Борисов Семён
Кийкова Евгения
23 июля 1923г - ? января 1943г
(Сб."Молодогвардейцы")
23 июля 1923г - ? января 1943г
(Сб."Молодогвардейцы")
Состояла в группе поселка Краснодон. Похоронена в
братской могиле этого поселка.
Награждена в сентябре 1943 года
Орденом Отечественной войны 1-й степени и медалью
"Партизану Отечественной войны" 1-й степени.
братской могиле этого поселка.
Награждена в сентябре 1943 года
Орденом Отечественной войны 1-й степени и медалью
"Партизану Отечественной войны" 1-й степени.
Молодая гвардия (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - на украинском языке.
Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1960.
Євгенія Іванівна Кийкова народилася 23 липня 1923 року в місті імені Паризької Комуни, Луганської області, в сім'ї робітника.
З 1940 року Женя комсомолка. Коли почалася війна, разом із своїми шкільними подругами ходила в госпіталь і доглядала поранених. В період німецької окупації Краснодона за рекомендацією Миколи Сумського вступила в ряди підпільної комсомольської організації «Молода гвардія».
За дорученням штабу розклеювала листівки, різала проводи фашистських ліній зв'язку.
В перших числах січня 1943 року Женя була арештована. В тюрмі вона говорила: «Дуже шкода, що ми мало зробили для народу».
Після жорстоких катувань Є. І. Кийкова була розстріляна і скинута в шурф шахти № 5. Похована у братській могилі героїв «Молодої гвардії» на центральній площі селища Краснодона.
______________________________________________________________
Молодая гвардия (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1961.
Евгения Ивановна Кийкова родилась 23 июля 1923 года в городе имени Парижской Коммуны, Луганской области, в семье рабочего.
С 1940 года Женя комсомолка. Когда началась война, девушка вместе со своими школьными подругами ходила в госпиталь, ухаживала за ранеными. В период немецкой оккупации Краснодона по рекомендации Николая Сумского вступила в ряды подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия>. По поручению штаба расклеивала листовки, резала провода фашистской связи.
В первых числах января 1943 года Женя была арестована. В тюрьме она говорила: «Очень жаль, что мы мало сделали для народа». После жестоких пыток Е. И. Кийкова была расстреляна и сброшена в шурф шахты № 5. Похоронена в братской могиле героев «Молодой гвардии» на центральной площади поселка Краснодон.
______________________________________________________________
Молодогвардейцы: Биографические. очерки о членах Краснодонского партийно- комсомольского подполья / Сост. Р. М. Аптекарь, А. Г. Никитенко - Донецк: Донбасс, 1981.
Евгения Ивановна Кийкова родилась 23 июня 1923 года в городе Парижская Коммуна Ворошиловградской области. В 1931 году пошла в первый класс. Училась в фабрично-заводской семилетке. В 1935 году семья Кийковых переехала в поселок Краснодон, и Женя продолжила учебу в поселковой средней школе № 22.
"Это была девочка с двумя темными косичками и озорным выражением лица. Резвая, красивая, она вносила всюду своей веселостью особое оживление, - такой Женя запомнилась другу детства Т. Н. Помиркованному. - В марте 1940 года Женя вступила в комсомол. Это был самый радостный день в ее жизни. Она сразу как-то посерьезнела..."
Женя участвовала во всех школьных мероприятиях, в кружках художественной самодеятельности, пользовалась любовью и уважением у малышей-первоклассников, у которых была вожатой. В старших классах она сидела за одной партой с Тоней Дьяченко, самой близкой и задушевной подругой.
В первый военный год вместе со своими школьными подругами девушка ходила в госпиталь, ухаживала за ранеными, участвовала в субботниках в фонд обороны страны.
По рекомендации Николая Сумского Евгения Кийкова вступила в ряды подпольной комсомольской организаций "Молодая гвардия".
Выполняя поручения штаба, наклеивала листовки, резала провода вражеской связи, помогала укрыться военнопленным.
Для нее живым примером была жизнь тети - коммунистки 20-х годов Екатерины Сергеевны Сулеймановой.
Учитель русского языка и литературы И. Е. Радченко вспоминает один из диспутов старшеклассников, на котором Женя рассказывала: "Да, я горячо люблю свою тетю и горжусь ею. Таких прекрасных людей, как она, я нигде не встречала. Если бы только вы знали, какая она чуткая и отзывчивая на чужое горе... Теперь я знаю, что значит быть коммунисткой".
В первых числах января 1943 года Евгения Кийкова была арестована.
В одной из записок матери она писала: "Дорогая мамочка, обо мне не беспокойся - у меня все хорошо. Поцелуй за меня дедушку, жалей себя. Твоя дочь - Женя".
После жестоких пыток Евгения Кийкова была расстреляна и сброшена в шурф шахты № 5. Похоронена в братской могиле молодогвардейцев на центральной площади поселка Краснодона.
Евгения Ивановна Кийкова посмертно награждена орденом Отечественной войны 1-й степени и медалью "Партизану Отечественной войны" 1-й степени.
______________________________________________________________
«Ижица», 21 июня 2003 г.
Трудно представить, что в наши дни этим людям исполнилось бы 75, 80 и более лет. Для нас они навсегда остались молодыми - 16-20-летними или чуть постарше.
Мы не знаем, каким образом сложилась бы их судьба, будь они живы. Безусловно, по-разному. В меру таланта и способностей каждого, в зависимости от характера и желания чего-то достичь. Но этого будущего у них не оказалось. По сути, вся их жизнь - это лишь детство и юность. И успели-то они совсем немного: учились в школе, техникуме или институте, в военных или ремесленных училищах. У кого-то уже отсчитывался трудовой стаж, кто-то находился на военной службе. Жизнь была полна надежд, мечтаний, планов. Верили в дружбу, любовь, желали счастья.
Они кажутся нам несколько иными, нежели нынешние их ровесники, - может быть, не столь прагматичными, а в большей мере романтиками, возможно чуть наивными, но очень взрослыми и серьезными. В них неизменно формировалось чувство долга, ответственности, в сознании утверждался незыблемый постулат о том, что общественное превыше личного. «Будь готов!» - «Всегда готов!», «Я клянусь!». Так воспитывала школа, пионерская организация, комсомол.
Не нам судить, плохо это или хорошо. Но именно таким было целое поколение (вернее, лучшая его часть), родившееся после революции, - преданное этой революции и ее идеалам, беззаветно любящее свою Родину и способное защитить ее даже ценой собственной жизни. Вспомним клятву молодогвардейцев: «Я клянусь беспрекословно выполнять, мстить беспощадно, отдать свою жизнь без минуты колебания».
Нам, живущим в XXI веке, очень важно уяснить, что те люди искренни в своих мыслях и поступках, они действовали в соответствии с собственными убеждениями и взглядами. Действовали честно, принципиально, решительно. И за это они достойны светлой памяти, добрых слов и преклонения перед их жизнью-подвигом.
В нынешнем году мы отмечаем юбилеи Ивана Земнухова, Евгении Кийковой, Нины Иванцовой, Антонины Иванихиной - им по 80. Радию Юркину исполнилось бы 75.
Мы не знаем, каким образом сложилась бы их судьба, будь они живы. Безусловно, по-разному. В меру таланта и способностей каждого, в зависимости от характера и желания чего-то достичь. Но этого будущего у них не оказалось. По сути, вся их жизнь - это лишь детство и юность. И успели-то они совсем немного: учились в школе, техникуме или институте, в военных или ремесленных училищах. У кого-то уже отсчитывался трудовой стаж, кто-то находился на военной службе. Жизнь была полна надежд, мечтаний, планов. Верили в дружбу, любовь, желали счастья.
Они кажутся нам несколько иными, нежели нынешние их ровесники, - может быть, не столь прагматичными, а в большей мере романтиками, возможно чуть наивными, но очень взрослыми и серьезными. В них неизменно формировалось чувство долга, ответственности, в сознании утверждался незыблемый постулат о том, что общественное превыше личного. «Будь готов!» - «Всегда готов!», «Я клянусь!». Так воспитывала школа, пионерская организация, комсомол.
Не нам судить, плохо это или хорошо. Но именно таким было целое поколение (вернее, лучшая его часть), родившееся после революции, - преданное этой революции и ее идеалам, беззаветно любящее свою Родину и способное защитить ее даже ценой собственной жизни. Вспомним клятву молодогвардейцев: «Я клянусь беспрекословно выполнять, мстить беспощадно, отдать свою жизнь без минуты колебания».
Нам, живущим в XXI веке, очень важно уяснить, что те люди искренни в своих мыслях и поступках, они действовали в соответствии с собственными убеждениями и взглядами. Действовали честно, принципиально, решительно. И за это они достойны светлой памяти, добрых слов и преклонения перед их жизнью-подвигом.
В нынешнем году мы отмечаем юбилеи Ивана Земнухова, Евгении Кийковой, Нины Иванцовой, Антонины Иванихиной - им по 80. Радию Юркину исполнилось бы 75.
ЕВГЕНИЯ КИЙКОВА
Природа щедро одаривает юность естественной привлекательностью и очарованием. Вот и Женя, не отличаясь броской внешностью, по-своему была симпатична: блондинка с голубыми глазами, темными бровями, открытым лбом. Среднего роста, красивая тонкая фигура. Стрижена под мальчика, хотя когда-то носила две длинные косы. Одевалась со вкусом. Спокойная, уравновешенная, немного застенчивая, но в себе не замыкалась. Играла на гитаре, немного пела, увлекалась рукоделием: шила, вышивали, вязала. Росла болезненным ребенком, часто пропускала школьные занятия, из-за чего потеряла целый год и в четвертый класс пошла повторно.
Может быть, эта болезненность каким-то образом сказалась и на ее характере, развив некоторую неуверенность и стеснительность, но отнюдь не бесхарактерность. Поражает одно удивительное высказывание ее одноклассницы, Людмилы Лифаненко: «Какая она молодец! Несмотря на свое слабое здоровье, вступила в подпольную организацию и боролась с врагами». Значит, для столь мужественного поступка у нее было достаточно духовных сил. Их хватило и для того, чтобы впоследствии справиться со своими физическими недугами, подтянуться в учебе, быть очень активной в жизни. Именно об этом свидетельствуют воспоминании близких, родных и хорошо знавших ее людей
Большим событием в жизни Евгении, как, впрочем, и всех ее современников, стало вступление в комсомол. У нее был прекрасный пример ее тети, Екатерины Сергеевны Сулеймановой, комсомолки 20-х годов, настоящей, бескорыстной женщины, которой она гордилась. Однажды учитель Игнат Ефимович Радченко случайно стал свидетелем беседы девочек-девятиклассниц. Женя с восторгом рассказывала подругам о своей тете: какая она заботливая, чуткая к чужому горю, только мы знали, что значительную часть своего заработка она, как правило, тратила на остро нуждающихся людей, независимо от того, знакомые это или нет.
Женя очень любила свою маму, Елену Никифоровну, могла говорить с ней обо всем, даже о своих тайнах. А с тетей Катей разговоры были иными: о том, как 14-летняя Катя вступила в комсомольскую ячейку, как много хороших и интересных дел совершали первые комсомольцы: обучали людей грамотности, устраивали субботники, разбили парк. А на собраниях с присущей молодости категоричностью пытались безотлагательно решить все насущные и нерешенные вопросы, касающиеся жизни её земляков.
Поэтому именно к Екатерине Сергеевне Женя пришла за советом по «очень серьезному делу». «Разве я могла отговаривать?» - вспоминала Екатерина Сергеевна. - Я сказала лишь, что это серьезный шаг. На комсомол нельзя смотреть просто так: сегодня вступлю, а через месяц, если не понравится, уйду. Посоветовала ей хорошенько подумать и решить, как подскажет совесть».
В марте 1940 года Евгения получила комсомольский билет. Она всегда дорожила им, берегла. Он сохранился до наших дней. Впоследствии Елена Никифоровна рассказывала, как это произошло: «В дни оккупации Женя носилась со своим комсомольским билетом, клала в железную коробочку, прятала в землю, опять отрывала - в земле сыро, боялась, чтобы не истлел, потом положила в нижний ящик комода. Я увидела и отнесла к соседке. Так он и сохранился».
Столь же ответственно Женя отнеслась и к первому комсомольскому поручению. Ее назначили вожатой к первоклассникам. Она обожала малышей. В семье была единственным ребенком, и заботиться было не о ком, а очень этого хотелось. Дружила с двоюродным братом Владимиром, тот в ней души не чаял. «Для Вовки ничего не нужно, лишь бы Женя была с ним, - вспоминала Екатерина Сергеевна. - Хотя она и старше на 9 лет, всегда находила, о чем поговорить. Правда, трудно было понять, серьезно говорила или шутила. Оба были большими фантазерами, кем только не мечтали быть, куда только не собирались уехать учиться». Кстати, «Вовка» - Владимир Михайлович Сулейманов - смог осуществить свою мечту и стать врачом, и не просто врачом, а талантливым хирургом, которому благодарны тысячи краснодонцев.
Справилась ли Женя с новыми обязанностями? Наверняка, да. Говорят, дети приносили ей цветы, значит, признали свою вожатую. Школьная жизнь шла своим чередом: уроки, занятия в кружках, репетиции, иногда субботники, собрания, работа с подшефными классами - в общем, дел всегда хватало. В школе объявили о том, что для детей Испании собирают посылки. Откликнулись все. Женя связала баядерку, сшила юбочку, кофточки, при этом сказала матери: «Только хотела бы посмотреть на ту девочку, которая будет это носить, какая она».
Война: Казалось, она была далеко от родного поселка, и внешне будто бы ничего не изменилось: продолжались каникулы, хватало работы дома, а вечерами все также собирались друзья и гуляли в парке. Только говорили уже совершенно о другом: кого-то из знакомых или родных призвали в армию, кому-то прислали из военкомата повестки. «А что же мы?»
Но вскоре были востребованы и школьники. Их послали на работу в колхоз. Вместе оказались одноклассницы-подруги Женя Кийкова, Тоня Дьяченко, Нина Кезикова, Надя Петля. Работали у комбайна, сгребали солому. Соломенная пыль забивала нос, горло, глаза. В первый день настолько устали, что, даже не ужиная, легли спать. «Работа была тяжелая, - рассказывала Люся Лифаненко. - Нина Кезикова всегда нас подбадривала, говорила, что на фронте труднее, чем нам. Потом все втянулись, и уже вечером выступали перед колхозниками, пели, танцевали, декламировали стихи.
Новый учебный год начался в маленькой пристройке, а в основном здании школы разместилась летная часть, создавался госпиталь. К учащимся обратились с просьбой помочь собрать у населения посуду, утварь.
«Женя, Тоня, Нина и я ходили вместе, собрали больше всех тарелок, ложек. А когда стали поступать раненые, мы дежурили в госпитале» (Л. Лифаненко). Старшеклассники шефствовали и над воинской частью, размещавшейся недалеко от поселка. «По шпалам мы маршировали к ним, всегда с новыми песнями, на ходу репетируя. Тоня с Женей хорошо пели про девушку в солдатских сапогах. Я никогда не забуду эту мелодию, а вот слова забыла. Солдаты обычно просили песню повторить».
Текст этой популярной в те времена песни мы обнаружили в «Альбоме для стихов и песен» Антонины Дьяченко. По-видимому, и для девушек - исполнительниц она была по душе. Их привлекал образ женщины-воина. Он не казался им противоестественным, а, наоборот, необыкновенно возвышенным и прекрасным. И сами они были не прочь перевоплотиться в него.
А рядом с нами в кожаной тужурке,
В больших изодранных солдатских сапогах
Шагала бодро женская фигура,
Шагала девушка с винтовкою в руках.
Девчонкам из поселка Краснодона не пришлось шагать в солдатских сапогах. А вот неумелыми руками брать оружие, чтобы научиться владеть этим оружием, - ох, как довелось!
1942-й год. Занятия в школе продолжались, но учеба отошла на второй план. Учителя и школьники много времени проводили на строительных площадках аэродрома, выполняли тяжелые земляные работы на сооружении противотанковых укреплении, рыли окопы. Работали, не покладая рук, надеясь, что и их труд будет весомым вкладом в победу над врагом. Они не допускали мысли, что оккупант придет к родному порогу.
Со слезами на глазах и с большой душевной болью жители провожали уходивших на восток солдат. А вскоре по опустевшему поселку пронеслись моторизованные части противника. Новые хозяева пришли.
Из 14 участников подпольной группы поселка Краснодона десять только что покинули школьные аудитории. По возрасту - они почти ровесники, учились в одном или параллельных классах, прекрасно знали друг друга, доверяли. Начинали с тайных встреч, делились мыслями о происходивших событиях, рассуждали о том, что могут сделать сами. Потом появились листовки, радиоприемник, шла агитация среди односельчан. Делали все, что могли, что было в их силах. В одном из воспоминаний мы находим интересный факт: Женя пыталась достать пишущую машинку, причем обращалась к знакомой женщине, работавшей в одном из «новых» учреждений. Приходила «с каким-то парнем». Зачем понадобилась машинка? По-видимому, для листовок. Сведениями о том, нашли ли ее, мы не располагаем. Но лишь констатируем: это был отчаянный шаг, ведь ее могли предать.
Все новые и новые подробности припоминала Елена Никифоровна: «Как-то пленных гнали, а она, моя доченька, бросала им хлеб. Не боялась, что ее убьют. Войдя в дом, сказала: «Ну, вот, мама, я вернулась. А может, и нашему отцу кто-то подаст». А потом она куда-то отнесла сушеную картошку, отцовы брюки, сорочки. Оказывается, спасли трех военнопленных. Однажды Женя пришла домой расстроенная, сообщила, что в полицию взяли Сумского. «Мне ничего не угрожает». Но вскоре арестовали и ее. Меня в это время не было дома.
Из тюрьмы передавала записки: просила не беспокоиться». Всех арестованных погнали в город Краснодон и там, у шурфа шахты №5, казнили. А похоронили по просьбе родителей в центре родного поселка. Неразлучных подружек, Женю и Тоню Дьяченко, которые и сидели за одной партой, вместе и пели, и подпольщицами стали, - положили и одном гробу. Очень верно сказал краснодонский поэт Геннадий Кирсанов:
«В вашей краткой юности,
Видно, дружба - главное».
Может быть, эта болезненность каким-то образом сказалась и на ее характере, развив некоторую неуверенность и стеснительность, но отнюдь не бесхарактерность. Поражает одно удивительное высказывание ее одноклассницы, Людмилы Лифаненко: «Какая она молодец! Несмотря на свое слабое здоровье, вступила в подпольную организацию и боролась с врагами». Значит, для столь мужественного поступка у нее было достаточно духовных сил. Их хватило и для того, чтобы впоследствии справиться со своими физическими недугами, подтянуться в учебе, быть очень активной в жизни. Именно об этом свидетельствуют воспоминании близких, родных и хорошо знавших ее людей
Большим событием в жизни Евгении, как, впрочем, и всех ее современников, стало вступление в комсомол. У нее был прекрасный пример ее тети, Екатерины Сергеевны Сулеймановой, комсомолки 20-х годов, настоящей, бескорыстной женщины, которой она гордилась. Однажды учитель Игнат Ефимович Радченко случайно стал свидетелем беседы девочек-девятиклассниц. Женя с восторгом рассказывала подругам о своей тете: какая она заботливая, чуткая к чужому горю, только мы знали, что значительную часть своего заработка она, как правило, тратила на остро нуждающихся людей, независимо от того, знакомые это или нет.
Женя очень любила свою маму, Елену Никифоровну, могла говорить с ней обо всем, даже о своих тайнах. А с тетей Катей разговоры были иными: о том, как 14-летняя Катя вступила в комсомольскую ячейку, как много хороших и интересных дел совершали первые комсомольцы: обучали людей грамотности, устраивали субботники, разбили парк. А на собраниях с присущей молодости категоричностью пытались безотлагательно решить все насущные и нерешенные вопросы, касающиеся жизни её земляков.
Поэтому именно к Екатерине Сергеевне Женя пришла за советом по «очень серьезному делу». «Разве я могла отговаривать?» - вспоминала Екатерина Сергеевна. - Я сказала лишь, что это серьезный шаг. На комсомол нельзя смотреть просто так: сегодня вступлю, а через месяц, если не понравится, уйду. Посоветовала ей хорошенько подумать и решить, как подскажет совесть».
В марте 1940 года Евгения получила комсомольский билет. Она всегда дорожила им, берегла. Он сохранился до наших дней. Впоследствии Елена Никифоровна рассказывала, как это произошло: «В дни оккупации Женя носилась со своим комсомольским билетом, клала в железную коробочку, прятала в землю, опять отрывала - в земле сыро, боялась, чтобы не истлел, потом положила в нижний ящик комода. Я увидела и отнесла к соседке. Так он и сохранился».
Столь же ответственно Женя отнеслась и к первому комсомольскому поручению. Ее назначили вожатой к первоклассникам. Она обожала малышей. В семье была единственным ребенком, и заботиться было не о ком, а очень этого хотелось. Дружила с двоюродным братом Владимиром, тот в ней души не чаял. «Для Вовки ничего не нужно, лишь бы Женя была с ним, - вспоминала Екатерина Сергеевна. - Хотя она и старше на 9 лет, всегда находила, о чем поговорить. Правда, трудно было понять, серьезно говорила или шутила. Оба были большими фантазерами, кем только не мечтали быть, куда только не собирались уехать учиться». Кстати, «Вовка» - Владимир Михайлович Сулейманов - смог осуществить свою мечту и стать врачом, и не просто врачом, а талантливым хирургом, которому благодарны тысячи краснодонцев.
Справилась ли Женя с новыми обязанностями? Наверняка, да. Говорят, дети приносили ей цветы, значит, признали свою вожатую. Школьная жизнь шла своим чередом: уроки, занятия в кружках, репетиции, иногда субботники, собрания, работа с подшефными классами - в общем, дел всегда хватало. В школе объявили о том, что для детей Испании собирают посылки. Откликнулись все. Женя связала баядерку, сшила юбочку, кофточки, при этом сказала матери: «Только хотела бы посмотреть на ту девочку, которая будет это носить, какая она».
Война: Казалось, она была далеко от родного поселка, и внешне будто бы ничего не изменилось: продолжались каникулы, хватало работы дома, а вечерами все также собирались друзья и гуляли в парке. Только говорили уже совершенно о другом: кого-то из знакомых или родных призвали в армию, кому-то прислали из военкомата повестки. «А что же мы?»
Но вскоре были востребованы и школьники. Их послали на работу в колхоз. Вместе оказались одноклассницы-подруги Женя Кийкова, Тоня Дьяченко, Нина Кезикова, Надя Петля. Работали у комбайна, сгребали солому. Соломенная пыль забивала нос, горло, глаза. В первый день настолько устали, что, даже не ужиная, легли спать. «Работа была тяжелая, - рассказывала Люся Лифаненко. - Нина Кезикова всегда нас подбадривала, говорила, что на фронте труднее, чем нам. Потом все втянулись, и уже вечером выступали перед колхозниками, пели, танцевали, декламировали стихи.
Новый учебный год начался в маленькой пристройке, а в основном здании школы разместилась летная часть, создавался госпиталь. К учащимся обратились с просьбой помочь собрать у населения посуду, утварь.
«Женя, Тоня, Нина и я ходили вместе, собрали больше всех тарелок, ложек. А когда стали поступать раненые, мы дежурили в госпитале» (Л. Лифаненко). Старшеклассники шефствовали и над воинской частью, размещавшейся недалеко от поселка. «По шпалам мы маршировали к ним, всегда с новыми песнями, на ходу репетируя. Тоня с Женей хорошо пели про девушку в солдатских сапогах. Я никогда не забуду эту мелодию, а вот слова забыла. Солдаты обычно просили песню повторить».
Текст этой популярной в те времена песни мы обнаружили в «Альбоме для стихов и песен» Антонины Дьяченко. По-видимому, и для девушек - исполнительниц она была по душе. Их привлекал образ женщины-воина. Он не казался им противоестественным, а, наоборот, необыкновенно возвышенным и прекрасным. И сами они были не прочь перевоплотиться в него.
А рядом с нами в кожаной тужурке,
В больших изодранных солдатских сапогах
Шагала бодро женская фигура,
Шагала девушка с винтовкою в руках.
Девчонкам из поселка Краснодона не пришлось шагать в солдатских сапогах. А вот неумелыми руками брать оружие, чтобы научиться владеть этим оружием, - ох, как довелось!
1942-й год. Занятия в школе продолжались, но учеба отошла на второй план. Учителя и школьники много времени проводили на строительных площадках аэродрома, выполняли тяжелые земляные работы на сооружении противотанковых укреплении, рыли окопы. Работали, не покладая рук, надеясь, что и их труд будет весомым вкладом в победу над врагом. Они не допускали мысли, что оккупант придет к родному порогу.
Со слезами на глазах и с большой душевной болью жители провожали уходивших на восток солдат. А вскоре по опустевшему поселку пронеслись моторизованные части противника. Новые хозяева пришли.
Из 14 участников подпольной группы поселка Краснодона десять только что покинули школьные аудитории. По возрасту - они почти ровесники, учились в одном или параллельных классах, прекрасно знали друг друга, доверяли. Начинали с тайных встреч, делились мыслями о происходивших событиях, рассуждали о том, что могут сделать сами. Потом появились листовки, радиоприемник, шла агитация среди односельчан. Делали все, что могли, что было в их силах. В одном из воспоминаний мы находим интересный факт: Женя пыталась достать пишущую машинку, причем обращалась к знакомой женщине, работавшей в одном из «новых» учреждений. Приходила «с каким-то парнем». Зачем понадобилась машинка? По-видимому, для листовок. Сведениями о том, нашли ли ее, мы не располагаем. Но лишь констатируем: это был отчаянный шаг, ведь ее могли предать.
Все новые и новые подробности припоминала Елена Никифоровна: «Как-то пленных гнали, а она, моя доченька, бросала им хлеб. Не боялась, что ее убьют. Войдя в дом, сказала: «Ну, вот, мама, я вернулась. А может, и нашему отцу кто-то подаст». А потом она куда-то отнесла сушеную картошку, отцовы брюки, сорочки. Оказывается, спасли трех военнопленных. Однажды Женя пришла домой расстроенная, сообщила, что в полицию взяли Сумского. «Мне ничего не угрожает». Но вскоре арестовали и ее. Меня в это время не было дома.
Из тюрьмы передавала записки: просила не беспокоиться». Всех арестованных погнали в город Краснодон и там, у шурфа шахты №5, казнили. А похоронили по просьбе родителей в центре родного поселка. Неразлучных подружек, Женю и Тоню Дьяченко, которые и сидели за одной партой, вместе и пели, и подпольщицами стали, - положили и одном гробу. Очень верно сказал краснодонский поэт Геннадий Кирсанов:
«В вашей краткой юности,
Видно, дружба - главное».
Р.М. Аптекарь, Г.М. Луганцева.
Музей «Молодая гвардия»
Музей «Молодая гвардия»
Сайт Алёны Дружининой, 2005-2012