Октябрь

Ноябрь

Декабрь

Январь

Апрель

 

Воспоминания Георгия Вартанова о встречах с Анатолием Лопуховым

Анатолий Лопухов был начальником политотдела дивизии!
Я помню с детства, что у него был шрам на руке (он за столом всегда сидел в майке, когда отмечали праздники) в районе предплечья, где мышцы, от пули!!!
Родители мои были очень с ними дружны.Почему помню хорошо шрам - он любил меня, пацана, поднимать на вытянутой руке к потолку, а я боялся и говорил, что у него рука порвана, а он смеялся!
Я дружил с его дочкой Леной и женой ( помню её, как тетю Фиру), они были очень красивыми! Дочь Лена - тоже была красавица, помню что у неё была прекрасная коса и мечтала стать стюардессой, но она болела (у неё была грудная жаба).
Один раз, год я не помню, когда родители были на службе, я прибежал к тёте Фире обедать. На кухне сидел незнакомый полковник(худощавый, тёмные волосы, симпатичные и тонкие черты лица) и меня покормили в комнате, они выпивали, потом меня позвал дядя Толя и сказал:
- Познакомься с тёзкой, это тоже Георгий.
Когда я спросил:
- А кто он,- он мне ответил:
- Ты запомни его - это Арутюнянц!
Да, ещё я спросил:
- И что?
Он мне ответил, что, когда будешь проходить в школе книгу "Молодая гвардия", тогда поймёшь! Они сидели и разговаривали о В.Борц (кстати, по их словам, я понял, что они не очень хорошо к ней относились, почему. не помню, мне было 7 лет, но было связано что-то с показаниями её, и она вроде облила грязью многих, и они хотели бороться с этим).
После этого, буквально очень скоро, мне сказали, что он умер!  Жаль, что он умер! Это был настоящий человек!
Дочь Лопухова, Лена, приезжала к нам в Москву,  где-то в 1976 году (примерно)
Да, ещё на кухне они обсуждали фильм и дядя Толя сказал, что Уля Громова была в десять раз красивее, чем в кино! Т
Также я помню его маму, она приезжала к ним в Тбилиси, она была учительницой и очень строгой, пока она там была, я старался там не появляться, а дядя Толя всё смеялся, что я не люблю учителей!
Когда я пошёл в первый класс, меня провожали все Лопуховы, их дочь была старше меня, или на год или немного больше и училась в той же школе.
Отец  Георгия Арутюнянца не видел, он был на службе, а я поэтому был под присмотром тёти Фиры!
Потом отца перевели комбатом в Марнеули (это в 60 км. от Тбилиси), а Лопуховых  куда-то перевели и дальше я их судьбу слабо знаю, пока не приезжала в 70-х годах его дочь, но потом следы потерялись.
Отца послали на Кубу, потом Чукотка и Москва!
Дядя Толя много рассказывал, как они бежали, потом кто-то вернулся и погиб, а он несколько раз натыкался на немцев и перешёл линию фронта.Так же он рассказывал, что арестовывали их полицаи, а не немцы и,  когда пришли к ним домой,  он возвращался домой и стоял за плетнём, а мать его , как чувствовала, что он вернёться и попросилась в туалет на дворе (кто-то из полицаев был её учеником) и её вывели под охраной, и он увидел, что ходу нет домой и пошёл к дальним родственникам, те его не пустили, но дали хлеба и он долго где-то
отсиживался и потом перешёл линию фронта!

________________________________________________________________________________

 

В 1960-61г., когда мне было лет 8-9, папа решил рассказать мне о Молодой Гвардии, и мы поехали с ним на машине в Краснодон.
Приехали из Сталино (Донецка) уже затемно. Долго искали, где бы переночевать. Папе удалось устроить меня переночевать в дом к одной женщине.
Комната была очень чистая, побеленная и почти пустая. 4-5 метров на 3, два окна. Посредине стол и стулья. Вход - слева по длинной стене напротив левого окна. Белые вышитые шторы на двери. Сразу справа у стены - кровать Клавы. Из украшений в комнате были лишь 2 рамочки на стене под
стеклом.
В первой рамке была фотография девушки: увеличенная фотография и записка. Под стеклом находилась последняя записка Клавы, переданная из тюрьмы. В ней она просила отомстить" кровь - за кровь, смерть - за смерть". Дальше были 2 фамилии.  Помню, что фамилия была на "П" и все.
Я не один раз (и вечером и утром, чтобы не забыть) перечитывала записку Клавы. А вот вторую фамилию я запомнила ТОЧНО: Стеценко (имя не помню)! И был он молодогвардейцем!
Осталось ЗНАНИЕ, т.к. мне показывали фотографию в Краснодоне, что того, первого, который был полицаем и всех выдал, партизаны повесили на рыночной площади, отомстив за провал организации. (Правда, снимок был со спины).
Второй не был казнен. Причину не знаю.
Ах, как бы мне хотелось снова увидеть эту записку Клавы, чтобы разрешить эту проблему!
К сожалению, папа ушел из жизни и спросить не у кого. А мы были в Краснодоне вдвоем. Жалею лишь,что не попросила папу сфотографировать записку и фотографии. Но тогда это было просто невозможно!
Дальше, направо, по короткой стене - кровать сына. Над ней - увеличенная фотография сына в рамочке под стеклом!
Далее направо-длинная стена с двумя окнами и занавесками. Далее, на 4-й стене, у окна - дверь в другую комнату. Я настолько боялась строгой хозяйки, что даже не помышляла заглянуть туда или зайти.
Наверняка, был буфет или горка, но я его не помню.
Ночь я провела на узкой довоенной  железной кровати с  фигурной спинкой с шишечками.
Женщину долго уговаривали соседи пустить меня переночевать. Почему - я поняла позже.
Я тогда, по молодости, не могла понять, да ведь и не знала: ГДЕ я? Что это за женщина? Почему вторая кровать пустая, а папа спит где-то в другом месте?!
Видно, необходимость заставила Ефросинью Александровну пустить меня ночевать на кровать погибшей дочери! Да сами эти комната и две кровати были для нее СВЯТЫМИ!
Утром папа спросил меня , знаю ли я, в чьем доме и на чьей кровати я провела ночь ?!
Это имя я запомнила на всю свою жизнь!
Клава Ковалева.
И ее мама, Ефросинья Александровна, которая оказала нам гостеприимство. И не только.
Назавтра - она была нашим гидом по Краснодону. Мы посетили все места, связанные с именами погибших молодогвардейцев.
На улице показала мать Олега Кошевого и сказала, что люди плюют той в спину за ее ложь.
Потом рассказывала об учениках школы № 1, об Иване Земнухове, своем сыне, Клаве, Тюленине, Олеге, о других героях. Об оккупации. О шахте. О тюрьме, в которой находились молодогвардейцы. О взрыве биржи труда. Вспоминала, кто чем занимался до войны, какие были характеры, кто с кем дружил...
Посещение Краснодона на меня, ребенка, произвело неизгладимое впечатление! И, главное, слышать все это - от матери героя !!!
Представьте себе суровую, замкнутую женщину, для которой - мука присутствие чужих людей в доме, обиженную несправедливостью властей, по отношению к освещению борьбы краснодонцев. Кто-то даже писал в то время: пацаны, чуть ли не бандиты…  на свой страх и риск… без дисциплины… ставили под удар  подполье своими выходками и провокациями…  И, конечно, ведущая роль принадлежала только партии и ее членам ...
Что она могла о нас думать?: праздное любопытство на чужом горе...
Там же в Краснодоне папа мне купил толстую  брошюрку небольшого формата в бело-красной обложке ( у вас на сайте она значится под датой выпуска за 1961год.). Там были фотографии Клавы, ее брата, др. молодогвардейцев, фото записки, школы…  Я еще спрашивала папу, почему фотография в доме и на картинке не одинаковая?  Т.е. нет имен...
Какова судьба этих предателей? И не была ли Клава введена немцами в заблуждение, относительно этих людей?
Сведений о них я найти не смогла.
Я не думаю (если был уже 1961-62 год), что эта была та самая записка. Скорее, ее первая фотография. А настоящая записка хранится где-нибудь в архиве или СБУ.
Это скорее не память, а на уровне ощущения от узнанного. Поэтому, это не может проходить, как доказательство: слишком много времени прошло.
Один из предавших был полицай (местный житель), а второй, был в самой организации.

 

В начало страницы_______________________________________________________________________ _______