Борисов Семён
Туркенич Иван
18 января 1920 г. - 14  августа 1944 г.
                   
(Сб."Молодогвардейцы")
Член штаба, командир отряда "Молот"
В начале января ушёл из Краснодона, перешёл линию
фронта, вновь стал служить в действующей армии.
14 августа 1944 г. умер от смертельной раны после боя
за польский городок Глогув.
Похоронен на кладбище советских воинов в городе Жешуве.
Награжден в сентябре 1943 г. орденом Красного
Знамени и медалью "Партизану Отечественной войны"
1-й степени, в декабре 1944 г. - орденом Отечественной войны 1-й степени, в мае 1990 года ему присвоено звание Героя Советского Союза.
 
Молодая гвардия  (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - на украинском языке.
Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1960. 
 
Из книги, к сожалению, потерян лист с биографиями 
Жени Шепелева, Ивана Туркенича и Дёмы Фомина.

_______________________________________________________________ _

Молодая гвардия
  (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1961.

Иван Васильевич Туркенич родился 18 января 1920 года в селе Новый Лиман, Петропавловского района, Воронежской области.
В 1921 году вместе с родителями переехал в Краснодон, где до 1935 года учился в школе № 1 имени Горького.

Окончив 7 классов, Туркенич поступил на работу в краснодонскую типографию наборщиком. Одновременно учился на вечернем рабфаке Ворошиловградского пединститута, организованном в те годы в городе Краснодоне.
В 1938 - 1940 годах Туркенич учился в Севастопольском железнодорожном техникуме, а в 1940 году был призван в Красную Армию. В армии он учился в училище зенитной артиллерии и на краткосрочных курсах командиров минометных батарей.

В боях на Дону в августе 1942 года Туркенич попал в плен, но вскоре бежал и вернулся в оккупированный Краснодон. Здесь он встретил своих товарищей по школе и стал одним из активных членов подпольной организации «Молодая гвардия». Учитывая офицерский боевой опыт, подпольщики назначили его своим командиром.
Наряду с большой организационной работой по руководству подпольем Туркенич принимал непосредственное участие в многочисленных боевых операциях «Молодой гвардии».

Когда в Краснодоне начались аресты подпольщиков, он ушел в глубокое подполье. После того, как части Красной Армии подошли к Донцу, он перешел линию фронта.
В рядах Красной Армии Туркенич прошел всю Украину. В июне 1944 года он был принят в ряды Коммунистической партии.

14 августа 1944 года в боях на Висле И. В. Туркенич был тяжело ранен и умер на руках боевых товарищей.
Польский народ, за  освобождение  которого  отдал свою жизнь герой «Молодой гвардии», похоронил его на кладбище советских воинов в городе Жешуве.
________________________________________________________________

Нижеследующие документы были напечатаны в журнале, название которого я не знаю, так как оно не было написано на  переданных мне  ксерокопиях.

ДОКУМЕНТЫ ОБ ИВАНЕ ТУРКЕНИЧЕ
 
Мы изучали документы одного из фронтов, войска которого форсировали Северный Донец, штурмовали Тернополь, Житомир и Львов, освобождали Польшу. Заглянули в массивное «дело», казалось бы, с несколько прозаическим названием «Разная переписка по комсомолу» - и невольно остановились.
Читаем: «Политдонесение Политотдела 99 стрелковой Житомирской Краснознаменной дивизии. Последний путь И. В. Туркенича». Ведь это же об Иване Туркениче, одном из руководителей «Молодой гвардии»! Мы слышали, что в декабре 1942 года Туркенич, перейдя линию фронта, возвратился в армию. Но в каких частях служил, где воевал, не знали.

Просматривая материалы 33 стрелковой дивизии и входящего в ее состав 473 артполка, установили, что в полк старший лейтенант И. В. Туркенич прибыл в мае 1943 года из 163 гвардейского стрелкового полка 54 гвардейской стрелковой дивизии. Среди документов было обнаружено и его личное дело.
И вот перед нами написанные самим Туркеничем заявление о приеме в ряды ВКП(б) и краткая автобиография.
Вместе с партийными рекомендациями и боевыми характеристиками они воссоздают образ человека, отдавшего за счастье и свободу народа самое дорогое -  свою жизнь.
Научные сотрудники архива
Министерства обороны
В. ГАПОНОВ,
В. ПЕРЕЖОГИН
_______________________
 
ПАРТИЙНАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ ИНСТРУКТОРА ПОЛИТОТДЕЛА
99 СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ СТАРШЕГО -   ЛЕЙТЕНАНТА П. В. СОБОЛЕВА.

Я, Соболев Павел Васильевич, член ВКП(б) с октября месяца 1942 года, партбилет № 5030631, знаю товарища Туркенича Ивана Васильевича с февраля месяца 1944 года.
Товарищ Туркенич за время пребывания при Политотделе 99 стрелковой Краснознаменной Житомирской дивизии показал себя честным, преданным, исполнительным, свято хранящим боевые традиции славных героев краснодонского комсомола. Принимая непосредственное участие в боевых операциях на Проскуровском направлении у селений Маломолицы, Меджибож в сложных условиях боевой обстановки (сильные танковые контратаки противника), он показал себя твердым и решительным человеком, готовым в любую минуту отдать жизнь за дело спасения матери Родины. Товарищ Туркенич много работал с бойцами нового пополнения, сопровождая их на марше, на привалах, а также и в частях дивизии.

Исключительно большую работу провел товарищ Туркенич среди комсомольцев и всего личного состава дивизии, рассказывая об истории и деятельности лучших людей Ленинского комсомола - героях-краснодонцах.
Боевой соратник Олега Кошевого, Ульяны Громовой, Любы Шевцовой и других, Туркенич с исключительной теплотой и правдивостью увлекательно говорил о тяжелом жизненном пути краснодонских героев, поднимая у бойцов наступательный порыв и разжигая в их сердцах великую, неутолимую ненависть к фашистским оккупантам.

Товарищ Туркенич безгранично предан Коммунистической партии и матери Родине.
За исключительные заслуги перед Родиной по борьбе с немецкими оккупантами товарищ Туркенич награжден орденом Красного Знамени и Партизанской медалью  1-й степени.
Товарищ Туркенич вполне достоин быть принятым в члены ВКП(б).
22 мая, 1944 год.
Член ВКП(б) СОБОЛЕВ (Архив, М. О. Ф. 99, сд, оп. 284965, д. 15, л. 4  подлинник).
_______________________

В первичную парторганизацию управления 99 стрелковой
Житомирской   Краснознаменной  дивизии   от  кандидата
ВКП(б) Туркенича Ивана Васильевича.

ЗАЯВЛЕНИЕ
 
Питая беспредельную ненависть к немецким поработителям и желая быстрейшего разгрома ненавистного врага всем прогрессивным человечеством, прошу первичную парторганизацию принять меня в члены ВКП(б). Свою судьбу я хочу связать с жизнью нашей большевистской партии. Не считаясь ни с чем, я готов на любые лишения и, если потребуется, готов отдать свою жизнь для полной победы над врагом.
27.5.44 года.
И. ТУРКЕНИЧ
(Архив, М. О. Ф. 99, сд, оп. 284965, д. 15, л. 1)
_______________________
 
АВТОБИОГРАФИЯ
 
Я, Туркенич Иван Васильевич, уроженец Воронежской области Петропавловского района села Ново-Лиман. Родился в 1920 году. Отец мой - Туркенич Василий Игнатьевич до революции был батрак, после революции - бедняк, с 1940 года - инвалид.
С конца 1920 года жил в городе Краснодон.
С 1929 по 1935 учился в Краснодонской неполной средней и средней школе им. Горького - город Краснодон.
С 1935 по 1936 год учился в Краснодонском педагогическом рабфаке Ворошиловградского пединститута.
С 1937 по 1938 год работал в типографии районной газеты «Социалистическая родина» в качестве наборщика-метранпажа - город Краснодон.
С 1938 по 1940 год учился в Севастопольском железнодорожном техникуме - город Севастополь.
С 1940 по 1941 год - курсант Севастопольского училища зенитной артиллерии, где был выпущен и вступил в бой с немецкими захватчиками - город Севастополь.
С августа 1941 по март 1942 года был в 82 запасном зенитно-артиллерийском полку в качестве командира радиовзвода.
С марта 1942 по май 1942 года учился на курсах командиров мин. батарей при арт. академии имени Дзержинского - город Самарканд.
С июня 1942 по август 1942 года был в 614 истребительном противотанковом арт. полку в качестве пом. нач. штаба полка, где и попал в окружение.
С конца августа 1942 года по январь 1943 года работал в тылу у врага, руководил подпольной комсомольской организацией «Молодая гвардия», за что награжден орденом «Красное Знамя» и медалью «Партизан Отечественной войны 1-й степени».
С февраля 1943 по май 1943 года служил в 163 гвардейском стрелковом полку в качестве командира мин. батареи - Юго-Западный фронт.
С мая 1943 года по февраль 1944 года служил в 473 полку в качестве пом. нач. штаба полка.
С февраля 1944 года нахожусь в распоряжении Политотдела 99 стрелковой Житомирской Краснознаменной дивизии.
27.5.44 года.
Гв. ст. л-т ТУРКЕНИЧ
(Архив, М. О. Ф. 99, сд. оп.. 284965, д. 12, л. 3подлинник).
_______________________
 
ИЗ   ПОЛИТДОНЕСЕНИЯ ПОЛИТОТДЕЛА 99 СТРЕЛКОВОЙ ЖИТОМИРСКОЙ КРАСНОЗНАМЕННОЙ ДИВИЗИИ
19 августа   1944 г.
 
15 августа с. г. мы хоронили Ивана Туркенича. Политотдел, комсомол, партийная организация, весь личный состав соединения в этот день расставались с любимым своим сыном.
 
Железный краснодонец, энергичный, исполнительный, исключительно скромный, обаятельный человек и прекрасный товарищ. Тот, кто знал Туркенича хотя бы самое короткое время, сразу проникался любовью и уважением к нему. Жизнерадостность, легкий юмор всегда были присущи Туркеничу, его никогда, даже в самый трудный момент боевой обстановки, никто не видел мрачным или озабоченным.
Туркенич - это жизнь, молодость, это все лучшее, что впитала в себя наша молодежь за годы Великой Отечественной войны.

К 8 часам утра в Политотдел начали прибывать делегаты для участия в похоронах товарища Туркенича. Первыми прибыли делегаты 1 полка. Делегацию возглавляет комсорг 1 стрелкового полка старший лейтенант Жарданов - бессменный комсорг полка с момента его организации. С ним пришел комсорг 3 батальона Лигвиненко, также прошедший путь со своим полком от далекого Ворошиловграда до берегов Вислы. Пришли представители 197, 206 полков, подходят делегаты 473 артполка. Обстановка на участке напряженная, противник пытается переходить в контратаки, поэтому многим уйти из подразделения нельзя.

Ровно   в 10.00 делегаты   вместе  с   работниками   Политотдела отправляются к месту расположения медсанбата  в селении  Майдан.
Августовский летний день тих и ясен. Дорога ведет хвойными перелесками, по краям кусты ежевики. Ноги вязнут в песке, и кажется странным идти этой дорогой на похороны Туркенича, с которым два дня тому назад было так приятно вместе шагать этим же путем. По дороге комсомольцы вспоминают отдельные моменты из жизни Туркенича. Все говорят об исключительной скромности его, умении обойтись с каждым человеком, умении ободрить, поднять настроение.

Один комсомолец вспоминает: «В Золотниках это было. Помню, заедает у меня ручной пулемет: одиночными бьет, а очередью никак не хочет. Только меня за это взводный отругал, гляжу - идет еще какой-то старший лейтенант, идет траншеей и пригибается (днем там у нас было так - не высовывайся). Ну, думаю, сейчас и этот ко мне привяжется. И верно, смотрю - остановился, присел около меня и спрашивает, в чем дело, а потом взялся сам, нашел грязь, постыдил. Наладил пулемет, попробовали - работает хорошо. «Эх ты, - говорит, - горе-воин, а, наверное, комсомолец». Совестно мне стало - гляжу и землю. «Ну ничего, смотри в другой раз мне не попадайся с грязным оружием». И мне как-то сразу легко стало, и обиды нет, а сам себе думаю, что теперь такого у меня не будет -  прослежу за оружием. Хороший был человек».

Вот и Майдан, вот флаг медсанбата, куда привезли тяжело раненного Туркенича, здесь его могучий организм целые сутки боролся со смертью. Невольно думаешь, как нелепо обрывается кипучая, пламенная жизнь наших лучших людей...
Трое часовых застыли неподвижно у гроба Туркенича. На алой подушечке лежат боевые ордена героя-краснодонца: орден Красного Знамени и медаль «Партизан Отечественной войны 1-й степени», чуть выше орденов покоится гвардейский знак. В изголовье гроба - портрет Туркенича, который нарисовала любящая рука художника-самоучки товарища Сметанина.

Открытое делегатское комсомольское собрание будет проводиться на лесной поляне. По мере движения процессия все увеличивается. К ней присоединяются местные жители - поляки с цветами в руках. На лесной поляне гроб устанавливается на приготовленный постамент, задрапированный красной и черной материей. Стол окружают представители комсомольских организаций, боевые соратники и друзья Ивана Туркенича.

Краткую речь о покойном с большим чувством произносит гвардии капитан Григорьев. Отмечая горечь утраты, капитан Григорьев заканчивает призывом к мести: «Мстить проклятым извергам, мстить убийцам наших лучших людей».
Выступает старый комсорг 3 стрелкового батальона I стрелкового полка старший сержант Литвиненко. Он вспоминает о том, как год тому назад комсомол героически освободил родной Донбасс, и также призывает мстить за смерть лучшего комсомольца - краснодонца Туркенича.

Выступающих много, их речи коротки, но трогательны. Присутствующие на собрании польские граждане тронуты искренним горем наших бойцов,   сержантов   и   офицеров.
В своем выступлении старший лейтенант Соболев рассказывает, что любимой книгой Ивана Туркенича, с которой он никогда не расставался, была книга в скромном коричневом переплете - сборник «Комсомол в боях за Родину». В этой книге Туркенич черпал опыт лучших питомцев комсомола, отличившихся в борьбе с немецкими оккупантами. К этой книге Туркенич прибегал в самые трудные моменты своей жизни... На образах бесстрашных комсомольцев - Лизы Чайкиной. Зои Космодемьянской, Александра Чекалина и других - он учился, как надо жить и бороться в это сложное и тяжелое время.

Врач медсанбата старший лейтенант Дриккер говорил по-польски. Его горячая речь была посвящена героической борьбе комсомола за освобождение польского народа из неволи. Во время его выступления не одна слеза скатилась из глаз польских жителей.
Открытое делегатское комсомольское собрание, посвященное памяти Ивана Туркенича, закончилось.

...Нам очень хотелось похоронить Туркенича на своей родной земле, по ту сторону реки Сан, но, получив приказание произвести похороны в местечке Глогув (12 км севернее Жешува), траурная процессия на автомашинах последовала  туда.
Бургомистр местечка передал букет цветов, который  принесли польские девушки и дети. Могила вырыта рядом с могилой командира 336 дивизии полковника Игнатовича.
..Тихо двигается траурная процессия, встречные военные отдают честь боевым орденам Туркенича. В вечернем воздухе августовского дня витают звуки шопеновского марша. Вот и площадь. Машина подходит к могиле. Гроб снимают и ставят на повозку.

Открывают траурный митинг.
Кратко рассказываю, какую огромную утрату понес комсомол всей нашей страны, ибо жизнь Ивана Туркенича, короткая и яркая, -  сплошной подвиг.
От имени близких друзей и товарищей Туркенича выступил старший лейтенант Соболев. Он отметил ту огромную   роль,   которую   Иван   Туркенич сыграл в подпольной    организации    «Молодая    гвардия».    Он    поклялся  стоять насмерть за дело партии: «Я клянусь мстить беспощадно за сожженные, разоренные города и села, за  страдания людей, за мученическую смерть 30 шахте-
ров-героев. И если для этой мести потребуется моя жизнь, я  отдам  ее без  минуты   колебания...   Кровь   за   кровь! Смерть за смерть!»
Свою речь старший лейтенант Соболев закончил следующими словами: «Туркенич, ты слышишь, как танки идут на запад, - это наши танки, ты слышишь, как пушки идут,   это наши пушки идут на запад, слышишь ли ты, как наша пехота чеканным шагом идет на запад! Дело, начатое тобою, близится к концу. Смерть немецким захватчикам!»

Митинг закончен, гроб спускается с пьедестала к могиле. Последняя минута прощания...
Под траурные звуки марша комсомольцы и близкие друзья опускают гроб в могилу, гремит троекратный салют. Друзья и товарищи бросают первые горсти земли на гроб товарища, звуки траурного марша переходят в торжественную мелодию Гимна Советского Союза.
На свежий могильный холм ставится временный деревянный памятник с надписью: «Здесь похоронен герой-краснодонец, член подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия» старший лейтенант ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ ТУРКЕНИЧ».

Вечная память лучшему из лучших, настоящему сыну Ленинского комсомола, отдавшему свою короткую, но яркую жизнь на благо нашего народа, на защиту его святой свободы и независимости, отдавшему свою жизнь за жизнь и свободу нашей Родины. Твой путь - путь истинного большевика, который ты честно прошел от Сталинграда до Вислы. Этот путь будет вдохновлять наших лучших людей на новые боевые подвиги...
Начальник Политотдела 99 стрелковой
Житомирской Краснознаменной дивизии
Гвардии подполковник И. К. ЕЛИСЕЕВ.
(Архив М. О. Ф. 236. оп. 41789с, д. 3, л   153  155).

________________________________________________________________

Владимир НОВОХАТСКИЙ
соб. корр. Воронежская область
Рота, в атаку, за Родину! Вперёд!

Только спустя 46 лет командир "Молодой гвардии" Иван Туркенич был удостоен "Золотой Звезды" Героя Советского Союза (посмертно) за свои подвиги в годы Великой Отечественной.

Совсем недавно казалось, что в истории "Молодой гвардии" не осталось непрочитанных страниц. Подвиг юных подпольщиков из шахтёрского городка Краснодона по праву вошёл в летопись великой священной народной войны с оккупантами. Имена Олега Кошевого и Ули Громовой, Серёжи Тюленина и Любы Шевцовой и других молодогвардейцев были у всех на устах.

Но еще помнится из далеких пионерских времен, когда мы с детской искренностью салютовали этим именам, такое же по-детски наивное огорчение: почему-то в той когорте меньше славы и всенародного внимания доставалось Ивану Туркеничу. Странно было: он, командир "Молодой гвардии", а не Герой? И в книге Фадеева он как бы на вторых ролях. Понятно, с годами пришло понимание, что жили, воевали с врагом и отдали свои юные жизни те ребята не ради награды.

"Не до ордена. Была бы Родина с ежедневными Бородино" - так выразил поэт душевный порыв их поколения. Но тот вопрос остался на долгие годы. И ответить на него важно не только потому, что одно время вдруг усиленно взялись перелицовывать память о прошлом. Да так растушевали, что многие нынешние молодые люди уже мало что знают о подвиге молодогвардейцев. По крайней мере, соседские подростки на полном серьезе отвечали, что Туркенич - участник телешоу: то ли из "Фабрики звезд", то ли из "Народного артиста". Наверное, именно поэтому еще достоин командир "Молодой гвардии", чтобы о нем вспомнили. Да и повод походящий: будь жив, недавно отпраздновал бы Иван Васильевич Туркенич свое 85-летие.

Впрочем, есть в Воронежской области место, где и стар и млад помнят даже мало-мальски приметные вехи из жизни героя, слово к слову, строчка к строке слагают его биографию. В селе Новый Лиман Петропавловского района, где Иван Туркенич родился, есть школьный музей его имени. Многие годы ребята под руководством историка-краеведа Анны Хижняковой собирали материалы о знаменитом земляке. Тут и обширная переписка с теми, кто знал его лично, раритетные семейные вещи Туркеничей, письма и документы.
- Такой экспозиции о командире "Молодой гвардии", как в нашем музее, нету даже в Краснодоне, - гордится глава сельской администрации Сергей Колесников. - И сейчас здесь живут его родственники - троюродные сестры Мария Ивановна Радинская и Феодора Яковлевна Туркенич. Мы сделали видеозапись их воспоминаний. Пригодится для истории.

Иван мечтал быть учителем и после школы поступил на рабфак Ворошиловградского пединститута. Но вскоре он становится студентом железнодорожного техникума, а в предвоенный 1940 год поступает в Севастопольское училище зенитной артиллерии, потому что Красной Армии нужны были командиры. Там его и застала война. Однако до схватки с врагом, которой жаждали курсанты, дело дошло не сразу. 6 ноября 1941 года Иван Туркенич был выпущен из училища и направлен в распоряжение Уральского военного округа. Мысли о фронте его не оставляют. Здесь он проходит ускоренные курсы командиров минометных батарей.

Боевое крещение молоденький офицер получил в один из самых трагичных периодов Великой Отечественной войны - во время летней кампании 1942 года на Среднем Дону. Наступление противника опрокинуло оборону наших войск. Туркенич был тогда помощником начальника штаба 614-го истребительного противотанкового артполка. В одном ожесточенном сражении под Ростовом он принял на себя командование батареей. Бились до последнего снаряда. Попали в окружение. Несколько дней блуждая в тылу, раненный в плечо Туркенич пытался провести своих товарищей через линию фронта. Почти удалось, но в последний момент они нарвались на засаду. Обессиленных от ран и голода, с винтовками без патронов, немцы без труда взяли солдат в плен. Вместе со всеми в лагерь близ станции Суровикино попал и лейтенант Туркенич.

По мнению историков-краеведов, именно этот факт имел потом для него серьезные последствия. Хотя, само собой, судьбе он тогда не покорился. Через пять дней, когда военнопленных перегоняли на новое место, Иван бежал: воспользовавшись какой-то заминкой, бросился с обрыва в дремучие заросли терновника. Ударился о камень, потерял сознание. Очнувшись, понял, что погони за ним нет. Однако не было и сил догнать и перейти ушедшую далеко на восток линию фронта.
В архивах сохранились его показания СМЕРШу на допросах по этому поводу: "От голода, ранения и усталости я совершенно обессилел. Решил пробраться в Краснодон, пожить у родных, окрепнуть. А там будет видно, как действовать дальше.  Спину свою перед врагом гнуть не собирался. Знал, что буду бороться".

Будучи дома, Иван убедился, что не одинок в своем стремлении. На улице увидел свежее сообщение Совинформбюро, переписанное от руки. Вскоре через знакомого Толю Ковалева он вышел на подпольщиков.
"Я встретился с Виктором Третьякевичем, который частично посвятил меня в подпольную работу, - объясняет Туркенич особистам. - Он рассказал, что листовки - дело их рук. После этого пригласили меня для встречи с товарищами. Свидание, на котором присутствовали Олег Кошевой, Ваня Земнухов, Виктор Третьякевич, Вася Левашов, Георгий Арутюнянц, Сергей Тюленин, состоялось на следующий день. Здесь я узнал, что организация имеет радиоприемник. Познакомился с ранее выпущенными листовками. Было решено создать штаб организации. Меня - как человека военного - товарищи избрали командиром подпольной организации. По предложению Сергея Тюленина решили назвать свою организацию "Молодая гвардия" Таким образом, я во вражеском тылу продолжал действовать как офицер Красной Армии".

Весной 1943 года Иван Туркенич составит подробный отчет о борьбе юных краснодонцев с оккупантами. Эти материалы и воспоминания командира молодогвардейцев во фронтовой газете "За нашу победу" в значительной части станут канвой для романа Фадеева. Так и не установив связи с партизанами, Туркенич начал готовить юных подпольщиков к главной операции - нападению на вражеский гарнизон. Был разработан подробный план захвата города, расставлены силы. Разведка собрала обширные сведения о противнике. В погребе под городской баней накопили солидный арсенал. Решительный бой планировалось провести в январе 1943 года.

Но прямо на Новый год несколько беспечных молодогвардейцев попали в полицию. Смалодушничали двое: имена предателей суд назовет лишь в 1959 году - Василий Подтынный и Геннадий Почепцов. (А.Д. - О том, что Василий Подтынный был молодогвардейцем, я, по крайней мере, раньше никаких свидетельств не видела. Наоборот, его называют «самым свирепым палачом молодогвардейцев»)
Их предательство привело к массовым арестам краснодонцев-подпольщиков. По решению штаба всем оставшимся на свободе было приказано немедленно покинуть город. Как известно, из 92 членов "Молодой гвардии" лишь 11 удалось скрыться от гестаповцев.
В последний момент ускользнул из Краснодона и Туркенич. Он пошел навстречу наступавшим советским войскам. Перешел линию фронта и тут же был задержан контрразведчиками - «смершевцами". Допрашивали его с пристрастием. Ведь тогда по суровому приказу №270 все военнослужащие, попавшие в плен, объявлялись дезертирами и изменниками, а члены их семей лишались государственного пособия и помощи. Пятидневное пребывание в фашистском лагере грозило Туркеничу как офицеру трибуналом. Но скорый суд неожиданно сменился милостью: страна узнала о подвигах "Молодой гвардии". По распоряжению Сталина деятельность юных подпольщиков в Краснодоне расследовала специальная комиссия ЦК комсомола. Определили, конечно, и роль их командира.
Но пяти дней немецкого плена ему до конца не простили. 13 сентября 1943 года пятерым молодогвардейцам присвоили звания Героев Советского Союза. В первоначальном списке Военного совета Юго-Западного фронта на высшую награду страны значилась и фамилия Туркенича. Однако строчка эта затем исчезла. Командира "Молодой гвардии" наградили орденом Красного Знамени и отправили в действующую армию. Туркенич отважно сражался, освобождая Киев, Житомир, Тернополь, Львов. 

В августе 1944 года Иван встретил свой последней бой. Наступление наших войск тогда захлебнулось в болотах под польским городком Глогувом. Укрепленные артиллерией и дотами вражеские позиции нужно было прорвать во что бы то ни стало. Промедление оборачивалось неисчислимыми потерями. Капитан Туркенич повел в бой одну из рот, командир которой погиб накануне. Кинжальный перекрестный огонь всякий раз прижимал наших бойцов к земле на открытой низине. Тут или пан, или пропал. Капитан рывком поднялся из залегшей шеренги: "За нашу Родину! Вперед!".

Семен Серых, фронтовой друг Туркенича, потом вспоминал: "И вот один, второй, пятый, поборов робость и страх, не обращая внимания на жужжащие осколки и пули, побежали за своим командиром.
Дружное "Ура" стремительно приближалось к окопам противника. Вскоре атакующие достигли окраины местечка, а затем ворвались в Глогув. В суматохе боя никто не заметил исчезновения Туркенича. И только потом санитарка Людмила Худолинская нашла его, прошитого осколком снаряда, в черной опаленной воронке".

Спасти капитана не удалось. После войны его прах был перенесен на кладбище воеводского центра Жешув. На могиле - надгробная надпись на польском и русском языках "Герою "Молодой гвардии" Ивану Туркеничу - граждане Жешувского воеводства". А тогда после его гибели командование 60-й армии ходатайствовало о присвоении Туркеничу звания Героя Советского Союза. Вторично. И вновь был получен отказ. "Золотой Звезды" командир "Молодой гвардии", капитан-политработник Иван Туркенич был удостоен лишь 46 лет спустя, 5 мая 1990 года.
На родине, в райцентре Петропавловка, установлен его бронзовый бюст. И в родном его селе Новый Лиман земляки решили открыть мемориальную доску. О своих героях надо помнить. Ведь прошлое, хранящееся в памяти, есть часть настоящего.

А.Д. - На мой взгляд, И. Туркенича не наградили Звездой Героя  потому, что он не погиб в шурфе, Ведь награждены были, в первую очередь, члены штаба, испытавшие нечеловеческие муки и погибшие. И я думаю, что это справедливо. Я бы всем погибшим молодогвардейцам присвоила это звание.
Но почему-то принято считать, что его не наградили только потому, что он был в плену.
Возможно, что я не права, но это моё мнение.
________________________________________________________________

Из статьи "КОРНИ МОЛОДОГВАРДЕЙСКОГО ПОДВИГА"
Галина ЧАПАНСКАЯ, музей «Молодая гвардия»
Газета «ИЖИЦА», 8 июня 2005 г.
 
ТУРКЕНИЧИ
В Краснодоне и далеко за его пределами хорошо знали родителей командира «Молодой гвардии» Ивана Туркенича, Феону Ивановну и Василия Игнатьевича. На Садовой, перед домом № 18, где они последние годы жили, часто останавливались группы ребят. Им навстречу выходила высокая худощавая женщина с палочкой и по просьбе гостей рассказывала о Ване, своей семье.

Начинала обычно издалека. Говорила о том, что первым на рудник Сорокино приехал брат Феоны Ивановны, Шабельский Спиридон Иванович - комиссар Богучарского полка. Он стоял у истоков зарождения рудничной комсомольской организации, провел первую беседу с молодыми шахтерами в рабочем клубе, рассказал о целях и задачах комсомола. Тогда же, в 1920 году, из Нового Лимана Петропавловского района Воронежской области приезжают Туркеничи с детьми. Ване, будущему молодогвардейцу, не исполнилось еще и года. Василий Игнатьевич работал забойщиком, Феона Ивановна, как тогда водилось, была домохозяйкой. Заработка мужа хватало, дети учились, и казалось, что жизнь проходит благополучно. Если бы не война...

Переживали за сына, когда он после окончания военного училища ушел на фронт, а потом, вернувшись, сражался в рядах подполья. Радовались, что избежал участи других молодогвардейцев и остался жив. А когда ушел на фронт в 1943-м, надеялись, что вернется жив. Тяжело переживали гибель сына. Горько было сознавать, что чужие люди провели в последний путь и похоронили его. Так никогда и не довелось побывать на могиле Вани родителям. Не так просто было поехать в Польшу, да и здоровье не позволяло.

Феона Ивановна была частым гостем в школе № 1 имени Горького, где учился ее сын, посещала класс Ивана Туркенича, школьный музей, где висел его портрет. Она вместе с другими родителями участвовала в общественной жизни города. Вот что писала газета «Социалистическая Родина» 30 ноября 1977 года: «Большую помощь в выполнении наших обязательств по подготовке общежитий к зиме оказали нам матери молодогвардейцев Ф.И.Туркенич, М.К.Юркина, А.В.Тюленина, Е.А.Осьмухина и др.

Их руками сшиты для общежитий 98 больших и 12 маленьких оконных штор, 66 занавесок и 55 салфеток на столы и тумбочки. Помогали они в приведении общежитий в порядок: побелка стен, ремонт окон. Сейчас у нас в каждом общежитии чисто, уютно, на столах и тумбочках цветы, которые собрали у населения матери молодогвардейцев».

Василия Игнатьевича не стало в 1956 году. Феоны Ивановны - в 1970-м. Десятки благодарностей, сотни писем, присланные в адрес родителей И. Туркенича, - это признание родительского подвига, благодарность за воспитание сына-героя.

Полностью статью читайте ЗДЕСЬ
_________________________________________________________________________________

Из книги "Огонь памяти". Всю книгу читайте здесь

И В А Н    Т У Р К Е Н И Ч
И для тебя, и для меня
Он сделал все, что мог.
Себя в бою не пожалел,
Но Родину сберег.Эти слова выбиты на памятнике
погибшим выпускникам
Севастопольского училища
зенитной артиллерии.

У К А З

Президента Союза Советских Социалистических Республик
о присвоении звания Героя Советского Союза
активным участникам Великой Отечественной войны
1941 - 1945 годов

За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов, присвоить звание Героя Советского Союза (посмертно):
Туркеничу Ивану Васильевичу - капитану.
Президент Союза Советских
Социалистических Республик
М.Горбачев
5 мая 1990 года, Москва

                                                            "ЗА ЗАСЛУГИ ПЕРЕД РОДИНОЙ..."
Заслуги перед Родиной... Награды Родины... Всегда ли эти понятия совпадают? Всегда ли оценки адекватны?
Жизнь не дает однозначных ответов, особенно если это касается военного времени. Да, в результате неполной информации или из идеологических соображений были допущены ошибки, неточности, искажения. Многое диктовалось жесткими законами, по которым тогда жила страна и которым подчинялись все без исключения граждане. Но задача государства и общества как раз и заключается в том, чтобы в последующие годы восстановить истину, отдать должное каждому, заслужившему благодарность за участие в минувшей войне. Поэтому радует и новое имя ранее не известного воина, появившееся на обелиске братской могилы, и запоздавшая награда, и неравнодушие ныне живущих в Украине людей, помнящих провозглашенный когда-то очень гуманный лозунг: "Никто не забыт, и ничто не забыто".
Очень важно, следуя этой прекрасной цели, не оставлять без внимания этическую сторону проблемы. Строить новое, укладывая кирпичик к кирпичику, а не один вместо другого, как мы уже привыкли это делать.
Не все так просто и в истории "Молодой гвардии", если говорить о награждении молодогвардейцев.
Материалы о подпольщиках собирались, казалось, очень тщательно, устанавливались лица, причастные к борьбе, составлялись списки рекомендованных к награждению. Однако досадных ошибок, и не только в фамилиях, именах, отчествах, избежать не удалось. Анатолий Лопухов, например, отмечен медалью "Партизану Отечественной войны" 1-ой степени в списках "зверски замученных" подпольщиков (в то время он находился в действующей армии). Не награжденными оказались Василий Левашов, Виктор Третьякевич, Василий Гуков, Надежда Петрачкова, Юрий Полянский, Анатолий Ковалев, Василий (Мефодиевич) Борисов. Причины были разные. Но спустя годы мы можем говорить о них лишь предположительно, ибо истинные мотивы остались "За кадром".
Василий (Мефодиевич) Борисов ушел из Краснодона, когда начались аресты. Погиб осенью 1943 года, будучи участником Новоград-Волынского подполья на Житомирщине. Анатолий Ковалев бежал с места казни от шурфа шахты № 5 и, через несколько дней, опасаясь преследований, покинул город. Впоследствии пропал без вести. Не имея достаточных сведений о судьбе этих юношей, комиссия в списки их не включила. Дезориентировало, по-видимому, и то, что в организации было два Василия Борисова.
Следуя "народной" молве, Юрия Полянского из поселка Краснодона обошли из-за сестры Серафимы, обвиненной в сотрудничестве с оккупантами. И хотя очень скоро выяснилось непричастность Серафимы, недоразумения в отношении Юрия не устранены до сегодняшнего дня.
Не были отмечены наградами Василий Гуков и Надежда Петрачкова, что с нашей точки зрения, вообще не объяснимо.
Несправедливо обошлись с Виктором Третьякевичем, большего заслуживал Иван Туркенич. В их биографиях как раз и были те "проколы", о которых уже сказано выше и в которых их участники менее всего виновны. Виктора обвинили в предательстве, Ивана - косвенно в том, что остался в живых.
Неоднократные апелляции в высшие государственные инстанции лишь частично увенчались успехом, остальные ждут еще своего решения.

                                                                                             ***
Легких судеб, как правило, не бывает. Разве что по-разному можно оценивать их превратности. Разумный человек не станет жаловаться на невезение, причислять себя к разряду неудачников. Наоборот, он непременно будет искать выход из затруднительного, а, возможно, даже тупикового положения. И найдет его, достигнет цели, и предстанет перед окружающими уверенным, удачливым. Ему еще позавидуют.
Таким был Иван Туркенич.
Дважды в своей короткой жизни (а век его недолог - всего 24 с половиной года) он избежал смерти. Первый раз - летом 1942 года, когда в ожесточенных боях на Дону понес тяжелые потери 614 истребительно-противотанковый артполк, помощником начальника штаба которого был в то время лейтенант Туркенич. Часть попала в окружение, выходили группами или в одиночку.
"Несколько дней бродил по занятой немцами территории с одной мыслью: во что бы то ни стало прорваться к своим. Но мне не повезло. У линии фронта немцы схватили меня и под стражей доставили в лагерь военнопленных" (И. Туркенич). Пять дней и ночей "страшного лагеря", а на шестой, когда пленных перегоняли на новое место (в сторону Суровыкино Ростовской области), Туркенич бежал. "От голода и усталости я совершенно обессилел. Теперь уже нечего было и думать о переходе через фронт". Решил пробираться в Краснодон, который был, казалось, рядом, "пожить у родных, окрепнуть, а там будет видно, как действовать дальше". В Краснодоне он стал участником подполья, и не рядовым, а командиром "Молодой гвардии".
"В этом городе меня многие знали, здесь я рос и учился, вступил в комсомол. Но никто не донес немцам о скрывающемся советском офицере".
Во второй раз трагические события разворачивались в январе 1943 года, когда прошли первые аресты. Штаб "Молодой гвардии" на экстренном заседании принял решение: всем покинуть город, немедленно скрыться. Приказ передать на места.
"Аресты... начались так внезапно, - писал Туркенич, - что сильно морально подействовало на наших товарищей. Взять в руки руководство и организацию ухода группами из пределов Краснодона не было возможности". Поэтому каждый действовал на свой страх и риск: уходили в одиночку или по несколько человек, кто-то прятался неподалеку. К большому сожалению, были и такие, кто, недооценив опасность или проявив нерешительность, упустили время (сказалось все же психологическая неподготовленность к такому рискованному делу, как подпольная борьба с коварным и сильным врагом). В ночь с 4-го на 5-е января начались повальные обыски, облавы, аресты. В результате, большинство патриотов, в том числе и многие из тех, кто в нале сумел скрыться, оказалось в тюрьме.
Ивану Туркеничу, как и немногим другим молодогвардейцам, повезло больше. Едва он покинул родной дом, как туда нагрянула полиция. Несколько дней Ваня скрывался в разных местах города, в основном на окраине. Поддерживал связь через Аню Сопову с теми, кто еще находился в городе. Желая выручить ребят из тюрьмы, он "хотел подготовить налет на полицию, хотя бы поднять панику" (из беседы И. Туркенича в ЦК ВЛКСМ 4.11.43 г.). Однако, когда полиция напала на его след, он вынужден был уйти из города. Двигался в сторону линии фронта к Северскому Донцу, оттуда отчетливо была слышна артиллерийская канонада.
К концу января 1943 года он находился уже в воинской части, проходил проверку на установление личности и лояльность действий в период с августа 1942 по январь 1943 гг. В разных документах Центрального архива Министерства обороны (г. Подольск Московской области) И.В. Туркенич значится командиром минометной батареи 163 гвардейского стрелкового полка то с января, то с февраля 1943 года. В автобиографии он пишет, что "в феврале по болезни лежал в госпитале" и "с февраля сражался на фронте".
Таким образом, даже в соответствии с суровыми законами военного времени, в биографии И. Туркенича преступных действий не обнаружено. А если учесть, что уже в апреле 1943 года он получил звание старшего лейтенанта и был переведен на должность помощника начальника штаба 473 артполка 99 стрелковой дивизии, то можно предположить, что доверие к этому честному боевому офицеру было полностью восстановлено.
Что же касается доверия к Туркеничу, как к командиру "Молодой гвардии", то здесь были некоторые нюансы. В докладной записке А.В. Торицына, возглавившего в 1943 году спецкомиссию ЦК ВЛКСМ, отмечена роль Туркенича как руководителя, однако в списках представленных к награждению фамилия отсутствует, а далее значится: вызвать в Москву членов "Молодой гвардии" Ивана Туркенича и Георгия Арутюнянца. В докладной же записке секретаря ЦК ВЛКСМ Н.Романова на имя Сталина, Маленкова, Щербакова, Хрущева вносится предложение: "Командира "Молодой гвардии" Туркенича Ивана Васильевича, находящегося в настоящее время в рядах Действующей Красной Армии, наградить орденом Ленина".
И все же "изъяны" в личном деле ("остался в живых") сыграли свою негативную роль: на высшую или самую высокую награду он "не тянул", а был удостоен ордена Красного Знамени и медали "Партизану Отечественной войны" 1-ой степени.
Нам, краснодонцам, родственникам молодогвардейцев, сотрудникам музея "Молодая гвардия", такое решение тех далеких военных лет казалось необъективным. Поэтому общественность, руководство Краснодона и Луганской области неоднократно обращались с ходатайством о присвоении И. Туркеничу звания Героя Советского Союза посмертно.
А сам Туркенич считал награду вполне достойной. Для него важнее было другое - честное исполнение своего гражданского и воинского долга. Он участвовал в боевых действиях дивизии, которая, переформировавшись в Ворошиловградской области, прошла с боями почти всю Украину, вышла к польской границе. В июне 1944 года Туркенич стал членом ВКП(б). С июля назначен помощником начальника политотдела дивизии по работе среди комсомольцев.
Шли тяжелые бои на территории Польши. Маленькое местечко Глогув стало последним в послужном списке гвардии старшего лейтенанта И. Туркенича. Как политработник он находился непосредственно на передовых позициях 206-го стрелкового полка, где положение было наиболее угрожающим. 13 августа получил тяжелое ранение и через сутки, не приходя в сознание, скончался.
Хоронили его с почестями, с залпами орудий. Однополчане говорили теплые слова об этом очень мужественном и добром человеке, воине, гражданине. Политотдел и командование дивизии направило представление к награде - высшей в стране - званию Героя Советского Союза. В наградном листе подписи о согласии поставили начальник политотдела 60 армии, и, наконец, последняя запись: "Приказом войскам 60 армии № 0235/н от 30.12.1944 года Иван Туркенич награжден орденом Отечественной войны 1 степени".
Попытку пересмотреть данное решение предпринимало в послевоенные годы командование Житомирское высшего училища радиоэлектроники ПВО (бывшее Севастопольское училище зенитной артиллерии, которое в 1941 году закончил Туркенич). Вопрос этот поднимался даже на ХХIV съезде ЛКСМ Украины, однако, как писал в музей помощник начальника политотдела училища по комсомолу капитан А. Ужанов, "патриотическому порыву не придали должного внимания". А из Главного Управления кадров Министерства обороны СССР пришел ответ, что "за одно и то же дважды не награждают".
И все-таки справедливость в отношении И. Туркенича, командира "Молодой гвардии", офицера Советской Армии, восторжествовала. 5 мая 1990 года, в канун 45-летия Великой Победы, вышел указ Президента СССР о присвоении капитану Туркеничу Ивану Васильевичу звания Героя Советского Союза посмертно.
Вручить награду прибыли в Краснодон генерал-полковник Борис Громов, в то время командующий Киевским военным округом. Торжества состоялись в зале Славы музея "Молодая гвардия". Грамоту Президента, орденскую книжку с указанием наград - орден Ленина и медаль "Золотая звезда" - принял близкий родственник (племянник) Владимир Березовский.
Да, запоздали награды, задержались и воинские звания. О некоторых из них остался в неведении и сам Туркенич. Только спустя десятилетия, в результате исследовательской работы в военных архивах, выяснилось, что приказ о присвоении звания "старшей лейтенант" был подписан еще 5 мая 1942 года, т.е. после окончания курсов командиров минометных батарей при артиллерийской Академии им. Дзержинского, которая находилась тогда в Самарканде. Знал ли об этом Туркенич? По-видимому, о приказе знал. Но получил ли документ (удостоверение личности) на руки, остается загадкой, потому что в начале 1943 года прибывший в воинскую часть Туркенич именуется "лейтенантом", а в апреле, как мы уже говорили, ему присвоено звание старшего лейтенанта. Присвоено вновь или восстановлено - на этот вопрос пока еще нет ответа.
Если внимательно проследить служебные распоряжения о Туркениче (а подобное, вероятно, происходило и с другими военнослужащими), становится очевидным, как велика протяженность во времени от представления до окончательного решения. Примеров, кажется, достаточно. Но вот еще один. Приказом войскам I-го Украинского Фронта по личному составу № 0769 от 6 октября 1944 года Туркеничу присвоено новое звание - звание капитан. Причем, указана его предыдущая должность - помощник начальника штаба артполка. Выходит, документ оформлялся не менее полугода и пришел с опозданием: после гибели героя прошло уже два месяца. Но такова действительность. И сегодня мы не судим ее, а лишь констатируем факт, чтобы лучше понять, каким настоящим человеком, без учета наград и званий, был наш краснодонский Герой. И большое счастье, что всенародное признание и слава пришли к нему все же вовремя, еще при жизни.
                          ИЗ  ОТЧЕТА   И. ТУРКЕНИЧА   ЦЕНТРАЛЬНОМУ   КОМИТЕТУ   ВЛКСМ
В августе я прибыл в Краснодон... узнав о листовках, стал искать тайных писателей листовок. Но вопреки моим желаниям, они опередили меня, и вот в один прекрасный августовский день подходит ко мне Анатолий Ковалев (подосланный от группы) и спрашивает у меня на вечер патефонных пластинок. Я не отказываю. Он просил меня принести их именно в тот день и время, когда в театре никого не бывает. В назначенное время и день я приношу пластинки на место встречи. Он уже ожидал меня там. Конечно, пластинки он принял и заводит разговор о вечере, вспоминает прошлое. Коснулись и содержания листовок. Я в свою очередь со вниманием ловлю его на словах (ведь всякий человек может затеять этот разговор). Потом незаметно для себя мы начали вместе вести разговор, предполагая, кто может выпускать их. И вдруг он говорит: "А что, хотел бы ты быть с ними?" Я, конечно, дал слово, что ищу такую. Он говорит: "В таком случае завтра, в такое-то время будешь иметь свидание с одним из представителей. Он все объяснит". На следующий день я имел свидание с Виктором Третьякевичем, который меня частично посвятил в работу. Объяснил, что листовки - это дело их рук. После этого он меня пригласил на свидание с товарищами. Свидание проходило на следующий же день, где присутствовали Олег Кошевой, Ваня Земнухов, Виктор Третьякевич, Вася Левашов, Георгий Арутюнянц. Здесь я более подробно узнаю о том, что имеется радиостанция, и что ребята решили создать более обширную группу. Знакомят меня с ранее выпущенными листовками.
... Мы решили создать штаб руководства. Наметили кандидатуры, в число которых вошли: Олег, я, Третьякевич, Тюленин, Земнухов и Левашов (впоследствии Шевцова и Громова)... На этом первом заседании мы решили, в основном, организационные вопросы, имеющихся и вновь поступивших товарищей разбить по пятеркам с целью предосторожности. Пятерки подобрать поблизости места жительства товарищей и более близкого их отношения между собой. Во главе групп (пятерок) поставить наиболее проверенных товарищей, как-то: Анатолий Попов - Первомайская группа, Василий Левашов - центральная группа, Евгений Мошков - группа шахты 1-бис, Анатолий Ковалев, Иванихина, Сумской и др.
Здесь же мы решили ввести временные комсомольские удостоверения. Всем членам организации и вновь вступающим товарищам принять присягу. Ввести в организацию воинский порядок. На заседании поставили перед собой следующую задачу: не давать лживой немецкой пропаганде обманывать население Краснодона, укреплять в народе уверенность в Победе над немцами, поднимать на борьбу молодежь и все население Краснодонского района, обеспечить себя оружием и в удобный момент перейти к открытой борьбе против немецких властей, всячески мешать проводить в жизнь немецким властям все мероприятия...
Сбор вооружения мы проводили на всем протяжении. Вначале у нас такового было совсем мало, в частности, мы имели: пистолет дамский, сохранившийся каким-то чудом у Олега, автоматы в количестве 3 шт. С таким вооружением мы начали свою деятельность. При нападении на машины, скот и освобождении военнопленных мы обогащались оружием и боеприпасами.

Отрывок из Отчета печатается по первоначальному варианту с учетом дополнений, внесенных рукой Ивана Туркенича. Подлинник отчета находится в бывшем Центральном архиве комсомола (г. Москва).

                                                        ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ДРУЗЕЙ
ВАЛЕРИЯ БОРЦ: Мне вспоминается один из вечеров в Краснодоне, когда мы еще только создавали свою подпольную группу. В комнате у Олега нас сидело 5 человек. Тусклый свет "шахтерки" придавал нашему собранию какую-то особую таинственность. Мы обсуждали план действий "Молодой гвардии". Ваня сказал нам тогда: "Товарищ Сталин приказал нам бить врага его же оружием. Мы достаточно собрали немецких винтовок, гранат и другого вооружения. Наш арсенал дает нам возможность бить немцев днем и ночью. Я предлагаю немедленно организовать нападение на вражеский обоз. Вот план операции".
Он встал. Ваня был высокого роста, но теперь он казался мне еще выше, еще мужественнее. Его милое, славное лицо пылало огнем. В его глазах я читала страшную, нечеловеческую ненависть к захватчикам. И во всем его облике был призыв к борьбе за свободу и независимость нашей Родины.
ГЕОРГИЙ АРУТЮНЯНЦ: При обсуждении важных вопросов Иван Туркенич говорил спокойно, четко, тоном командира. Он понимал, что это нужно не для того, чтобы подчеркнуть сейчас свое "я". Нет, это нужно было, чтобы подчинить усилие группы людей единой воле, единому замыслу.
Ребята с первых же слов поняли, что это уже не игра в войну, в командиров и бойцов. Этот человек знает, что делает, на него можно положиться.
И.К.ВОЛОХ, заместитель начальника политотдела 99 стрелковой дивизии: Это был замечательный человек, подлинный вожак молодежи. Он любил товарищей, умел быть верным другом. Его тоже любили. Стрелки, минометчики, артиллеристы хорошо знали этого отважного, скромного, обаятельного человека. В записной книжке Ивана Туркенича среди любимых стихов были записаны такие строки: "Кто придумал, что грубеют на войне сердца. Только здесь хранить умеют дружбу до конца".
ЛЕОНИД ВЫШЕСЛАВСКИЙ, спецкор армейской газеты "За нашу Родину", поэт: Отлично помню те дни, когда в нашу армию, ведущую наступательные бои на подступах к бывшей польской границе, прибыл стройный, рослый 24-летний старший лейтенант - овеянный славой командир краснодонского подполья. Мне много довелось беседовать с Иваном Туркеничем, расспрашивать его о "Молодой гвардии", о товарищах. Основное впечатление, которое производил Туркенич, можно выразить двумя словами: сдержанность и чистота.
М.КОЛЬЦИН, однополчанин, о последнем бое:
На пути наступающих фашисты создали мощный огневой заслон. Непрерывно была артиллерия и минометы. И. Туркенич обратился к солдатам: "Товарищи! Надо вырваться из-под обстрела. Вперед, друзья, за мной!"
Голос этого человека хорошо был знаком солдатам, и фигура его весьма приметная. Хоть и недавно он в дивизии, а уже успели к нему приглядеться. Не раз видели его в самых горячих переплетах и полюбили боевого комсомольского вожака за храбрость за отвагу.
Поднялась цепь, пулеметчики и автоматчики неудержимо ринулись вслед за старшим лейтенантом, обгоняя друг друга. В пылу боя никто и не заметил, как исчез этот человек с горячим сердцем.
С.П.СЕРЫХ, однополчанин, Герой Советского Союза:
Жители Глогува, наверно, помнят, как мы входили в местечко. Приветствовали нас цветами. А мы везли на повозке тяжелораненого офицера. Преклонного возраста крестьянин, увидев смертельно бледное лицо молодого героя, вытер рукавом слезы...
Когда мы хоронили Туркенича, собрались жители Глогува. Прогремел последний залп. На могиле выросла гора живых цветов и венков.
П.В. СОБОЛЕВ, старший лейтенант, из выступления на траурном митинге 15 августа 1944 года:
Туркенич, ты слышишь, как танки идут на запад, - это наши танки, ты слышишь, как пушки идут, - это наши пушки идут на запад, слышишь ли ты, как наша пехота чеканным шагом идет на запад! Дело, начатое тобою, близится к концу. Смерть фашистским захватчикам!

                               СТРОКИ ИЗ ФРОНТОВЫХ ПИСЕМ ИВАНА ТУРКЕНИЧА
1 августа 1943 года (родителям):
Получил открытку из обкома ВЛКСМ и письмо из редакции «Радянська Украiна», написал на оба ответы. Также получил письмо от Саши. Впрочем, письма получаю, как никогда. Погода у нас переменная. Часто идут дожди и чаще всего со стальным "градом". Ну, это все пустяки.

16 сентября 1943 года (родителям):
Письма от вас получил, но даю ответ с задержкой. Сами знаете: со времени прорыва фронта на Миусе движемся вперед боями, на одном месте стоять не приходится, а на ходу письмо писать трудно. Ну, ничего, помиримся как-нибудь и с этим. Впредь постараюсь писать как можно чаще. Ушли мы уже сравнительно далеко...

19 декабря 1943 года (из Краснодона в Харьков сестре Ольге):
В Москве я побыл больше месяца. Впечатлений о ней осталось очень хорошее.

22 февраля 1944 года (родителям):
Жизнь моя протекает неплохо. Получил направление на фронт. Надеюсь скоро встретиться со своими боевыми друзьями. Сейчас нахожусь в пути на Запад. После отъезда писем еще ни от кого не получал. Писал очень многим. Надеюсь скоро получить ответы.
Читал свою статью в журнале "Смена" №№ 21 -,22. Если у вас журнала нет, постарайтесь достать. Там почти все мои воспоминания и есть фотография, та, что я сфотографировался в Москве.

2 марта 1944 года, открытое письмо к офицерам 1-й гвардейской армии (газ. "За нашу победу"):
Я думаю, что в моих действиях нет ничего особенного. Я - советский офицер. И куда бы меня ни забросила судьба, в какой бы сложной переплет я ни попадал - моя обязанность: бороться против врагов моего народа. Лишь в той мере, в какой мне это удавалось делать, я считал и считаю себя достойным почетного звания советского офицера.

11 марта 1944 года (родителям):
Идем вперед. Фрицы бегут. Нахожусь на передовой. Успехи у нас хорошие. Верно, грязь, немного мешает. Ну, ничего, надеюсь, справимся.

22 марта 1944 года (родителям):
Нахожусь на передовой. Жизнь моя протекает неплохо (по-солдатски). Гоним фрица. Все время в движении. Верно, погода не ахти. Беспрерывно моросит дождик со снегом. Дороги плохие. Но нас это не останавливает... Оформился в партию.

5 мая 1944 года (А.В. Торицыну), п/п 40303:
Теперь, когда я имею предварительно постоянный адрес, решил написать Вам письмо.
Сейчас я нахожусь в одной из действующих частей 1-го Украинского фронта. До этого мы были все время в боях, шли вперед, теперь стоим в обороне.
Я с самого прорыва веду политработу среди комсомольцев и беспартийной молодежи нашего соединения. Все беседы о нашей организации прошли с большим подъемом.
Солдаты, сержанты и офицеры все как один клялись мстить за погибших товарищей и в прошедших боях оправдали клятву. Сейчас также с честью выполняют свой долг перед Родиной. Надеюсь, что и в предстоящих боях Сараевцы не подкачают.
Кроме этого, я выполняю отдельные приказания командования. На мою долю выпало также организовать сев в районе нашей обороны. Это также осуществляем.

14 мая 1944 года (родителям) п/п 40303
Нахожусь я от вас очень далеко... в одном из действующих подразделений. Сейчас у нас пока затишье - стоим в обороне. На меня командование возложило огромную задачу: организовать посев зерновых у переднего края. Работа у меня сейчас идет хорошо. Люди сеют, пашут. Верно, посев вручную. Для нас это странно, но здесь люди сеялки и не видели, потому что земли каждый господарь имеет отдельно по несколько моргав и поэтому засевали и засевают вручную. С народом беседовать по этим вопросам очень трудно... взгляды на жизнь у них совсем иные... народ не воспитан в нашем духе и знает только частную собственность и частные интересы...
Кроме того, я часто бываю на переднем крае. "Любуюсь природой" и слушаю "музыку". Погода у нас здесь наладилась. Иной день бывает ветреный, а здесь вообще часто с Карпат подувает.

23 июня 1944 года (подруге Нине Маркиной) п/п 40303:
Жизнь моя солдатская течёт своим чередом. Сейчас стоим в обороне...
Надеюсь, скоро мы пойдём в наступление, и я думаю тогда проделать кросс Польша-Германия (Берлин). В обыденной жизни занимаюсь текущей работой, а её хватает досыта. Иногда у нас бывает кино и концерты. Верно, здесь с очень большим интересом всё это просматривается и прослушивается.
 
________________________________________________________________________________
Сайт Алёны Дружининой, 2005-2012