Виценовский Юрий
23 февраля 1924г. - 31 января 1943г.
|
||||||||
Борисов Семён
|
||||||||
 |
||||||||
Состоял в центральной группе г. Краснодона.
Похоронен в братской могиле героев «Молодой гвардии» в Краснодоне. Награждён в сентябре 1943 года медалью "Партизану Отечественной войны" 1-й степени. |
||||||||
Молодая гвардия (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - на украинском языке. Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1960.
Юрій Семенович Віценовський народився 23 лютого 1924 року в місті Новошахтинську, Ростовської області, в сім'ї службовця. Закінчив 10 класів середньої школи імені Ворошилова у Краснодоні. До комсомолу вступив у 1938 році. Восени 1941 року працював на будівництві оборонних споруд. На початку 1942 року був піонервожатим у школі імені Кірова. Літом 1942 року пробував евакуюватися, але попав в оточення. У вересні 1942 року вступив до «Молодої гвардії». За завданням організації працював слюсарем на шахті № 1 сСорокине», де організував обрив кліті.
Уникнувши арешту на початку січня 1943 року, Юрій разом з Анею Соповою готувався організувати визволення заарештованих підпільників. Однак 28 січня був заарештований, а 31 скинутий з шурф шахти № 5. Поховано Юрія у братській могилі героїв «Молодої гвардії» ка центральнiй площi мiста Краснодона.
______________________________________________________________
Молодая гвардия (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1961.
Юрий Семенович Виценовский родился 23 февраля 1924 года в городе Новошахтинске, Ростовской области, в семье служащего. Окончил 10 классов средней школы имени Ворошилова в городе Краснодоне.
В комсомол вступил в 1938 году.
Осенью 1941 года работал на строительстве оборонительных сооружений. В начале 1942 года был пионервожатым в школе имени Кирова. Летом 1942 года пытался эвакуироваться, но попал в окружение.
В сентябре 1942 года вступил в «Молодую гвардию». По заданию организации работал слесарем на шахте № 1 «Сорокино», где устроил обрыв клети. Избежав ареста в первых числах января 1943 года, Юрий вместе с Аней Соповой готовился организовать освобождение арестованных подпольщиков. Однако 28 января был арестован, а 31 января сброшен в шурф шахты № 5. Похоронен Юрий в братской могиле героев «Молодой гвардии» на центральной площади города Краснодона. ______________________________________________________________
Молодогвардейцы: Биографические. очерки о членах Краснодонского партийно- комсомольского подполья / Сост. Р. М. Аптекарь, А. Г. Никитенко - Донецк: Донбасс, 1981.
Юрий Семенович Виценовский родился 23 февраля 1924 года в городе Шахты Ростовской области в семье служащего. В 1925 году семья переехала в Краснодон, где в 1931 году Юрий поступает в первый класс школы № 1 имени А.М. Горького, через четыре года переходит в школу № 4.
Учился Юра с интересом. Мария Александровна Виценовская вспоминает: "Аккуратен был со своими учебниками и тетрадями. Ни одной помарки, кляксы на тетрадях и книгах. В книгах у него закладки. Так уж берег их! Бывало, сядет готовить письменные уроки, сначала делает в черновой тетради, а затем переписывает в чистовую. Но трудно было понять, где какая. Обе были чистыми. Учился хорошо. Только на "четыре" и "пять".
Юра рано узнал житейские невзгоды. Когда ему исполнилось девять лет, умер отец. Мария Александровна была учительницей, в школе ей приходилось работать в две смены, и на плечи Юры легли все заботы о младшем брате Лене, которого он нежно любил. Незаметно Юра взрослеет, мужает. Меняются увлечения, желания, мечты. Увлекается музыкой, радио, футболом, много рисует, пробует писать стихи. Юра - активный участник литературного кружка, член редколлегии. Любимым его поэтом был В.В. Маяковский. А роман Н.А. Островского "Как закалялась сталь" стал настольной книгой. У Павки Корчагина учился Юра мужеству, стойкости, отваге и любви к своей Отчизне. В 1939 году он вступил в ряды ВЛКСМ. В феврале 1942 года Краснодонский райком комсомола утвердил Виценовского пионервожатым в школе имени С. М. Кирова. Юра с большим желанием принялся за работу. Занимался с ребятами строевой подготовкой, изучал оружие. Когда фронт приблизился к Краснодону, Юрий пытался эвакуироваться, но, попав в окружение, вынужден был вернуться. Став членом подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия", он оставался таким же дисциплинированным, точным и исполнительным, каким был в школе. На хуторе Водяном группа, в которую входил Виценовский, напала на вражескую машину с оружием. Потом это оружие было доставлено в арсенал подпольщиков. Вместе с товарищами Юра подготовил побег военнопленных, которых фашисты гнали по этапу через Краснодон. По заданию организации Виценовский устраивается работать слесарем на шахту № 1 "Сорокино". Именно ему поручил Николай Петрович Бараков совершить диверсию. Юрий ночью пробрался на шахту и подпилил канат подъема. Оторвавшаяся клеть полностью разрушила шахтный ствол. Эту шахту оккупанты так и не смогли пустить. Избежав ареста в первых числах января 1943 года, Юрий вместе с Мишей Григорьевым и Аней Соповой готовился организовать освобождение арестованных подпольщиков.
27 января его схватила полиция. Перед казнью Юре удалось передать родным записку, вложив ее в термос, в котором мать приносила ему пищу. "Родные мои! Судьбу нашу решает фронт. Этот гул может сделать свое дело. Надежд на освобождение нет... Юра". 31 января Юрий Виценовский был сброшен в шурф шахты № 5. Похоронен в братской могиле героев на центральной площади города Краснодона. Юрий Семенович Виценовский посмертно награжден медалью "Партизану Отечественной войны" 1-й степени. ______________________________________________________________
Из книги Галины Плиско "Матери молодогвардейцев"
(Издание 1984 года)
Есть прекрасное существо,
у которого мы всегда в долгу, - это мать. Николай Островский СВЕТ ЕЕ СЕРДЦА
- Ну вот и хорошо! - Галина Александровна поправила кружево белоснежного воротничка на темном платье сестры и ласково посмотрела на нее. - Можешь ехать!
У ворот Марию Александровну ждала машина с шахты. От прохладного весеннего ветра и быстрой езды у старой учительницы слегка кружилась голова. Почти всю зиму - бесснежную, сухую - она хворала, в город выходила редко и теперь с напряженным вниманием всматривалась в давно знакомые очертания улиц и домов. Вся жизнь, почти пятьдесят лет, у Марии Александровны были связаны с этим городом. Вон там, за железной дорогой, стояла начальная школа имени МЮДа - приземистое, одноэтажное здание с большими блестящими окнами, где молодая учительница М.А. Виценовская в 30-х годах начинала свою педагогическую биографию. Позже работала в школах имени Горького, имени Ворошилова (оттуда и на пенсию ушла). Но «мюдовская», как называли ее в Краснодоне, всегда была по-особому дорога Марии Александровне. Коллеги, зная, каким нелегким и непростым путем пришла Виценовская к своей мечте - учительствовать, относились к ней с большим уважением. Старшая в семье, где было девять детей, Мария училась так прилежно и настойчиво, что после успешного окончания сельской школы в 1910 году была принята в Киевское педагогическое училище. В летние месяцы, когда другие учащиеся отдыхали, она, возвратившись в родное село, занималась с детьми зажиточных крестьян, чтобы хоть как-то помочь семье да заплатить в училище за право обучения. Став учительницей, взяла на себя все заботы о том, чтобы дать образование двум младшим сестрам - Гале и Любе. Мария Александровна любила детей, свою работу. Заходила в класс - маленькая, с черными на прямой пробор волосами, всегда подтянутая, с тем особенным врожденным изяществом жестов и движений, что присущи натурам тонким, способным приковывать к себе почтительное внимание окружающих,- и негромким, ровно звучащим голосом начинала урок. В глазах мальчишек и девчонок, сидящих за самодельными партами под лозунгом на всю стенку "Да здравствует вторая пятилетка!", видела столько живого, неподдельного интереса, что готова была отдать им не только частицу знаний, но, казалось, и всю себя. А после уроков, наскоро завернув в газету кипу ученических тетрадей, не умещавшихся в большой мужнин портфель, бежала домой к своим маленьким сыновьям. Мальчики радостно кидались ей навстречу, наперебой спешили сообщить о новостях минувшего дня. После смерти отца, горного инженера, они еще больше привязались к матери, дорожили ее дружбой и расположением. Оставляя мальчишек одних или с сестрой Галиной, Мария Александровна почти никогда за них не волновалась: дети росли послушными и старательными. Вдвоем ходили в магазин за продуктами, убирали в комнатах, вместе гуляли - не по летам высокий, очень застенчивый Юра и подвижный, как ртуть, черноглазый Леня. Часто, бывало, управившись по дому, Мария Александровна брала сестру и ребят, и все вместе они шли в городской парк. Летними вечерами там играл духовой оркестр, гуляло много молодежи, детей. Юра и Леня, набегавшись вдоволь, просили купить им круглячки мороженого с вафлями. В летние каникулы Мария Александровна с учениками уезжала в пионерский лагерь, расположенный на берегу Северского Донца. Брала с собой и сыновей. И сегодня в семейном альбоме хранится фотография. Низко, до самой воды уронили свои ветви ивы. На фоне их зеленого водопада объектив фотоаппарата запечатлел пионерский отряд. Посредине - улыбающаяся Мария Александровна, рядом в обнимку с товарищами - Леня. Разлетелись по белу свету давно ставшие взрослыми ученики Марии Александровны. Навсегда молодыми остались ее сыновья... И вот старая учительница едет на встречу с горняками. Родившиеся в мирное время, никогда не слышавшие разрыва бомб и свиста пуль над головой, хлопцы из разных уголков Украины хотят знать, какими были их ровесники в тяжкий час военных испытаний, хотят увидеть мать героев. Громкий говор, смех в просторном красном уголке шахты с появлением Виценовской тотчас же стихли. Юноши приветствовали Марию Александровну стоя. А она медленно прошла между рядами к невысокому помосту сцены. Когда все сели и опять стало тихо, негромким, спокойным голосом, как всегда говорила у себя в классе, сказала: - Мои дети были очень похожи на вас, мои юные друзья. Они так же горячо любили жизнь, умели заразительно смеяться, мечтали о будущем. Но когда над Родиной нависла опасность, Юра и Леня стали бороться с захватчиками насмерть. Мать вспомнила о том, как, еще будучи совсем подростком, Юра очень жалел, что он не взрослый и не может поехать в Испанию сражаться с фашизмом. А когда заканчивал десятый класс, решил стать военным, и непременно - артиллеристом. Мать рассказала о друзьях сына по подполью, о его первом боевом задании. После вечера юноши окружили ее. Один из них - высокий, широкоплечий, в выцветшей военной гимнастерке обратился к Марии Александровне: - Я сам из Прикарпатья, мамо. Не любим мы, шахтеры, громких слов, это правда. Но, если понадобится, не дрогнем, как и ваши сыновья. Они для нас всегда будут живым примером любви к Родине, стойкости и мужества. ...Полночь. Только гул проносящихся неподалеку запоздалых машин нарушает тишину уснувшего города. Марии Александровне не спится. Растревожилось воспоминаниями материнское сердце и теперь уже не унять его никакими лекарствами. Сухими, без слез, глазами обводит комнату - не верится ей, что прошло уже более сорока лет, кажется, все было недавно, не позднее, чем вчера. Вон там, на подоконнике раскрытого в сад окна, любил готовить уроки старший сын. Она видит его голову, склоненную над тетрадками, и даже ощущает запах светлых, тщательно приглаженных волос - в девятом классе Юра стал причесываться наверх и очень огорчался, что "ежик" получается таким непокорным. Рядом, на широком диване, прозванном мальчиками «кораблем», они любили задушевно беседовать втроем, там перед уходом на фронт последний раз спал в родном доме Леня. Фронт... Впервые во всем своем ужасе это слово встало перед Марией Александровной в 41-м, когда в городе объявили вторую эвакуацию. Все тревожнее стонала от разрывов земля, все гуще носился в воздухе тяжелый запах маслянистой гари. Юрий решил уходить из города. Возле ближнего колодца остановилась одна из последних автомашин с. военными. Запыленные солдаты с запекшимися от жажды губами поочередно припадали к ведру с водой. Увидев командира, Юра подошел к нему и попросил взять с собой. Молодой лейтенант посмотрел на юношу и просто спросил: - Стрелять умеешь? - В школе 48 из 50 выбивал,- просветлев сразу лицом, с готовностью ответил тот. - Тогда давай, садись. Мария Александровна не успела даже обнять Юру. В одно мгновение со своим тощим рюкзаком он перемахнул через борт двинувшейся с места машины... Но через несколько дней, когда в Краснодоне уже хозяйничали оккупанты, сын вернулся: вырвался из окружения под Ставрополем. Всей семьей долго советовались, как жить дальше. Захватчики к тому времени уже объявили набор «желающих трудиться в пользу великой Германии». На бирже шла регистрация мужчин, которым предстояло восстанавливать разрушенные шахты. Мария Александровна была уверена, что Юрий, как настоящий комсомолец, откажется работать на врага. И как же она была поражена, когда однажды, возвратившись из города с Жорой Арутюнянцем, своим ближайшим другом, Юра сообщил ей, что оформился на должность слесаря в механические мастерские, где уже работали Ф.П. Лютиков, Н.П. Бараков и Володя Осьмухин. - Ты что, с ума сошел, гитлеровцам помогать? - запинаясь от негодования, проговорил Леня. В ответ Юра весело перемигнулся с Арутюнянцем - Не волнуйся, браток, мы им наработаем... Через какое-то время квартальная принесла Виценовской записку с требованием немедленно явиться в дирекцион. В школе имени Горького, где разместились оккупационные власти, ей пригрозили: - Какая же вы учительница, если не смогли как следует воспитать своего сына? Он - лодырь! И если вы не примете мер, мы повесим его как саботажника. По-ве-сим! Вы поняли? Да, она знала, что эти слова не были пустой угрозой - казни проводились в Краснодоне почти ежедневно. Вечером, когда Юра возвратился с шахты и сел ужинать, мать рассказала ему о состоявшемся разговоре. Просила быть осторожнее. - Не волнуйся, мамочка. На рожон не лезем. А они нагреются донбасским угольком, как же! Через несколько дней, уже в конце ноября, к Виценовским заглянула на минутку соседка и приятельница Марии Александровны Налина Георгиевна Соколова. Шепотом, чтобы не разбудить спящего после ночной смены Юру, рассказала, что произошло на шахте № 1 «Сорокино», где он работал. Это было единственное предприятие, которое отремонтировали и уже собирались пустить. Но прямо под носом у часовых кто-то перепилил канат подъема, и клеть понеслась в черную 250- метровую пропасть, оборвав электропроводку, поломав опалубку, коммуникации водоснабжения, а заодно и надежды захватчиков наладить добычу. - Кто же мог это сделать? - поинтересовалась Виценовская. - Откуда мне знать, - отвела глаза Налина Георгиевна, и матери впервые за их многолетнее знакомство показалось, что соседка, отличавшаяся исключительной честностью, говорила неправду. Только через многие месяцы мать узнала: диверсию на шахте по заданию штаба и лично коммуниста Н. П. Баракова совершил Юра. Впрочем, именно этот случай заставил Марию Александровну по-другому увидеть и понять события, происходившие раньше. Как-то Юра обратился к матери с просьбой: - Я бываю у других ребят, можно мы соберемся у нас? - Конечно, сынок, только что же вы делать будете в такое смутное время? - Фокстрот поучимся танцевать,- усмехнулся Юрий и принялся искать в гардеробе свою самую лучшую сорочку. Холодным ноябрьским вечером у Виценовских собрались юноши и девушки. Среди них мать узнала нескольких своих бывших учеников. Поздоровавшись с молодежью, она ушла к себе, и потом долго прислушивалась, ожидая услышать веселые звуки музыки. Но за стенкой все время было тихо, а выйдя за ворота, Мария Александровна увидела напряженно всматривавшегося в глубину улицы своего младшего сына. Когда поздно ночью гости разошлись, она спросила у Юры, зачем собирались его товарищи. Оживленный, ушедший в себя, он озорно чмокнул мать в щеку: - Если все будешь знать, скоро состаришься, а я хочу, чтобы ты всегда была молодой, мамуля! Придет время - все расскажу. Ей помнилось, как однажды осенью Юрий не ночевал дома, и с Галиной Александровной они до утра не сомкнули глаз. Уже на рассвете он вернулся - весь забрызганный грязью, в разорванной одежде, и, не раздеваясь, тяжело опустился на диван. Тогда Юра не скрыл, что вместе с товарищами участвовал в нападении на вражескую автомашину неподалеку от хутора Водяного. - Как же вы этих зверей... с пустыми руками? - даже растерялась Мария Александровна. А потом молча прижала к себе сына, будто хотела, чтобы он услышал, как застучало у нее сердце. Вскоре после той памятной ночи Юрий привел в дом незнакомого мужчину. Изможденный, с почерневшей от крови повязкой, выглядывавшей из-под разорванной гимнастерки, он еле держался на ногах. Мария Александровна кинулась греть воду, сестра стала искать чистые бинты. Юра благодарно посмотрел на мать, а когда пришедший уснул, рассказал ей, что Николай - так звали бойца - бежал из Волчанского концлагеря, но из-за ранения далеко уйти не смог. Он скрывался в стоге соломы, пока не встретился с Юрием. Больше двух недель прожил Николай у Виценовских, и ни одной минуты Мария Александровна не была спокойна: по домам рыскали полицаи. Наконец Н.Г. Соколовой удалось достать для Николая документы, и, только немного окрепнув, он решил пробираться к своим. Прощаясь, переодетый в гражданскую одежду, солдат низко поклонился обеим сестрам, поцеловал Леню. Ночью Юра проводил его за околицу, отдал свой шарф. ...Набежавший ветер всколыхнул ветви деревьев, и их тени заметались по стене в безмолвном крике. Сколько раз за все эти годы проходит мать через пытки собственных воспоминаний? Но именно они дают ей возможность мысленно встретиться с сыновьями. Утром первого января Юра возвратился с вечеринки, где встречали новый, 1943 год. Очевидно, уже не видя необходимости скрывать существования подполья, печально сообщил: - Из нашей организации арестовали троих. Что-то оборвалось в груди Марии Александровны. В огромном напряжении провела она все последующие дни. Когда арестовали Соколову, несколько раз Виценовская носила ей передачу: между стенками старенького поцарапанного термоса Налина Георгиевна пересылала записки своей семье. В тюремных камерах уже томились Юрины друзья. Сам он за эти дни сильно похудел, начал курить, все время о чем-то тяжело и напряженно думал. - Эх, жаль, Сережки нет! - услышала она однажды от сына, догадываясь, зачем понадобился ему сейчас этот отчаянный, разбитной парень. Уже обагрились кровью стены шурфа шахты № 5, а беда все еще обходила дом Виценовских. 25 января Юра попросил у матери разрешения на то, чтобы в доме переночевал "один человек". Не спрашивая, кто это, она согласилась. Юра ушел в ночную смену, а поздно вечером в окно кто-то негромко постучал. Выйдя во двор, занесенный снегом, Мария Александровна сразу узнала в пришедшем Васю Левашова: оказалось, что его по всему городу разыскивает полиция... Именно Василий Левашов, чудом оставшийся в живых, спустя многие годы в своих воспоминаниях напишет о том, что в квартире Виценовских он нашел приют в тяжелое для себя время. Вечером 27 января Юра ушел на работу в ночную смену. На какое-то время дом замер, затих, и только злой ветер изредка швырял в темные оконца пригоршни ледяной крупы. И вдруг - санки с полицейскими подъехали к дому. В дверь застучали: - Открывай! Виценовская сбросила крючок и встала на пороге. Ее отстранили, и через минуту кованые сапоги загромыхали по коридору, ведущему в комнаты. - Где твой комсомолец, учительша? - заорал полицай.- И до него очередь дошла! Будто и не пришло то страшное, неотвратимое, чего она больше всего боялась все эти пять черных месяцев оккупации. Со спокойствием, удивившим ее саму, она ответила: - Не знаю, где он. Теперь такая молодежь пошла, что не докладывает матери, куда уходит... Бранясь, полицейские ушли. Выйдя за калитку, Виценовская успела заметить: в санках, запряженных двумя лошадьми, кто-то лежал ничком с руками, скрученными сзади проволокой. Позже она узнала - то был один из пятерки Главана - Миша Григорьев. Часа через три «гости» явились снова - теперь уже чтобы забрать имущество. И тогда мать поняла: Юру взяли. Слез не было - сердце будто окаменело. Стоя под стенкой, безучастно смотрела, как исчезали в мешке какие-то вещи, будто они ей никогда и не принадлежали. 31 января Мария Александровна с сестрой понесли Юре передачу, надеясь что-то узнать о нем. У ворот полиции ее окружили матери Шевцовой, Соповой, Субботина, Огурцова, Григорьева. Никто из них ничего не знал о судьбе детей. Получив пустую посуду от передачи, сестры поспешили домой в надежде найти записку от Юры. И не ошиблись. В том же термосе, что сослужил службу Налине Георгиевне, Юра сумел передать из полиции домой маленькую записку. От волнения Мария Александровна не могла разобрать написанные мелким почерком слова, и Леня читал ей вслух: "Родные мои! Надежд на освобождение нет. Расправляются сильно и бьют. В камере очень холодно. С тревогой ждем ночи. Судьбу нашу решает фронт. Этот гул может сделать свое дело". Ночью 31 января, когда в Краснодоне уже отчетливо был слышен неумолчный гул приближающейся канонады, после жестоких мучений Юра был расстрелян. Вместе с Аней Соповой они готовились освободить арестованных подпольщиков и вместе мужественно приняли смерть у шурфа шахты № 5... Матери все еще отчетливо виделась тяжкая картина похорон, в ушах стоял звук упавшей на гроб сына мерзлой земли, а к ней пришла новая тревога: потрясенный смертью брата, совсем отбился от дома Леня, дни напролет где-то пропадал. Выйдя в город, Мария Александровна один раз встретила его возле танкистов, остановившихся, чтобы заправить свои «тридцатьчетверки», другой раз - возле повозки с ранеными. Как-то под вечер Леня вбежал в дом и залпом выпалил: - Мамочка, Галенька, дорогие мои! Зачислили... Понимаете, в военкомате приняли мое заявление и велели собираться. Только сейчас Мария Александровна ясно осознала, что может потерять и второго сына: - Ведь тебе нет еще и семнадцати! О каком военкомате ты говоришь? - Я должен отомстить за Юрика. Это уже решено, иначе я не смогу жить,- жестко, совсем по-взрослому ответил Леонид. - Завтра мы выходим из города... Потерянно, путая вещи, она стала собирать Леню и, если бы не Галина, не справилась бы, наверное, с этим нехитрым делом до самой ночи. Больше месяца, пока Мария Александровна пропадала в школе, вместе с другими учителями готовясь к предстоящим занятиям, от Лени не было ни одной весточки. По нескольку раз в день она прибегала домой, но почтовый ящик был пуст. Потом таки дождалась. В смятом, пахнущем махоркой треугольнике сын писал, что жив-здоров и вместе со своей частью находится за Красным Лучом, совсем близко от передовой. Называл фамилии знакомых ребят, что ушли вместе с ним. Решение созрело немедленно: идти к сыну, чтобы убедиться, что он жив, чтобы еще раз увидеть его. С двумя другими матерями Виценовская пошла в сторону Красного Луча, надеясь, во что бы то ни стало, в водовороте постоянно перемещающихся воинских частей отыскать Леню. Чернели по полям груды искореженного металла - подбитые танки, пушки. Всего один неверно сделанный в сторону шаг мог стоить жизни - в земле притаилось множество мин и снарядов, а три женщины шли напрямик, не ощущая усталости! Шли к сыновьям! С большим трудом они разыскали нужную часть. В штабе, разместившемся неподалеку от линии фронта, немолодой командир, выслушав Виценовскую, послал солдата в близлежащую деревню. Вскоре оттуда прибежал и Леня со своими товарищами. Совсем как в детстве, не скрывая своей радости, он кинулся к матери. Целый день они провели вместе. Мария Александровна выстирала и высушила на солнце Ленину сорочку, накормила его тем, что удалось добыть дома. - Неужели я вижу тебя в последний раз? - тихо, жадно всматриваясь в ее лицо, спросил Леня, когда им настало время прощаться.- Я уже видел столько крови, мама... Она растерялась, что-то стала говорить, сбиваясь с мыслей, но сын, торопясь - уже второй раз позвали его товарищи,- поспешил сказать ей самое главное: - Если со мной случится что... Знай, мама, стыдно тебе за меня не будет. За наших ребят мы будем мстить до последнего дыхания... ...С сестрой она часто приходила в старый парк, чтобы навестить здесь дорогие могилы, безмолвно постоять у стелы "Скорбящая мать" - сама в такие минуты похожая на изваяние. Это совпадение с художественным образом подметил краснодонский поэт: На центральной площади Я на стеле каменной, Около которой Вечные цветы, Мамы Виценовского Вижу образ пламенный - Сердцу дорогие, Милые черты... Когда позволяло здоровье, Мария Александровна ехала к тем, кто хотел увидеть мать из Краснодона. Молодежь Москвы, Киева, Риги, Одессы, где есть пионерские дружины, производственные бригады имени Юрия Виценовского, затаив дыхание, не раз слушала ее рассказы о молодогвардейцах... Так помогала она сохранять в памяти народа живой облик юных патриотов. Мария Александровна бережно хранила почетные грамоты от воинских частей, где отмечалось ее активное участие в воспитании воинского состава. Но особенно была дорога Марии Александровне одна заветная тетрадка. Получилось так, что тогда, еще совсем чистая, лежала она на столе в небольшой квартире Виценовских. Студенты, навестившие старую учительницу, после задушевной беседы попросили у нее разрешения оставить запись. Взволнованные услышанным, тут же, где прикоснулись к жизни Юры и Лени, захотели высказать слова, идущие из глубины сердца. Так много лет назад начал создаваться этот своеобразный документ человеческой признательности. Вот одна из последних записей: «У меня растет маленький сын. Если бы мне удалось воспитать его хоть в чем-то похожим на Ваших сыновей, Мария Александровна, я была бы счастливой матерью"... ______________________________________________________________ Из книги А. Колотович и Н. Осинина "Дорогие мои краснодонцы"
(1968год) Юрий Виценовский
Очень ясно мне представляется стройная фигура Юрия Виценовского, выдержанного, уравновешенного, спокойного, но довольно замкнутого юноши, Часто во время перемен десятиклассник Юра направлялся к младшим классам, где учился его брат Леня, живой, юркий мальчишка, который ни минуты не мог усидеть на месте. Юра часто перехватывал брата, вылетающего из двери раньше учителя. Это значит, что пропала у непоседы веселая перемена. Лене волей-неволей проходилось степенно шагать рядом со старшим, в то время как шумная ватага товарищей носилась по двору.
Аккуратный в мелочах, в обращении с вещами, книгами, Юра всегда выглядел очень опрятным.
Как-то, идя по коридору школы, я увидела его у дверей гардеробной. Встряхивая в руках пальто Шуры Рымарь, он еще издали приветливо улыбался ей. Увидев меня, Юра смутился, отвел взгляд. Я быстро повернулась, вошла в одну из классных комнат, тем самым избавив Юру от неприятных минут. Девочкам нравилась взрослая предупредительность Юры... Однажды в школе был вечер. Старшеклассники, особенно девчата, непрерывно кружились в вальсе. Любители шашек и шахмат играли в соседней комнате. В числе шахматистов был и Юра. Зная, что он неплохо танцует, я пригласила его и еще нескольких ребят из этой комнаты пройти туда, где играла музыка.
Шура с девчоночьей непосредственностью подбежала к Виценовскому: - Юра, ты же приглашал меня на вальс, а сам скрылся... Я видела, что Юра покраснел, мельком оглянулся на меня и шепнул: - Анна Дмитриевна, уведите маму, тогда я пойду танцевать... Это было величайшим доверием. Без лишних слов я взяла под руку Марию Александровну: - Давайте пройдемся по коридору. Здесь немного душно. Возвращаясь через четверть часа, мы увидели Юру танцующим. Мария Александровна сейчас же направилась в зал и, став у двери, начала делиться со мной своими замечаниями: - Рука у Юры не так должна лежать... Слишком торопится, можно такт потерять. Мне стала понятна просьба Юры увести мать. Как-то у Виценовского произошла размолвка с Шурой Рымарь. Он не поднимался из-за парты на переменах, а Шура неестественно громко смеялась, расточая свои улыбки направо и налево.
Однажды в классе я увидела пребольшущий букет и спросила, кто его принес. - Юра, - поспешили сообщить девочки. - А Рымарь поставила на стол. После занятий я увидела этот букет в руках Шуры. Следом за девушкой шел повеселевший Юрий. Я порадовалась, рассчитывая, что теперь оба будут хорошо заниматься. Однако на другой день Виценовский убежал с моего урока. К концу занятий он снова появился:
- Простите, Анна Дмитриевна, что без вашего разрешения ушел. В Краснодоне давала тогда представления труппа Харьковского драматического театра. Я догадалась, что после примирения Шура попросила Виценовского достать билеты. Юра, конечно, не мог ей отказать. Через неделю он сам зашел ко мне в кабинет и подробно рассказал, как было дело.
Просидели мы с Юрой в тот вечер долго. Спорили, говорили о жизни, о спектаклях, о нашей школе. И о Шуре Рымарь... Я вновь, в который уже раз, убедилась, что он честный, правдивый, очень искренний юноша. Такому человеку можно было довериться... ______________________________________________________________
Газета "Штерн" (г.Екатеринбург), № 12
НЕ ОЧЕНЬ ИЗВЕСТНЫЙ МОЛОДОГВАРДЕЕЦ
Участник "Молодой гвардии" Василий Иванович Левашов, с которым я часто встречалась в Петергофе в 90-х годах, не раз говорил о ребятах из своей подпольной группы.
Большая "Молодая гвардия" делилась на группы - для удобства работы и в целях конспирации. Под началом Василия Левашова было пятеро - двоюродный брат Сергей Левашов, Володя Загоруйко, Володя Осьмухин, Толя Орлов и Юра Виценовский... Виценовского я себе не отчетливо представляю. Его имя как-то не на слуху в отличие, например, от тех же Сергея Левашова и Володи Осьмухина - героев романа А. Фадеева. В новом сборнике документов "Молодая гвардия": художественный образ и историческая реальность" есть отчет комиссии 1943 года, где в приложении Виценовский назван евреем. В Краснодонском подполье собрались не одни русские и украинцы. Василий Иванович подчеркивал, что на этой почве национальной - не возникало никаких трений. Такое даже в голову никому не приходило. Насколько я поняла, Виценовский не входил в число близких друзей Левашова, но о Юре я слышала от Василия Ивановича немало хорошего. Высокий, немного застенчивый Юра учился в краснодонской школе им. Ворошилова, мечтал стать военным. В книге М. Третьякевича "Семь тетрадей" (публикатор Е. М Самарина, изд. газеты "Штерн" 2004 г.) есть исторический снимок 1941 года: среди учеников девятого класса школы им. Ворошилова сразу два будущих молодогвардейца! Оба они торжественно-парадные, при галстуках - Юра Виценовский и комсорг школы Виктор Третьякевич. Между прочим, в гостях у родственников Виктора в Дзержинске я с трепетом держала в руках подлинник этого фото. Оба парня росли в семьях без приличного достатка, но из них получились прекрасные люди. Учительница Мария Александровна Виценовская растила Юру и младшего Леню одна. Ее муж, горный инженер, до войны умер. Из Краснодона Виценовские эвакуироваться не сумели и вместе решали, как жить дальше, что делать Мария Александровна думала, что Юра как комсомолец не захочет работать при немцах. Но не умирать же с голода! Да и повестку ему принесли с биржи труда - в Германию ехать. Чтоб избежать Германии, Юра устроился на шахту слесарем.
"Ты что, с ума сошел? Немцам помогать" - негодовал Леня. Старший брат только загадочно улыбался. Близкие не представляли, что Юра уже все решил Ему восемнадцать, он взрослый, у него свои секреты и своя жизнь. Главную тайну Юра им не раскрывал, хотя мать кое о чем догадывалась. Однажды ее вызвали в городскую администрацию - дирекцион. Он размещался в школе имени Горького. Там Виценовскую встретили бранью. Я думаю, она была шокирована, когда начальство обзывало ее Юру лодырем, саботажником и грозило повесить. Ведь о сыне никто плохо не отзывался. Конечно, то была не пустая угроза. Всем помнилась страшная казнь тридцати двух шахтеров и служащих в городском парке.
Но Юра не только уклонялся от работы. По поручению "Молодой гвардии" он совершил дерзкую диверсию на шахте № 1 "Сорокино". С отступлением наших войск шахты выводились из строя, а немцы пытались их восстановить. Поначалу Юра следил за обстановкой, присматривался, а накануне пуска тайком подпилил трос подъемника. Как только механизм привели в действие, трос оборвался, и клеть рухнула вниз, ломая все коммуникации. До освобождения Краснодона эту шахту так и не пустили.
В Краснодонском музее я видела на витрине экспонат - кусок троса, перепиленного Виценовским, как говорилось на табличке. Краснодон угля не давал, люди нарочно работали, спустя рукава. Пусть маленькая, но все же заслуга "Молодой гвардии" в этом была. Как вспоминал Василий Иванович, совсем иным казался Виценовский вне подпольных дел. Скромный, спокойный по характеру Юра иной раз не решался пригласить девушку на танец. Чаще приглашали его.
Когда в организации случился провал и начались аресты, вечером 1 января 1943 года на квартире Виценовских состоялось последнее заседание штаба. Ребята решили уходить из Краснодона. В том совещании участвовал и Василий Левашов. Домой, в центр города на улицу Пархоменко, ему возвращаться было опасно. Как активного подпольщика и работника клуба имени Горького, где немцы обнаружили похищенные посылки, Левашова могли арестовать сразу же. Но и Юрию грозила смертельная опасность. Однако Виценовский оставил Василия у себя переночевать. Левашов всю жизнь это вспоминал с благодарностью.
Дальше их пути разойдутся. Василия приютят родственники в Донецкой области. Он дойдет до Германии без единого ранения, станет пропагандистом подвига "Молодой гвардии" и закончит службу капитаном 1 ранга.
Судьба Юры сложилась трагически. Несмотря на решение штаба, он остался в городе. Уже погибло в шахтном шурфе большинство Юриных товарищей, а дом Виценовских беда обходила стороной.
Говорят, оставшиеся на свободе строили планы по спасению арестованных, но ничего не удалось. Юру взяли в конце января. Он передал на волю записку, из которой ясно: его надежда на спасение умерла последней. Как, наверное, и у всех. 31 января в день казни Юры, в Краснодоне отчетливо слышался гул канонады. Юра не дожил до освобождения всего две недели. Наталья Бухвал, г. Псков.
______________________________________________________________
ИЗ РАССКАЗА МАТЕРИ
Арестовали Юрия Виценовского вечером 27 января. В эту ночь он дежурил охранником в
горноспасательном отряде, где в последнее время работал. Марии Александровне показалось тогда, что ему очень не хотелось идти на работу... "Уходя, он остановился, прислонился к косяку двери, долго смотрел на всех нас, как будто прощаясь с нами...". И вот Юрий оказался в тюрьме. До последней минуты в душе теплилась надежда, что скоро придут наши. Ведь бои шли в нескольких километрах от Краснодона, и гул орудий был слышен в камерах. В записке родным писал: "Судьбу нашу решает фронт. Этот гул может сделать свое дело. Надежд на освобождение нет. Расстраиваться сильно не стоит. Берегитесь сами… Если отгонят фронт - попадем в лагерь. Юра". Мария Александровна, мать Юры, обнаружила записку в термосе, в котором приносила сыну еду. Небольшой листок бумаги, несколько строк, написанных торопливым, неровным, но таким дорогим для матери почерком. Несмотря на физические мучения, ожидание близкой казни, юноша беспокоился о судьбе близких: матери и младшего брата Лени. Это и понятно, ведь Юра был самым старшим мужчиной в семье. Когда ему исполнилось девять лет, умер отец. Много забот по дому легло на худенькие мальчишечьи плечи. И в первую очередь - это забота о Лене, которого он нежно любил. Несмотря на разницу в возрасте, характерах, их связывала большая дружба, общие интересы, любовь и бережное отношение к матери. Марию Александровну знал в городе буквально каждый. Еще в 30-е годы началась ее педагогическая деятельность в Краснодоне. Она очень любила школу и всю душу вкладывала в подрастающих мальчишек и девчонок. Среди них были и будущие молодогвардейцы. Время летит незаметно. Повзрослевший Юра мечтает стать военным, увлекается музыкой, радио, футболом, хорошо рисует. 20 июня 1941 года сдает последний экзамен за десятый класс. С первых дней войны стремится на фронт, но мобилизуют юношей 1923 года рождения. Юра же родился на год позже. Ему пришлось эвакуироваться. Мария Александровна вспоминала: "При переправе через Дон ему удалось сесть в машину с солдатами, и так он проехал с ними до Ставрополя. Но, попав в окружение, вынужден был вернуться в Краснодон, где уже хозяйничали фашисты со своими зверскими "законами". Всей семьей советовались, как жить дальше. У Юры решение было готово - борьба с врагом. По заданию организации идет работать слесарем на шахту № 2-4. Узнав об этом, мать очень встревожилась за старшего сына. Опасения подтвердились, когда ее вызвали в дирекцион и пригрозили, что, если сын будет плохо работать, то его повесят. Рассказав об этом Юре, услышала в ответ: "Иначе работать не могу". А многие месяцы спустя Мария Александровна узнала, что ее сын совершил диверсию на шахте № 1 "Сорокино". Это было единственное предприятие, которое сумели восстановить фашисты. Но перед пуском Юрий ночью пробрался на копер шахты и подпилил канат подъема. Оторвавшаяся клеть полностью разрушила 250-метровый шахтный ствол... Леня тяжело переживал гибель старшего брата. После освобождения Краснодона хотел только одного - поскорее попасть на фронт. В один из апрельских дней радостный прибежал домой и сообщил, что в военкомате приняли его заявление: "Хочу мстить за брата и его товарищей". Вскоре Леня одел военную форму. В последнем письме от 23 июля 1943 года двоюродному брату Эмилию Виценовскому, также находившемуся на передовой, он писал: "В армии я уже четыре месяца, уже многому научился, на днях вступаем в бой... Знаешь ли ты о гибели Юрочки, которого немцы замучили в подвалах жандармерии за партизанскую деятельность, его расстреляли 31.1. 43 г. За две недели до освобождения нашего города от немецких оккупантов... Узнали мы его только лишь по рубахе и по расческе, которую вытащили у него из кармана". А у Марии Александровны лишь одна мысль: как пережить смерть старшего сына, как уберечь младшего. Каждый день ждала весточки от Лени, по несколько раз заглядывала в почтовый ящик. И вот, наконец, долгожданный треугольник. Леня писал, что жив-здоров, что его воинская часть находится почти рядом с домом, под Красным Лучом. А через некоторое время в дом снова пришла беда: извещение о том, что Леонид пропал без вести на реке Миус. Ему было всего лишь семнадцать лет. ______________________________________________________________
Из книги "Молодая гвардия" (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе
подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943) - на русском языке. - 1961 г. ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА № 36 ЗАСЕДАНИЯ БЮРО КРАСНОДОНСКОГО РК ЛКСМУ
6 февраля 1942 года
Слушали: Утверждение пионервожатым тов. Виценовского Юрия Семеновича, рождения 1924
года, образование 10 классов, национальность - русский, в комсомоле с 1939 года. Постановили: Утвердить пионервожатым т. Виценовского Ю. С.
Секретарь РК ЛКСМУ (Подпись)
Луганский областной партийный архив.
______________________________________________________________
Сайт Алёны Дружининой, 2005-2012
|
||||||||
