Григорьев Михаил Николаевич

Молодая гвардия (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - на украинском языке.

Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1960.

Михайло Миколайович Григор'єв народився 25 листопада 1924 року в місті Севську, Орловської області, в сім'ї робітника. Незабаром його рідні переїхали до Краснодона. Батько почав працювати вибійником на шахті. Перед окупацією міста Михайло вчився у 10-му класі.
Невдовзі після приходу німців за завданням підпільників він вступив до поліції, звідки в листопаді 1942 року його вигнали за «недисциплінованість». За дорученням штабу «Молодої гвардії» добував зброю, карав на смерть запроданців, поширював листівки. 27 січня поліція арештувала Григор'єва, а 31 січня розстріляла і скинула в шурф шахти № 5. Похований Михайло у братській могилі героїв «Молодої гвардії» на центральній площі міста Краснодона.

________________________________________________________________________________

Молодая гвардия (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943).

Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1961.

Михаил Николаевич Григорьев родился 25 ноября 1924 года в городе Севске, Орловской области, в семье рабочего. Вскоре его родные переехали в Краснодон. Отец работал забойщиком на шахте. Перед оккупацией города Михаил учился в 10-м классе.
Вскоре после прихода немцев по заданию подпольщиков он поступил в полицию, откуда в ноябре 1942 года его выгнали за «недисциплинированность». По заданию штаба «Молодой гвардии» выполнял ряд поручений: добывал оружие, казнил предателей, распространял листовки. 27 января полиция арестовала Григорьева, а 31 января он был расстрелян и сброшен в шурф шахты № 5. Похоронен Михаил в братской могиле героев «Молодой гвардии» на центральной площади города Краснодона.

________________________________________________________________________________

Молодогвардейцы : Биографические очерки о членах Краснодонского партийно- комсомольского подполья / Сост. Р. М. Аптекарь, А. Г. Никитенко - Донецк: Донбасс, 1981.

Михаил Николаевич Григорьев родился 25 ноября 1924 года в деревне Липнеце Севского района Орловской области в семье рабочего.

Отец Михаила, Николай Михайлович, был строителем, в связи с этим Григорьевым приходилось неоднократно менять место жительства.
В первый класс Миша пошел в 1932 году, тогда семья Григорьевых жила в совхозе "Красная роза" в Крыму. В 1936 году вместе с родителями он переезжает в Донбасс, в Свердловский район на шахту № 6 "Центросоюз", а через три года - в город Краснодон, где продолжил учебу в 7-м классе школы № 4 имени К. Е. Ворошилова.

Учительница Е. X. Овчарова вспоминает: "Посадила я Мишу за вторую парту, потому что он был невысокого роста, но физически крепкий. Он сразу же показал себя хорошим, внимательным, скромным учеником. Успеваемость у него была хорошая, дисциплина отличная. Вскоре я узнала, что Миша хорошо рисует. На него была возложена обязанность художественно оформлять стенные газеты. Кроме рисунков любил Миша и покритиковать своих товарищей за недостойные поступки. Рисунки же свои подписывал очень остроумно, так что газета становилась живой и интересной".

Григорьев был членом стрелкового кружка, мечтал стать летчиком. В апреле 1941 года он вступил в ряды Ленинского комсомола. В 8-м классе перешел в вечернюю школу рабочей молодежи и поступил учеником слесаря в "Донбассжилстрой".

В дни оккупации Михаил вступил в ряды подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия". Он участвовал в казни полицейских, добывал оружие, писал и расклеивал антифашистские листовки. По заданию штаба поступил работать в полицию, откуда его вскоре выгнали за "недисциплинированность".
27 января 1943 года Григорьев был арестован. После пыток и истязаний ночью 31 января Михаила с группой молодогвардейцев фашисты привезли к шурфу шахты № 5. При попытке к бегству был тяжело ранен и сброшен палачами в ствол шахты № 5. Похоронен в братской могиле героев на центральной площади города Краснодона.
Михаил Николаевич Григорьев посмертно награжден медалью "Партизану Отечественной войны" 1-й степени..

________________________________________________________________________________

Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1961.

ПАРТИЗАНСКИЙ РАЗВЕДЧИК

Из воспоминаний Григорьевой П.М. о сыне

... Когда оккупанты заняли Краснодон и началась мобилизация в Германию, Миша заявил, что поступает в полицию. Я обмерла. Муж в рядах РККА, а сын полицейский.

- Как ты можешь! воскликнула я.
Он уклонился от прямого ответа, только сказал:
- Так надо, мама.
Больше я от него ничего не добилась.
Когда в Октябрьские дни над городом были вывешены красные флаги, я стала кое о чем догадываться. Но он по-прежнему молчал. Все попытки завести с ним разговор об этом заканчивались впустую.

Попался Миша на расклеивании листовок. Его арестовали. Семь дней просидел в камере. Потом выпустили, но из полиции выгнали. После побоев и истязаний сын заболел. Во время болезни он рассказал мне, что, работая в полиции, выполнял задания «Молодой гвардии».

Когда арестовали первую группу подпольщиков, Миша встревожился, хотел уходить, но так как стояли сильные морозы, а в доме не было ни куска хлеба, он не решился меня оставить. Как-то принес мне два револьвера и сказал: «Спрячь получше». К дому стал подходить с опаской. Сначала спросит, кто был, и только тогда войдет в квартиру.

Фронт все приближался. В соседних селах уже была разведка Советской Армии. Ребята решили пробираться через фронт к своим, но не успели. Как-то в четыре часа ночи раздался стук в дверь. Миша проснулся, поднял голову и сказал: «Это за мной». Вошли двое полицейских и сказали, что его вызывает Соликовский.

Миша был спокоен. Собравшись, подошел ко мне: «Ну, мама, давай простимся, может больше и не увидимся». Поцеловал меня, и его увели.

Больше я Мишу не видела.

В шурф его сбросили живым. Только по рубашке я узнала своего сына, когда его труп вытащили оттуда вместе с другими.

________________________________________________________________________________

Из книги А.Колотович и Н.Осинина "Дорогие мои краснодонцы" - Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство. - 1968 г.

Миша Григорьев

В нашей школе Миша начал учиться с 1938 года. Поступил в шестой класс и сразу обратил на себя внимание учителей прилежанием и исполнительностью. Он неплохо рисовал плакаты, оформлял стенгазеты, а главное делал это безотказно, поэтому его постоянно нагружали общественными заданиями.

В седьмом классе это был вполне взрослый паренек, широколицый, со спокойными умными глазами. На шалости сверстников смотрел пренебрежительно.

Частенько одергивал озорников.

-Ухарь! А в голове пусто. Хочешь силу и удаль показать вступай в секцию бокса.
Особенно его возмущало, когда кто-нибудь мешал на уроке. Таких он беспощадно критиковал и на собраниях, и в стенгазете.

Миша умел держаться с достоинством. Никогда не давал себя в обиду. Впрочем, не только себя. Он терпеть не мог, если сильный обижал слабого, обязательно вступался, чем бы это ему ни грозило. Кстати сказать, редко кто из сверстников отваживался вздорить с ним. Миша занимался физкультурой, регулярно посещал секцию бокса и в этом виде спорта имел большие для своего возраста достижения.

Читал он запоем. Книги брал в двух библиотеках. И удивлялся, если узнавал, что кто-то из ребят не любит читать.
- Надо ж слепец! Сам себя лишает половины радостей в жизни.
Чего он не любил, так это выступать на сцене. Тут он становился каким-то деревянным, неестественным.

- Не люблю я себя показывать, да и не умею!

Один раз все же пришлось играть Мише роль генерала: заболел основной исполнитель, и секретарь комсомольской организации Виктор Третьякевич уговорил Григорьева выручить драмкружковцев. Если выручать, Миша готов был на что угодно.
Долго потом ребята изводили Мишу, потешаясь над тем, что он прирожденный генерал. Надо было удивляться выдержке этого паренька.

Он мог любого вздуть - не случайно слыл хорошим боксером, но предпочитал отмалчиваться. Его сдержанность вызывала порой даже у нас, учителей, недоумение: самолюбия у него нет, что ли?
Бесстрастная натура, считали некоторые. Даже когда Миша боксирует, на его лице никаких переживаний.
Действительно, никто не видел его возбужденным, что так обычно для ребят его возраста. Говорил он всегда ровным голосом. Но те, кто знал этого паренька более глубоко, судили о нем иначе:

Миша волевой человек, у него канаты вместо нервов.

В комсомол Григорьев вступил в нашей школе. Поручения он выполнял аккуратно. Иногда задания выдумывал для себя сам. В седьмом классе он учился вместе с Любой Шевцовой. Заметив, что она увлекается спортом в ущерб учебе, Миша решил взять над ней шефство.
- Спорт хорошо, говорил он. Только нельзя голову терять.
Лукаво улыбаясь и показывая свои жемчужные зубы, Люба отвечала ему с искренностью первоклассницы:
- Поверишь, Миша, никак не заставлю себя сесть за книжки. Хочется делать что-то, чтобы дух захватывало. Люблю спорт!
-Спортсмену силу воли в себе надо воспитывать, наставлял Миша. Прикажи себе делать то, что необходимо.

После одного из таких разговоров он даже пересел к ней за парту, считая своей комсомольской обязанностью помогать ей в ученье.
Случилось Любе пропустить несколько занятий в школе. Когда она вновь появилась, Миша задержал меня в классе после уроков.
- Спросите, Анна Дмитриевна, почему Шевцова не училась эти дни?
Я сразу поняла, что Миша уже с Любой разговаривал на эту тему, да, видно, ничего не добился от строптивой девчонки.

Шевцова стояла поблизости, сердито «зыркала» на Григорьева.
Но он не реагировал на её испепеляющие взгляды.

- Спросите, спросите, Анна Дмитриевна, - твердил он.
Люба не выдержала, опустила глаза и покраснела.
- Выезжала агитбригада в Изварино, - сказала она вполголоса, не дожидаясь моего вопроса. - Ну и я с ней.
- Без тебя бы не обошлись? - сказала я.
Люба промолчала. Миша требовательно смотрел на нее: отвечай!..
Зная о добром ко мне отношении Любы, я решила избавить ее от объяснений в чьем-либо присутствии. Но Миша ждал. Он не представлял, что я могу уклониться от начатого им разговора.

- Вот что, Люба, ты у меня забыла тетрадь. Зайди, возьми.

Миша сразу понял мое желание остаться для разговора с Любой вдвоем и отошел.
Я смотрела на Любу и думала: «Придет или нет?»
Люба ко мне не пришла...
А вскоре она вообще перестала ходить в школу. Миша хмурился, отмалчивался, в беседы со мной по этому поводу не вступал. Я не сомневалась: он осуждал меня. И смутно сознавала свою ошибку.
Спустя некоторое время Миша сообщил мне, что Люба уехала к дяде на Урал.

Мы остались с ним после занятий в кабинете биологии. И каково же было мое удивление, когда он начал обвинять себя, что толкнул Любу на такой шаг.
- Она как привыкла? - говорит Миша,- Что хочу, то молочу. Смелость есть, а чтоб обуздать себя - этого она еще не может. С ней бы надо поосторожней, помягче вначале, а я на нее всерьез нажимать стал: учись! Критиковал, досаждал. Совестно ей бывало перед всем классом. Вот и решила... Теперь жизнь начнет ее учить.
На смуглых Мишиных щеках чуть заметно проступал румянец волнения. Нет, совсем не бесстрастный это был человек!..

Помнится рассказ Пелагеи Матвеевны, Мишиной матери.
...Ко всему слабому, беззащитному у него сызмальства была жалость. Как-то, когда Мише всего седьмой год шел, из гнезда возле дома выпал маленький воробышек. Откуда ни возьмись кошка. Едва не схватила! Перед самым ее носом Миша успел воробышка накрыть ладонями. Но кошка ни на шаг не отходит. Куда ни посади сожрет. Был один выход вернуть его в гнездо на высоком суку. И Миша полез на дерево. Одной рукой за ветви цепляется, в другой воробышек. Высоко взобрался, да вдруг сучок под ногой хрустнул, и мальчик сорвался. Ударился крепко, лицо ободрал. Но когда прибежала мать, стала спрашивать, не сломал ли он себе руку или ногу, Миша с досадой сказал:

- Да целый я! Воробышка выронил - кошка схватила! - и залился слезами.

Он очень любил сестренок своих. Зина росла задирой и драчуньей. Миша никогда ее даже по рукам не шлепнул, хотя она, случалось, рвала его тетради.
- Как ее бить, она же маленькая, - говорил он, гладя свою занозистую, непослушную сестренку по голове.

Пожалуй, она его слушалась больше, чем родителей.

Из дневной школы Миша ушел потому, что с восьмого класса в то время надо было платить за обучение, а достатки семьи были невелики. Как и большинство его товарищей, он поступил на работу и продолжал учебу в вечерней школе.

Он мечтал стать летчиком. Когда началась война, рвался на фронт. Но из-за молодости его, как и других комсомольцев 1924 года рождения, не взяли в армию. Ребята оказались в оккупации.
Однажды Миша пришел домой с немецкой повязкой на рукаве.
- Полицай! вскрикнула Пелагея Матвеевна и расплакалась. Отец на фронте, а ты врагу служить? Комсомолец! Летчиком хотел быть!..
Сестры тоже смотрели на него испуганно, как на чужого. Он долго молчал, печально глядя им в глаза. Потом выдавил из себя два слова:

- Так надо...

В начало страницы

________________________________________________________________________________

Сайт Алёны Дружининой, 2005-2012