Молодая гвардия  (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - на украинском языке.

Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1960. 

Анатолій Васильович Ковальов народився 3 травня 1924 року в станиці Митякинській, Тарасовського району, Ростовської області, в сім'ї робітника.

У 1930 році сім'я Ковальових приїхала в Краснодонський район. Анатолій учився в школі імені Ворошилова, захоплювався спортом.
У 1941 році Ковальов вступив до комсомолу. В цей самий час він почав працювати, продовжуючи навчання у вечірній школі. Ковальов не раз звертався до воєнкомату з просьбою послати його на фронт.
Коли прийшли окупанти в Краснодон, Анатолій за завданням штабу «Молодої гвардії» став працювати в поліції, але незабаром його звідти вигнали за «недисциплінованість». Ще працюючи в поліції і пізніше він виконував ряд бойових доручень штабу.
Заарештований 28 січня, Ковальов утік з-під розстрілу 31 січня 1943 року.
Тікаючи від переслідування поліції, він вийшов з міста і пропав безвісти.

_______________________________________________________________

Молодая гвардия  (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1961.

Анатолий Васильевич Ковалев родился 3 мая 1924 года в станице Митякинской, Тарасовского района, Ростовской области, в семье рабочего.

В 1930 году семья Ковалевых переехала в Краснодонский район. Анатолий учился в школе имени Ворошилова, увлекался спортом.
В 1941 году Ковалев вступил в комсомол. В этом же году он поступил на работу, продолжая учебу в вечерней школе.
Ковалев неоднократно обращался в военкомат с просьбой направить его на фронт.
С приходом оккупантов в Краснодон, Анатолий по заданию штаба «Молодой гвардии» устроился в полицию, однако вскоре его оттуда выгнали за «недисциплинированность». Работая в полиции и позже,  выполнял ряд боевых поручений штаба.
Арестованный 28 января, Ковалев бежал из-под расстрела 31 января 1943 года. Уходя от преследования полиции, он покинул город и пропал без вести.

________________________

 

Молодая гвардия  (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1961.

 

 

«...Меня арестовали в 1943 году в ночь на 29 января. Когда меня привели в кабинет Соликовского, он крикнул: «Ты думаешь, убежишь? Мы тебя везде найдем». Внесли плети. Палачи начали валить меня. Я стал, заложив руки назад и немного расставив ноги: в таком положении меня никто не мог повалить. Тогда Соликовский ударил меня наганом в висок, и я упал. Три раза меня подвешивали: два раза за шею и раз за ноги. Наденут на голову мешок, подтянут - и ничего не помнишь, очнешься на полу - отливают водой, и снова начинаются пытки. Один палач бил по шее, другой тянул за волосы, они топтали живот, били плетьми.
В  камере,  бывало,   скажу   Виктору   Лукьянченко: «Виктор, переверни меня!» А когда приду в себя, начинаю заниматься гимнастикой по примеру Григория Котовского.
31 января нам крикнули по камерам: «Собирайтесь в Ровеньки!» - «Знаем, в какие  Ровеньки!» - сказал я. «Молчи, сталинец!» - крикнул Захаров и ударил меня в зубы. Всех молодогвардейцев полицейские называли сталинцами. Завязали нам руки назад телефонным проводом, посадили на две подводы по четыре человека. Я сидел с Мишей Григорьевым, Юрием Виценовским, Загоруйко. На другой подводе - Нюся Сопова, Сергей Тюленин, Витя Лукьянченко и еще один молодогвардеец. Полицейских было   9   человек,   пьяные (напились самогона), с автоматами. Мелькнула мысль: убежать. Я и шепнул Мише: «Миша, давай бежать!» - «Да как же бежать? Руки связаны...» - еле-еле ответил Миша. Собрав последние силы, я попытался ослабить провод и после некоторых усилий почувствовал: провод ослабел. Но руки я держал по-прежнему за спиной.
Когда подвезли нас к шурфу шахты № 5, Захаров крикнул: «Ты погибнешь не от руки Соликовского, а от меня лично! Ты будешь у меня восьмидесятым!»
Молодогвардейцев с первой подводы подвели к шурфу. Полицейские скомандовали: «Ну, становись, партизанская сволочь, и нагните головы вниз!»
Нюся Сопова ответила: «Что вы хотите этим доказать?» Эта стойкая девушка, когда ее вешали за косы, ни разу не крикнула, и одну косу ей оторвали. Полицейские обратили все свое внимание на шурф. Я шепнул Мише: «Миша, мои руки свободны, я могу и твои освободить!» Но Миша едва ответил: «Нет, Толя, я не могу бежать». Поцеловал я Мишу и рванулся бежать, сбив с ног Захарова. Меня будто вихрем подхватило. Не бежал, а, казалось, летел. На ходу сбросил пальто, галоши куда-то отлетели, остался в бурках. Когда я отбежал несколько шагов, послышались выстрелы. Я падал, поднимался и снова бежал. Все время боялся, чтобы в ногу не попали. Вдруг что-то ужалило в левую руку выше локтя. Я схватился за руку: меня ранили. Куртка стала тереть рану - я ее сбросил. Зажав рукав рубахи, бежал по садам и огородам поселка. Выбежал на гору и остановился - выстрелы прекратились. Разорвал рубаху, перевязал рану и, передохнув, побежал дальше. Первое здание на моем пути было полуразрушенным, я мог бы здесь замерзнуть. Заметив вдали огонек, я направился туда. Постучал в. одну дверь - меня не впустили, ответили: «Стучись в следующую, к дедам!»
Когда открыли следующую дверь, я крикнул: «Спасите! Наши фронт прорвали, меня ранили!» и упал на стул. Меня подхватили, положили на кровать, перевязали рану, внесли чашку снега и начали оттирать замерзшие руки, потом накормили. Хозяева - Куприяновы - оставляли меня у себя, но я побоялся. Всю ночь я простоял в сарае, выглядывая: не нагрянет ли полиция. Утром я попросил старушку Куприянову проводить меня. Оделся в женскую одежду,  повязался платком, надел старые резиновые сапоги и взял сумку с несколькими вареными картофелинами. Я сказал старушке, чтобы она шла немного сзади. Если меня заберут, она не будет отвечать.
Когда мы вышли на гору, внизу, в поселке шахты 5, бегали в белых повязках полицейские, кого-то искали. Пришлось обойти поселок...»

_______________________________________________________________

Молодогвардейцы: Биографические. очерки о членах Краснодонского партийно- комсомольского подполья / Сост. Р. М. Аптекарь, А. Г. Никитенко - Донецк: Донбасс, 1981.

 

Анатолий Васильевич Ковалев родился 3 мая 1924 года в станице Митякинской Тарасовского района Ростовской области.
В 1934 году родители переехали в город Краснодон. Учился в школе № 4 имени К. Е. Ворошилова, увлекался техникой, рисованием, много читал. Особенно любил книги о героях, летчиках.
В школе часто устраивались соревнования по различным видам спорта, и Анатолий охотно принимал в них участие, несколько раз занимал первые места в соревнованиях по бегу.
С 12 лет начал заниматься спортом регулярно.
"Выжать увесистую гирю, поднять за пояс малыша (лишь бы ремень был крепким) - это было лучшим развлечением для Ковалева Анатолия", - пишет в своих воспоминаниях учительница А. Д. Колотович.
Занятия спортом сказались на физическом развитии юноши: в 18 лет Анатолий роста был выше среднего, широкоплеч, с хорошо развитой мускулатурой, ходил всегда быстро, легкой походкой. В семье он был старшим, помогал матери во всем: носил воду, белил стены, мыл полы. Любил малышей и уделял им особое внимание, часто играл со своей младшей сестренкой. В комсомол Анатолий вступил в 1939 году. В этом же году пошел работать в колхоз "Труд горняка", продолжая учебу в вечерней школе.
Самыми близкими его друзьями были Василий Пирожок и Василий Борисов. Этих ребят роднила мечта об авиации. Мысль стать летчиком никогда не покидала Анатолия. В 1940 году он едет в город Миллерово на медицинскую комиссию для поступления в летную школу. Но принят не был из-за конъюнктивита.
В дни оккупации Ковалев стал членом подпольной организации "Молодая гвардия", руководил боевым звеном, державшим под контролем городской базар и прилегающие к нему улицы. Вместе с ребятами собирал оружие в степи на местах недавних боев, прятал его в тайниках, срывал мероприятия оккупационных властей по вывозу продуктов в Германию, писал и распространял листовки.
По совету членов штаба поступил работать в полицию, сообщал сведения о планах фашистов по угону молодежи в Германию, передавал заключенным записки. Анатолия заподозрили в неблагонадежности, и вскоре выгнали из полиции за "недисциплинированность". Чтобы избежать отправки в Германию, устроился на работу в клуб имени А. М. Горького. Руководил там группой акробатов.
Арестовали Анатолия 28 января 1943 года. Жестоко пытали. Но трудно было сломить этого юношу физически, даже здесь, в тюремной камере, занимался он гимнастикой по примеру героя гражданской войны Григория Котовского.
31 января Анатолия и его друзей везли к шурфу шахты № 5. Анатолий рассказывал впоследствии своим родителям: "Завязали нам руки назад телефонным проводом, посадили на две подводы по четыре человека. Я сидел с Мишей Григорьевым, Юрием Виценовским, Володей Загоруйко... Полицейских было 9 человек - пьяные, с автоматами. Мелькнула мысль: убежать. И я шепнул Мише: "Миша, давай бежать!"
Собрав последние силы, Анатолий ослабил провод. Когда выдался удобный момент, он побежал. Был ранен в левую руку. Несколько дней скрывался в Краснодонском районе. Опасаясь преследований полиции, покинул город и пропал без вести.___________________________________________________________ ____

 

Это был широкоплечий, широкогрудый парень, весь какой-то костистый, «подсмоленный» на солнце. Бугры мускулов выпирали на его теле, как наросты па дереве. Силы Анатолий Ковалев был необычайной. Мальчишки уважительно звали его Царек.
Однажды на перемене Люба Шевцова, заскочив в кабинет, схватила меня за руку:
-  Анна Дмитриевна, идите карусель смотреть!..
В конце коридора я увидела Анатолия, окруженного толпой ребят. На плечах у него лежала длинная железная пластина, за которую ухватились шестеро сверстников Ковалева. Анатолий кружил их на себе.
При виде этой «карусели» у меня дух занялся:
-  Да вы покалечитесь!.. И Ковалев надорвется! Шесть человек сколько весят?..
Анатолий прекратил кружение, ребята сняли пластину.
-  Так я же не сразу - шестерых,- сказал он, оправдываясь.- Сначала я по два человека держал. Тренировался, привыкал к весу.
Мне нравился этот молодой силач, и в то же время я терпеть не могла, когда он проделывал с учениками всякие силовые «штучки». Так, он  мог схватить за ремень пятиклассника, поднять и раскружить его, держа на вытянутой руке. А порвись ремень?..
Без всякой подстраховки Ковалев поднимал на себе целую пирамиду мальчишек. Впрочем, не одних мальчишек - на вершине бывала не раз Люба Шевцова...
Тюленина я не видела среди ребят, которые группировались вокруг Ковалева. Сергей не терпел, чтобы кто-то показывал свое превосходство над ним. Зато на футбольном поле они встречались не раз. Проворство Тюленина здесь в значительной мере уравнивало их как игроков. Однако все же побеждала обычно та команда, в которой играл Царек.
Серьезное увлечение спортом, конечно, отвлекало Ковалева от учебных занятий. Дома он бывал мало - вечно на тренировках.
- Обижалась я на него,- рассказывала мать Анатолия.- Обувь на нем так и горела. Изредка и отец ворчал. Но чаще после этого пускался в воспоминания, как сам в молодости в кулачных боях участвовал, как, борясь «на поясках», кидывал через себя старых борцов...
- Весь в меня. Моя хватка,- говорил отец, любуясь Анатолием:
Воспоминания и похвалы старого Ковалева только подогревали желание сына заниматься спортом.
Зимой в выходные дни Анатолий часто уходил на охоту. Стрелок он был отличный, без зайца домой не возвращался. Иной раз мать отказывалась возиться с дичью. Тогда он сам снимал шкурку, потрошил, шпиговал мясо и тушил. Делал все ловко, по-хозяйски.
Из детей он был старшим в семье. Жалея мать, он помогал ей в уборке квартиры, носил воду, а случалось и стены белил.
- Запрется, бывало, и начнет  уборку,- вспоминала мать.- Очень не хотел, чтобы кто-нибудь  застал  его за этой работой. Стеснялся.
После окончания седьмого класса Анатолий перешел в вечернюю школу. Но дружбу со своими прежними соклассниками поддерживал. Его по-прежнему часто можно было встретить на переменах или после занятий. На соревнованиях по стрельбе из малопульки он участвовал в нашей команде. Тогда он выбил девяносто очков из ста. В меткости не уступил ему лишь Сережа Тюленин, который выбил столько же.
Ребята стали называть их снайперами. Соревнование между ними продолжалось: кто быстрее разберет и соберет затвор винтовки, затем - пулемета.
В военном деле они были достойными друг друга соперниками,

___________________________

…Их последнюю группу везли к шурфу на двух санях.
Кончилась улица, дома отодвинулись, ушли туда, где оставались люди и будущее. Последний домик мигнул звездочкой-огоньком, потом тоже исчез. Впереди поднимался, вырастал террикон. Он был похож на огромный могильный курган.
А кругом степь снежная. Это все, что осталось им видеть.
И те, кого везли, и те, кто вез, знали, что жизнь для них кончается. Но те, кто вез - палачи - были пьяны, поэтому перекликались громко, ободряли себя, старались заглушить предчувствие собственного близящегося конца. У зверья предчувствие опасности развито сильнее, нежели у человека. Так, морские крабы чуют приближение бури задолго до того, как на их берег грянет шквальная волна.
Брякали винтовки.
Рявкали невпопад полицаи.
А те, кого везли убивать, лежали молча, без движения.
Казалось, смерть уже наложила ледяную свою костистую руку на них: обречен человек, молчи и сдайся.
Тонкой тоской визжали полозья.
Казалось, люди поняли и примирились с судьбой. Никто из лежащих не плакал, не метался в отчаянии.
Но это - казалось.
Не вздрагивая, не шевелясь, вдруг до судорог напрягалось могучее тело Анатолия Ковалева. Бугры мускулов делались крепкими, как булыжник. Мелкую дрожь его чувствовали лежавшие рядом товарищи и знали, что Анатолий пытается разорвать провода, которыми были стянуты руки за спиной.
Наконец Ковалев прошептал в самое ухо Мише Григорьеву:
-  Готово. Сейчас тебе помогу.  Бежим...
Миша с трудом качнул головой - беззвучно дохнул в щеку друга:-
-  У меня сил нет. Беги один.
Анатолий сделал еле заметное движение в сторону Виценовского. Но тот, уже догадавшись, что происходит, чуть тронул ногой Анатолия. «Не шевелись! Мне не поможешь. Давай один...» - означало его тихое поталкивание. На последнем дневном допросе полицаи отбили у него легкие, и Юра Виценовский не в силах был подняться - не то, что бежать.
Сани остановились шагах в двадцати от взорванного копра, под которым в снегу зияла черная пропасть шурфа. Молодогвардейцы поняли,  что это и есть их могила.
Полицаи, распаляя в себе злость грязной бранью, начали стаскивать их с саней.
Первой поволокли к шурфу Аню Сопову.
Захаров шел впереди и тащил ее за одну косу - вторую он оторвал у девушки на допросе. Возле шурфа Аню поставили на ноги. Она выпрямилась, в упор посмотрела Захарову в глаза.
Звери не выносят человеческого взгляда, и палач заорал:
-  Нагни голову!..
-  Что вы этим хотите сказать? - ответила девушка.- Чтобы я склонилась? Нет!..
И в тот момент, когда внимание палачей сосредоточилось на происходящем возле шурфа, Анатолий Ковалев вскочил с саней. Ударом плеча он опрокинул стоящего рядом полицая и рванулся вниз по склону. Суетливо замельтешили конвоиры, вскидывая винтовки. Грянули первые торопливые выстрелы. И тут вдруг сполз с саней Миша Григорьев и с криком побежал в противоположном направлении. Ноги его непослушно путались и запинались, точно задевали за невидимую проволоку в снегу. Пронзительная боль в позвоночнике не давала ему ускорить бег. Но он, вихляясь, продолжал бежать.
На передних санях поднялся Сергей Тюленин, до той минуты лежавший без движения. Сначала он встал на колени. А когда увидел бегущего Анатолия, вскочил на ноги. Ему было видно, как наперерез Ковалеву ринулся Захаров, и Сергей закричал вдруг звонко, с неизвестно откуда взявшейся силой:
-  Толя, левей!.. Толя! Толя! Левей, левей!.. К домам! В степи догонят! В город, в город беги!
И Ковалев, безотчетно подчиняясь этой его команде, резко повернул влево. Пули Захарова, палившего на бегу из пистолета, уже не могли его достать. А от полицаев, стрелявших со стороны копра, беглеца загородили снежные сугробы.
Пуля сразила Мишу Григорьева метрах в пятидесяти от саней. Он и не мог бы уйти. Все, что он делал, кинувшись через силу бежать, имело лишь одну цель - вызвать огонь на себя, облегчить возможность побега товарищу.
Острый удар в спину резко толкнул его в снег. И прежде, чем потерять сознание, он успел подумать: «Не в Толю!..».
А Сергей продолжал указывать Ковалеву, как лучше скрыться от преследователей, пока автоматная очередь не прошила его. И уже падая, он крикнул счастливым голосом:
- Ушел!..
Счастлив, кто так верен дружбе.

_______________________________________________________________

 

Каратели принимали строгие меры против побега молодогвардейцев. К месту казни их вели избитыми, обессиленными от физических мучений и бессонницы, со связанными руками. К тому же под сильной охраной. И все-таки одному из них - Анатолию Ковалеву - удалось бежать с места казни. Это был дерзкий побег. О подробностях его мало кто знает. Об этом мне рассказала Антонина Герасимовна Титова, подруга Анатолия, одна из тех, кто спасал его.
Арестовали Анатолия 28 января 1943 года в два часа ночи. Он успел шепнуть матери: "Предупреди Тоню". Утром мать Анатолия Анастасия Григорьевна сообщила Антонине эту страшную весть. Тоня пыталась помочь Толе. Просила у соседей картошку, кукурузную муку, варила суп и несла Анатолию в полицию. Утром 1 февраля Тоня рано ушла из дома, а когда вернулась, ей мать еще на пороге тихо сказала: "Анатолий у нас, бежал из-под расстрела".
- Войдя в спальню, рассказывала Антонина Герасимовна, - я увидела лежащего старика с черной бородой. Посиневшее его лицо с закрытыми глазами показалось мне мертвым. Страшно было смотреть, во что превратили его каратели. Придя в себя, Анатолий рассказал, как зверски обращались с ним полицаи и немцы. Его лицо, грудь, спина - все тело было избито. Кроме того, во время побега он был ранен в руку. Рана кровоточила. На первом этаже жила медсестра Лида Конкина. Она обработала и перевязала руку Анатолия, смазала раны на теле.
Анатолий рассказывал. Когда привели его на допрос, начальник полиции Соликовский, ощерив волчьи зубы, с дубинкой в руках сказал: "А этого "царька" надо бить не так, как других". И первым
обрушил кулак и дубинку на голову Анатолия. Толя, как барс, бросился на Соликовского, головой ударил в челюсть. По углам стояли четыре полицейских, пытались сбить с ног Ковалева. Но он ловко отбивался от пятерых озверелых палачей, нанося им ответные удары. В городе Анатолий Ковалев считался известным силачом. И мало находилось таких, кто хотел померятся с ним силой. Не зря ему дали кличку "царек". Это знали полицаи и применили свои методы. Одному из полицаев удалось накинуть петлю на шею молодогвардейца. Задохнувшись, потерявший сознание Анатолий упал. Его били ногами, плетьми, дубинками. Надев на шею металлический ошейник, подтягивали к потолку, подвешивали вниз головой. Требовали назвать руководителя подпольной организации, ее участников. Но Ковалев на вопросы не отвечал. И они снова били. У полицаев к нему были особые претензии. По заданию комиссара "Молодой Гвардии" Виктора Третьякевича Анатолий Ковалев со своими друзьями поступал на службу в полицию. Теперь Соликовский понял, что молодогвардейцы провели его. Они проникали в его ведомство с целью разведки. Потому был особенно зол на Ковалева и мстил ему.
Немного отлежавшись в камере, Анатолий твердо решил бежать. И стал готовиться. Настраивал себя на побег, мысленно прорабатывал различные варианты. А когда очередную группу молодогвардейцев каратели усадили в сани и повезли на казнь, Анатолий стал незаметно за спиной шевелить руками. Ему удалось ослабить провод, которым были связаны руки, а потом и освободить их. Это окрылило Ковалева.
- Бежим! Я развяжу тебе руки, - тихо шепнул он Мише Григорьеву.
Но Миша был слаб и ответил, что бежать не может. Доехав до шурфа,   сидевшие   в   санях   молодогвардейцы   увидели,   что   их собратьев,   привезенных   сюда   ранее,   ставят   на   край   шурфа. Анатолий увидел среди них Аню Сопову. Полицаи и немцы стали бить их прикладами. Каратели, сопровождавшие группу узников, в которой находился Анатолий Ковалев, на мгновение отвлеклись. Анатолий поцеловал Мишу Григорьева: "Прощай, друг!" И тут же бросился на заместителя начальника полиции Захарова, сбил его с ног и пулей полетел в направлении поселка. Полицейские - в погоню. Открыли стрельбу. Пуля попала в руку Анатолия. На ходу сбросив  простреленный  полицейскими  пиджак,  Анатолий продолжал бежать. С ног слетели галоши. Нестерпимо ныла раненая рука. Бежал по снежным сугробам. Бежал и падал. Поднимался и снова бежал. Вот где пригодилась ему спортивная закалка.
Анатолий, конечно, уже не видел, как вели себя оставшиеся его друзья-молодогвардейцы. А здесь произошло вот что. Дерзкий побег Анатолия придал сил Мише Григорьеву. Когда каратели устремились за Ковалевым, он тоже бросился бежать. Но пуля полицейского его сразу сразила.
Тем временем бежавший Анатолий Ковалев почувствовал, что погоня отстала. Выскочив на бугор, он заметил светящиеся окна хат. Постучал в одно - не открыли. Постучал в другое. Открылась дверь. Анатолий шагнул через порог во внутрь и упал, потеряв сознание.
Очнувшись и чуть отдохнув, он понял, что находится в хате Куприяновых. Несмотря на смертельную опасность, эти добрые люди переодели Анатолия в женское платье. Под видом женщины
он пошел к Тоне.
Десять суток скрывали Анатолия Ковалева в своей квартире Антонина   Титова   и   ее   мама,   рискуя   собственными   жизнями.
Ухаживали, перевязывали, кормили. Слух о побеге молодогвардейца быстро разнесся по городу и окрестностям. Повсюду рыскали полицаи. Антонина перевела беглеца к своим родственникам километров за восемь. Но те боялись карателей. Антонина посоветовалась с отцом Анатолия Василием Лукичом. У него был знакомый из Запорожской области по фамилии Гиря. Недавно умер его сын, примерно того же возраста, что и Анатолий. По его документам и ушел Анатолий Ковалев в город Пологи Запорожской области под именем Владимира Гири.
На этом кончаются достоверные сведения о судьбе Анатолия Ковалева. Есть подозрения, что он стал жертвой Торицина. Уж очень интересовался им полковник Торицин. Много раз вызывал он на допрос мать молодогвардейца Анастасию Григорьевну. Своим горем она поделилась с Тоней. Она говорила ей: "Тоня! Я знаю, мой сын очень любил тебя. Поэтому и я люблю тебя, как дочь родную. Чует мое сердце, что Торицин отправил моего Толю в концлагеря".
Это страшное предположение, как будто, нашло подтверждение. Анастасия Григорьевна получила из Улан-Удэ письмо. Какое-то оно было странное. И содержание его, по ее словам, было непонятным. Кто мог в далеком Улан-Удэ знать ее адрес? Она думала, что это - весть от Толи, сына ее. Возможно, ему запрещалось писать. И он надеялся, что по письму его любимая мама догадается, что это он. А может, его довели на допросах и в концлагерях до такого состояния, что он не мог внятно рассказать о себе. С мыслью, что полковник Торицин погубил в лагерях ее сына, Анастасия Григорьевна и умерла.
Антонина Герасимовна Титова верила в предчувствия матери Анатолия. Она знала, как Торицин жестоко терроризировал тех молодогвардейцев, которые говорили правду  о  Викторе
Третьякевиче, утверждая, что он, Виктор, а не Олег Кошевой был организатором и комиссаром "Молодой Гвардии". Под угрозой лишить их работы и возможности учиться, а у родителей отнять пенсии и даже отправить непокорных оставшихся молодогвардейцев туда, где Макар и телят не пас, Торицин принуждал уцелевших молодогвардейцев говорить неправду. А Толя Ковалев был человеком смелым и правдивым. И из-за этого мог пострадать.
Антонина Титова сделала запрос в органы госбезопасности г. Улан-Удэ. Пришел ответ, что об
А.В. Ковалеве у них сведений нет. В разговоре с Антониной Герасимовной я сказал, что искать его надо не по фамилии Ковалев, а по новой фамилии, которую он принял, идя в Запорожскую область, - Гири Владимира.
За помощью в выяснении судьбы молодогвардейца Анатолия Ковалева, принявшего имя Владимира Гири, мы с Антониной Герасимовной Титовой в сентябре 2002 года обратились к телепрограмме "Жди меня". Результата пока нет. Одна надежда на жителей г. Пологи Запорожской области. Они должны помнить семью Гири и могут найти следы молодогвардейца Анатолия Ковалева.
В г. Пологах наверняка знают о жителе города по фамилии Гиря. Не исключено, что кто-то из соседей помнит о том, что в январе 1943 года он вернулся из Донбасса без своего родного сына Владимира. С ним пришел новый молодой человек, который принял имя и фамилию его сына - Владимир Гиря. Это и был молодогвардеец Анатолий Ковалев.

_______________________________________________________________
Сайт Алёны Дружининой, 2005-2012