Молодая гвардия  (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - на украинском языке.

Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1960. 

Майя Костянтинівна Пегліванова народилась 20 травня 1925 року в Ростові на Дону. Незабаром разом з матір'ю вона переїхала в селище Первомайку, Краснодонського району.
До комсомолу Майя вступила в 1940 році. Війна застала її ученицею 10-го класу Первомайської середньої школи. Майя брала активну участь у громадському житті  була секретарем комітету комсомолу школи.
У дні війни вона охоче виконувала комсомольські доручення: збирала медикаменти, бувала в госпіталях, де писала на просьбу поранених листи, читала їм книги і газети.

У серпні 1942 року Майя разом з Поповим і Громовою організувала молодь селища Первомайки в підпільну групу, яка в жовтні 1942 року влилася в «Молоду  гвардію».
За завданням організації Майя поширювала листівки, проводила роз'яснювальну роботу серед населення, збирала медикаменти.
Заарештована на початку січня 1943 року, Майя була розстріляна і скинута в шурф шахти № 5. Поховали її у братській могилі героїв «Молодої гвардії» на центральній площі міста Краснодона.

_______________________________________________________________

Молодая гвардия  (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1961.

Майя Константиновна Пегливанова родилась 20 мая 1925 года в городе Ростове-на-Дону.
Вскоре вместе с матерью она переехала в поселок Первомайка, Краснодонского района.
В комсомол Майя вступила в 1940 году. Война застала ее ученицей 10-го класса Первомайской средней школы. Майя принимала активное участие в общественной жизни - была секретарем комитета комсомола школы. В дни войны она охотно выполняла комсомольские поручения: собирала медикаменты, бывала в госпиталях, где писала по просьбе раненых письма, читала им книги, газеты.

В августе 1942 года Майя Пегливанова вместе с Поповым и Громовой организовала молодежь поселка Первомайка в подпольную организацию, которая в октябре 1942 года влилась в «Молодую гвардию».
По заданию организации Майя распространяла листовки, проводила разъяснительную работу среди населения, собирала медикаменты.
Арестованная в начале января 1943 года, Майя была расстреляна и сброшена в шурф шахты № 5. Похоронена в братской могиле героев «Молодой гвардии» на центральной площади города Краснодона.

_______________________________________________________________

Молодогвардейцы: Биографические. очерки о членах Краснодонского партийно- комсомольского подполья / Сост. Р. М. Аптекарь, А. Г. Никитенко - Донецк: Донбасс, 1981.

 

Майя Константиновна Пегливанова родилась 20 мая 1925 года в городе Ростове-на-Дону в семье служащего.
В 1926 году после смерти мужа мать Майи, Анна Васильевна, с десятимесячной дочерью приехала в поселок Первомайку Краснодонского района, где жила ее мать, Мария Трофимовна.
Анна Васильевна поступила работать в сберкассу, а Майя оставалась дома с бабушкой, которая с детства прививала внучке любовь к труду: вместе поливали грядки, мыли посуду, поддерживали чистоту в доме. Майя рано научилась штопать, шить, вышивать. Любила слушать сказки, а вскоре стала сочинять их сама.
В 1932 году семи лет Майя пошла в первый класс Первомайской школы № 6. Она привлекала к себе внимание окружающих своей неисчерпаемой энергией, жизнерадостностью, умением преодолевать трудности. Будучи ученицей 6-го класса, стала пионервожатой в младшем отряде. Все свободное время уделяла малышам.
Очень любила читать. Однажды весной 1941 года Майя вошла в школьную библиотеку и обратилась к библиотекарю: "Я уже прочла все произведения Толстого, Достоевского, Данилевского, Мамина-Сибиряка. За что советуете теперь взяться?"
Кто-то из стоящих рядом сказал: "А Пушкин, Лермонтов, Некрасов?" Она усмехнулась и сказала: "Да разве я могла их не читать? Многие их произведения я знаю наизусть".
Увлекалась математикой, химией. Это заметила молодая учительница Александра Емельяновна Дубровина и часто стала заниматься с ней по химии. Они подружились.
В 1940 году Майю приняли в комсомол. Вскоре ее избирают секретарем комсомольской организации школы, а затем - членом райкома комсомола. На этом посту она остается до окончания школы, пользуясь у товарищей высоким авторитетом.
Была душой всех ученических начинаний, организатором всевозможных вечеров. Это с участием комсорга Пегливановой у школы был посажен парк, уложен из каменных плит тротуар между двумя школьными зданиями.
Руководители колхоза "Пятилетка" и совхоза "Первомайский" не раз выражали благодарность дирекции школы за оказанную учащимися помощь в период летних каникул и особо отмечали отличные организаторские способности комсомольского вожака Майи Пегливановой.
В трудные для страны дни комсомольский секретарь под руководством дирекции школы организовала сбор подарков для фронтовиков, работала с учащимися на колхозных полях.
В период оккупации Краснодона в числе первых вступила в подпольную комсомольскую организацию "Молодая гвардия". Чтобы не быть угнанной в Германию, она устроилась работать в клуб имени А. М. Горького. Записалась в струнный кружок: хорошо играла на гитаре, на пианино. Была участницей хорового и драматического кружков. А самое главное - в штаб-квартире молодогвардейцев она принимала активное участие в подготовке боевых операций,
Смелая и решительная, Майя превосходно справлялась с любыми заданиями подпольной организации. Писала и распространяла листовки, помогала бежать советским военнопленным, собирала медикаменты и бинты, вела антигитлеровскую пропаганду среди населения.
11 января 1943 года Майя была арестована. После жестоких пыток сброшена в шурф шахты № 5. Похоронена в братской могиле героев на центральной площади города Краснодона.
Майя Константиновна Пегливанова посмертно награждена орденом Отечественной войны 1-й степени и медалью "Партизану Отечественной войны" 1-й степени._________________________________________________________ ______

Из книги "Огонь памяти". Всю книгу читайте здесь

ПОДРУГИ

Александра Дубровина и Майя Пегливанова были знакомы с детства, жили почти по соседству, учились в одной школе. Но разница в возрасте (пять с половиной лет) разделяла их на "старших" и "малышей". Шура училась уже в университете, когда Майя только перешла в шестой класс.
Они встретились вновь в 1941 году. У десятиклассников появился новый преподаватель химии - Александра Емельяновна Дубровина, ставшая вскоре и классным руководителем. Отношения с учениками складывались с самого начала благоприятно. Во многом учительнице помогала Майя Пегливанова, в то время комсорг школы. Но очень скоро их деловые связи переросли в настоящую искреннюю дружбу. У Шуры и Майи оказалось много общего во взглядах на жизнь, вкусах, отношении к людям. Появились общие интересы, тайны. Они стали неразлучными подругами. К тому же, разные по характеру, темпераменту, они дополняли одна другую. Живость, юношеская беспечность, эйфория Майи уравновешивались обстоятельностью, рассудительностью Шуры.
Их дружба прошла проверку временем. Взаимное понимание и поддержка, внимательное, заботливое отношение друг к другу помогли им обеим в самый трудный период. А чувство "старшего", то есть ответственного за "младших", "малышей", сохранилось у Шуры до последних минут жизни. Обе они погибли в один день - 16 января "1943 года.

ОТЕЦ
В небольшом армянском селе Толти (под Ростовом) родилась девочка. Родилась весной, в мае, поэтому и решили: пусть будет Майей. Да и имя какое-то нежное, ласковое, солнечное, как сама малышка.
Отец, Гаспар Галашокян, был одним из первых комсомольцев этого села, вступил в комсомол в двадцатом году, еще будучи учеником Нахичеванского реального училища. После пяти лет учебы, закончив училище с отличием, вернулся домой, учительствовал в местной четырехклассной школе. Свободного времени практически не оставалось: занимался самообразованием, вел кружок политических знаний, возглавил комсомольскую ячейку.
Поделиться горем и радостью, за помощью да и просто посудачить шли к нему все односельчане, знали: душа сельской молодежи, умелый организатор, Гаспар всегда поможет, даст совет.
Гаспар взял себе фамилию Пегливанян. "Пеклеван" в переводе с персидского означает "борец", "силач". А позже она стала звучать чуть иначе, на русский манер: Пегливанов. В официальных же документах впоследствии он именовался Пегливанов Гаспар Павлович.
В 1923 году Гаспар едет работать в Донбасс, в хутор Сорокин, тогда Шахтинского округа Донецкой губернии. Вскоре его избирают секретарем комсомольской ячейки села Большой Суходол (Сорокинский район). Много предстояло решать вопросов: ликвидация безграмотности, вовлечение молодежи в комсомол, укрепление дисциплины на производстве, занятия с пионерами.
В хуторе Сорокин Гаспар нашел и свою судьбу: русоволосую, голубоглазую Анну Фомину. В, 1925 году они вдвоем вернулись в Топти. Родителям пришлась по душе избранница сына: ласковая, добрая, душевная. А когда родилась смугленькая, черноглазая, с темными вьющимися волосами внучка, тут уж радости не было предела. Любили, баловали девочку дедушка Мелкон и бабушка Србуи.
Гаспар стал работать в соседнем селе Чалтырь, заведовал избой-читальней. Здесь его также избирают комсомольским секретарем. На первом же заседании ячейки общими усилиями намечают план активной работы: читка газет, распространение книг среди населения, проведение бесед и лекций. Но главное - помощь крестьянам в уборке урожая, ремонте дорог. Комсомольцы благоустраивали село, разбивали сады.
Казалось, ничто не могло омрачить счастье молодой семьи, ничто не могло помешать комсомольскому руководителю в его работе. Но нет. Анонимки, грязные доносы сделали свое дело. Органами ОГПУ были арестованы десятки коммунистов, комсомольцев, активистов края, обвиненных в якобы совершенных уголовно наказуемых преступлениях. Среди них были и друзья Гаспара, в честности и порядочности которых он не сомневался.
Он тяжело переживал происходящее, искал выход. Решил ехать в Москву, ходатайствовать об освобождении арестованных, даже не предполагая, какой опасности тем самым подвергал себя, своих близких.
10 мая 1926 года вернулся в Ростов и сразу же был арестован. Впоследствии друг Гаспара К.Х. Назаретов вспоминал: "Через чалтырских комсомольцев мы узнали, что арестован наш друг и односельчанин Гаспар Пегливанов, а потом расстрелян, без суда, постановлением ОГПУ. Мы были ошеломлены этим известием, потому что знали Гаспара, как преданного делу партии, активного комсомольца. А нас в то время убеждали, что он враг партии, нашего народа. Этому никто не верил".
Не знала, да и не могла знать в то время всю правду о случившемся Анна Васильевна. Опасаясь за судьбу дочурки, она покидает село. Больно было расставаться с родителями Гаспара. Привыкла к ним. Переживали разлуку и сами старики.
Анна Васильевна переехала в хутор Сорокин к своей матери, Марии Трофимовне. Неумолимо бежало время, подрастала девочка. И не один раз Анна Васильевна в своих мыслях возвращалась в живописное армянское село Топти, где дорого было все: родственники мужа, местные жители, радушно встретившие и искренне полюбившие русскую девушку Анну.
Анна Васильевна умерла в 1971 году в полном неведении о судьбе мужа. Оправдательные приговоры 50-60-х годов не коснулись Гаспара Мелконовича (Павловича). Она не узнала также, что в течение десятков лет добивался справедливости брат Гаспара, Хунгианос Мелконович Галашокян, обращавшийся в разные инстанции и в результате добившийся пересмотра уголовного дела и положительного решения по этому вопросу. В начале 1989 года за подписью председателя Ростовского областного суда в село Крым пришло официальное сообщение:
"Постановлением президиума областного суда от 17 февраля 1989 года отменено постановление коллегии ОГПУ от 18 октября 1926 года в отношении Пегливанова Г.П., 1902 года рождения, армянина, выходца из крестьян села Крым, Мясниковского района, Донского округа, грамотного, члена ВЛКСМ и кандидата в члены ВКП(б), женатого, не служившего в армиях, ранее не судимого, до ареста работавшего секретарем Чалтырской ячейки ВЛКСМ, арестованного 10 мая 1926 года по ст.ст.64,179 УК РСФСР в редакции 1922 года и подвергнутого расстрелу.
Дело производством прекращено за отсутствием в деянии Пегливанова Г.П. состава преступления. Пегливанов Гаспар Павлович реабилитирован посмертно".
Такова трагическая судьба отца Майи Пегливановой, подвигом которой гордится армянская диаспора, по сей день живущая на территории Ростовской области.

ДОЧЬ, ОЧЕНЬ ПОХОЖАЯ НА ОТЦА
Мы все мечтаем о том, чтобы дети были хоть в чем-то похожи на нас: внешне, по характеру. Унаследовали что-то самое лучшее. Чтобы родились талантливее, а по жизни были счастливее нас.
Гаспар Пегливанов так и не узнал, что дочь удалась в него всем: красотой, умом, добротой. Она росла бойкой, общительной, подруг - не счесть! А в школе производила впечатление собранной и серьезной девочки. "Нас очаровывала в ней неисчерпаемая энергия, жизнерадостность, умение преодолевать трудности в учебе и повседневной школьной жизни. С такими, как она, можно горы свернуть. А главное - она считала, что без знаний ничего нельзя добиться в жизни", - вспоминала учительница Зоя Александровна Адерихина.
Действительно, в ней уживались бойкость и серьезность, сдержанность и решительность, твердость. Возможно, именно эти качества позволили ей занять лидирующее место в коллективе: сначала хорошая вожатая октябрят, активный член ученического комитета, затем - секретарь комсомольской организации школы, член краснодонского райкома комсомола.
Однажды на педсовете обсуждался вопрос о сплочении ученического коллектива, и многие из учителей говорили о Майе, как о хорошем организаторе, умеющем сделать работу с детьми интересной и содержательной. Комсомольскую организацию она возглавляла два года. И многое в школе проводилось при ее активном участии: вечера, диспуты, походы на природу. По инициативе комсомольцев возле школы посажен парк, уложен из каменных  плит тротуар. В тревожные военные дни учащиеся выезжали в поле на уборку урожая.
"В колхозе "Пятилетка" школьники всегда были желанные гости, - рассказывал Илпарион Макарович Знаенко. - Осенью и зимой в избе-читальне проходили выступления кружка художественной самодеятельности, школьного хора, чтение книг, газет, выпуск летучек". Руководители колхоза не раз выражали благодарность дирекции школы за оказанную помощь и особенно отмечали инициативность Майи.
А когда в Первомайской больнице был открыт госпиталь, девушки приносили раненым продукты, табак, охапки полевых цветов, помогали писать письма, прямо в палатах устраивали концерты.
И как тут не вспомнить Гаспара Мелконовича, энергичного, непоседливого человека, неравнодушного ко всему, за что брался. Майя не помнила и не знала отца. У нее не было перед глазами его живого примера. Но неосознанно, на генетическом, как мы теперь говорим, уровне она шла по его стопам.
В июне 1942 года Майя закончила десятилетку, в июле вместе с матерью эвакуировались из города, но, попав в окружение, возвратились домой. "Мы прибыли в Краснодон 6 августа, - говорила Анна Васильевна. - Вскоре прибежали к нам Уля Громова, Шура Бондарева с братом Васей, Лиля Иванихина, Лина Самошина. Обнимая Майю, спрашивали; "Ну, секретарь комсомольской организации, что будем делать?" Майя ответила, что работы будет много".
Майя понимала, что нужно что-то предпринимать, потому что на нее по-прежнему будут равняться. Когда в Первомайке создавалась подпольная группа, она в числе первых стала ее участницей. Она, естественно, не знала, но интуитивно чувствовала, что разворачиваются очень важные события, в центре которых оказалась и она сама, и что они, члены группы, не одни, и что все происходит не стихийно, и что ими руководят опытные люди. За любое задание, как бы трудно и опасно оно ни было, бралась со всей ответственностью и присущим ей чувством долга. В душе она оставалась все тем же комсомольским организатором, и привычка, а, возможно, это уже черта характера, быть зачинщиком, инициатором не позволяли ей стоять в стороне, поступать иначе.

ВСПОМИНАЕТ АННА ВАСИЛЬЕВНА
В 1942 году, когда фашисты прорвались к Краснодону, мы стали готовиться к отъезду. Все торопились. Майя спокойно и ловко собирала вещи, словно она уже много раз выполняла эту сложную работу.
Из Краснодона мы выехали 17 июля, за три дня до вторжения захватчиков, вместе с нашей соседкой, ее мужем и сыном. Ехали на подводе, иногда шли пешком. Все время Майя была бодра, оживленна, повторяла, что это продлится недолго, что наш народ скоро будет освобожден, и мы вернемся обратно.
Уйти на восток мы не успели. Около Новошахтинска фашисты обогнали нас и отрезали путь. Вскоре мы лицом к лицу столкнулись с этими разбойниками. Они перевернули вверх дном все наши вещи и отобрали все, что им понравилось.
Ехать дальше было невозможно. Соседи вернулись в Краснодон. Шура Дубровина, услыхав в Краснодоне, что мы застряли в Новошахтинске, пришла к нам. Но немецкий комендант Новошахтинска приказал всем возвращаться домой. Пришлось собираться в обратный путь. Майя и Шура старались быть спокойными и помогали другим. Рядом с нами ехала подвода эвакуированных с детьми. К ним подошел полицай и хотел забрать подводу. Майя и Шура с серьезным видом протянули
ему бумажку Новошахтинского коменданта (повестку), написанную по-немецки: "Вот смотрите, - говорят, - тут написано, что разрешается ехать таким-то и таким-то на серой лошади. Если вы ее заберете, мы пожалуемся коменданту".
Полицай, не понимавший по-немецки ни слова, поверил. Эвакуированные поблагодарили девочек, пожелав им счастливого пути. Это была наша первая встреча с полицейским...
Когда 1 января арестовали Ваню Земнухова, многое стало для меня ясным. Вечером Шура Дубровина осталась у нас ночевать. Взволнованно о чем-то разговаривали с Майей, потом легли спать. Я подошла к кровати и с тревогой стала смотреть на них. Вдруг Майя открыла глаза и спрашивает: "Что ты так смотришь, мама?" Шура тоже не слала. Я больше не выдержала и сказала, что на сердце у меня неспокойно, предложила им спрятаться где-нибудь. Девушки стали успокаивать меня, уверяя, что ничего не случится.
Так в постоянной тревоге прошло несколько дней. 11 января пришли полицаи и увели Майю и Шуру. Рано утром Шура возвратилась. Вместе с ней мы понесли Майе передачу. В это время вышли два полицая и направились в сторону Первомайки. Мы услышали их разговор и поняли, что они пошли за Шурой Дубровиной. Я сказала, чтобы она сейчас же скрылась. Шура ушла. Прихожу домой - она сидит у нас. Говорит: "Я должна быть вместе с товарищами в тюрьме. Немцы могут забрать папу, маму, а они старенькие, их будут мучить. Давайте передачу Майечке, я пойду в полицию".