у Вечного огня, проводят уроки мужества. Прошло почти 68 лет, а живая боль по погибшим не оставляет.

Никто не забыт!
Ничто не забыто!

В начало страницы

Сайт Алёны Дружининой, 2005-2012