А Б В Г Д Е З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Неизвестные

Героическая оборона
Составители: М.И. Глязер, Г.И. Олехнович, Т.М. Ходцева, Л.В. Киселёва
Государственное издательство БССР
Редакция социально-экономической литературы
Минск, 1963

 

…В то время у нас в полку находился 3-й батальон, который нес караульную службу. Полковая школа почти вся была выведена на учения. 1-й и 2-й батальоны находились в укрепрайоне. В субботу часть артиллерии вышла на полигон, где намечалось провести в воскресенье показные учения.
21 июня я и мои близкие товарищи по школе Федор Исаев и Василий Андрюшин вернулись в свою часть примерно в 23.00. Писаря в то время располагались при штабе полка на втором этаже в трех комнатах. Рядом находились другие отделы штаба полка. Винтовки наши были в комендантском взводе, это как раз над Южными воротами. Когда мы из столовой подымались по лестнице на второй этаж, дежурный по штабу Иванцов пошутил: вот, дескать, что-то вы сегодня, братцы, больно разгулялись, ведь отбой давно уже сыграли. Вернувшись в комнаты, мы быстро улеглись и сразу уснули.
Сквозь сон мне почудились трескотня, шум - я проснулся, но нет, все тихо, и я опять закрыл глаза. Внезапно страшный взрыв потряс стены казармы, в окна сверкнула молния. Я сказал: «Ну и гроза», но Федор Исаев ответил: «Нет, мой друг, это не гроза, а война». И в то же мгновение рядом разорвался артиллерийский снаряд, с потолка посыпалась штукатурка. Не успев одеться, мы бросились на первый этаж, пробежали мимо дежурного по штабу Иванцова, который еще копался в своих секретных пакетах, стараясь разослать связных за командным составом.
Спустившись вниз, мы получили указание от лейтенанта взять у бойцов ПВО (рота противовоздушной обороны) рабочее обмундирование и немедленно бежать на склад боеприпасов, что находился в юго-восточном крыле крепости. Вражеский снаряд попал прямо в окно. Здесь уже были раненые бойцы. Я быстро надел обмундирование и бросился на склад за боеприпасами. Смотрю, лежит убитый часовой штаба, первый убитый, которого я увидел. Сжалось сердце, переполнилось болью, злостью. Добравшись до склада, я прихватил несколько винтовок, пистолет и один ящик винтовочных патронов. Притащил все это в расположение роты ПВО и занял оборону у окна, контролируя госпиталь и Южный мост, где наши бойцы уже отражали атаку врага.
По распоряжению Фомина я, Федор Исаев и другие товарищи пробрались в штаб полка, забрали ценные бумаги, штабные печати и полковое знамя. Все это было поручено хранить Исаеву.
Немцы продолжали бомбежку. Комиссар Фомин приказал занять новый рубеж обороны. Часть бойцов ползком перебралась в здание Белого дома (инженерного управления).
Как только мы достигли нового места, все начали занимать огневые позиции. Я должен был находиться на втором этаже. Следуя туда, я наткнулся на телефонный провод. У меня сразу же мелькнула мысль: откуда он здесь появился и куда ведет? Стал следить и скоро заметил наверху гитлеровца с телефонным аппаратом; выстрелом из карабина свалил его на землю. Опасность была устранена.
Трудно представить себе, кто из нас спал, и кто что ел в те дни. Круглые сутки почти бессменно каждый не покидал своего боевого поста. Два дня я не думал о еде, но потом начал испытывать настоящий голод. Вскоре случайно нашел в подвале ящик сала и лед. Так мы и питались: кусок сала, кусок льда. На следующий день мы покинули подвалы и перешли в восточную часть крепости. Полковой комиссар Фомин дал нам команду занять оборону на втором этаже и оттуда вести обстрел. Мы установили пулемет Дегтярева на лестнице и держали под контролем Восточный мост через реку Мухавец. Когда наши бойцы штурмом брали вражеские точки, мы поддерживали их огнем своего пулемета.
После нескольких дней обороны красноармейцы, находившиеся по ту сторону реки, закричали, что по нашей крыше ходят немцы (сами они не имели возможности обстрелять их: не было патронов). Утомленные люди не падали духом, зорко смотрели за врагом, но усталость брала свое, и красноармейцы то и дело «клевали» носом. Я, как мог, веселил бойцов: ходил ночами по отсекам, толкуя о том, о сем, предупреждал, что в нашем положении необходима бдительность, что надо быть начеку, иначе немцы могут забросать нас гранатами.
В один из дней обороны гитлеровцы затащили на крышу взрывчатку и начали взрывать второй этаж. После первого взрыва все бросились к окнам, там нас встретил пулеметный огонь. Немцы вторично произвели взрыв, на этот раз в другом месте.
Красноармейцы бросились в Мухавец, надеясь переплыть его и таким образом вырваться из вражеского кольца, но враги установили пулеметы на Восточном мосту реки Мухавец и поливали свинцом все пространство реки. В водах Мухавца погиб мой близкий друг по службе Александр Таглин. Перед тем как идти на прорыв, он просил меня в случае гибели передать весть его жене. Помню, Таглин и его жена воспитывались в детском доме, оба окончили лесной техникум, трогательно любили друг друга. Перед уходом Саши в армию у них родился сын, и Таглин с нетерпением ждал встречи с семьей. Я видел, как он нырял под воду, спасаясь от пуль немецкого пулемета. Смерть настигла его, когда он стал уже выбираться на крутой берег...
ОФ МГОБК, оп. 84, д. 14, лл. 2-8.