Зимнухов Иван Александрович

Молодая гвардия (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в
дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - на украинском языке.

Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1960.

Іван Олександрович Земнухов народився 8 вересня 1923 року в селі Іларіоновці, Шацького району Рязанської області, в бідній селянській сім'ї. Разом з батьками він приїхав у Краснодон в 1932 році.
У школі Ваня захоплювався російською літературою. Багато віршів Пушкіна, Лєрмонтова, Некрасова він знав напам'ять, а в 13 років сам почав писати вірші. За різнобічні знання, начитаність і зрілі погляди учні жартома називали його «професором».

У 1938 році комсомольська організація школи імені Горького прийняла його в свої ряди, а через рік він уже   став секретарем комітету комсомолу.
Ваня мріяв бути юристом. Але війна розбила всі його плани. З перших днів війни Земнухов пробував попасти в армію, але за станом здоров'я не був призваний. Його послали піонервожатим спочатку в Первомайську школу, а потім у школу імені Горького.
Навесні 1942 року Земнухов поїхав на короткострокові юридичні курси у Ворошиловград, закінчивши які, дiстав призначеня на роботу в Саратовську область. Але доїхати туди не вдалось. Фашистська армія вже наближалась до Краснодона.

Навіть в умовах окупації колишні учні школи вбачали в Земнухові свого комсомольського ватажка. До Інього зверталися з питаннями, головне з яких було: що робити? Під кінець серпня навколо нього вже зібралась невелика група молоді. На початку жовтня його група влилася в підпільну комсомольську організацію «Молода. гвардія», а сам Ваня став членом штабу.
Коли Земнухов дізнався про арешт Мошкова і Третьякевича, він пішов у поліцію виручати своїх товаришів. Звдти він більше не повернувся. 15 січня 1943 року, пiсля ж^ахливих катувань, Ваня був скинутий в шурф шахти № 5.
Прах Вані Земнухова поховано на центральній площі міста Краснодона у братській могилі героїв-молодогвардійців.

_______________________________________________________

Молодая гвардия (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943). - Издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь», Киев - 1961

Иван Александрович Земнухов родился 8 сентября 1923 года в деревне Илларионовка, Шацкого района, Рязанской области, в бедной крестьянской семье. В 1932 году вместе с семьей переехал в Краснодон.

В школе Ваня увлекался русской литературой. Многие стихотворения Пушкина, Лермонтова, Некрасова он знал наизусть, а в 13 лет сам начал писать стихи. За разносторонние знания, начитанность и зрелые суждения ученики в шутку называли его «профессором».

В 1938 году комсомольская организация школы имени Горького приняла его в свои ряды, а через год он уже стал секретарем комитета комсомола.
Ваня мечтал быть юристом. Но война нарушила все его планы. С первых дней войны Земнухов пытался попасть в армию, но не прошел по состоянию здоровья. Ваню направили на работу пионервожатым вначале в Первомайскую школу, а затем в школу имени Горького.

Весной 1942 года Земнухов уехал на краткосрочные юридические курсы в Ворошиловград. Окончив их, он получил назначение на работу в Саратовскую область. Но добраться туда ему не удалось. Фашистская армия приближалась к Краснодону.

Даже в условиях оккупации бывшие ученики школы видели в Земнухове своего комсомольского вожака. К нему обращались за советами, спрашивали, что делать. Уже к концу августа вокруг него сплотилась небольшая группа молодежи. В начале октября эта группа влилась в подпольную комсомольскую организацию «Молодая гвардия». Ваня становится членом шгаба.

Когда Земнухов узнал об аресте Мошкова и Третьякевича, он пошел в полицию выручать своих товарищей. Оттуда он больше не вернулся.
5 января 1943 года после страшных пыток Ваня был брошен в шурф шахты № 5. Похоронен прах Вани Земнухова на центральной площади города Краснодона в братской могиле героев-молодогвардейцев.

_______________________________________________________

Молодогвардейцы: Биографические. очерки о членах Краснодонского партийно- комсомольского подполья / Сост. Р. М. Аптекарь, А. Г. Никитенко - Донецк: Донбасс, 1981.

Иван Александрович Земнухов родился 8 сентября 1923 года в деревне Илларионовке Шацкого района Рязанской области в крестьянской семье. В первый класс пошел в школу соседнего села Ольхи. В 1932 году Земнуховы переехали в город Краснодон. Учился Ваня в школе № 1 имени А. М. Горького.
С ранних лет он проявил пристрастие к литературе, много читал. С 13 лет начал писать стихи, воспевал в них красоту родной природы. В школе Ваня Земнухов был старостой литературного кружка. Товарищи в шутку называли Ваню "профессором" за начитанность, зрелые суждения и глубокие знания литературы.
В 1938 году он вступил в ряды ВЛКСМ, а через год был избран членом комитета комсомола. В качестве поощрения за общественную работу девятиклассник Иван Земнухов получил путевку в Славяногорский дом отдыха и зимние каникулы провел в этом чудесном уголке. С первых дней войны Земнухов пытался уйти на фронт, но не прошел по состоянию здоровья. По рекомендации райкома комсомола Иван Земнухов работает старшим пионервожатым вначале в Первомайской школе, а затем в школе № 1 имени А. М. Горького. В марте 1942 года он был утвержден членом комиссии по школьной работе при райкоме комсомола.
Ваня мечтал стать юристом и был чрезвычайно рад, когда райком комсомола направил его на юридические курсы в Ворошиловград, но закончить их не удалось. Летом 1942 года фашисты оккупировали Ворошиловградскую область.
В занятом фашистами Краснодоне Иван Земнухов активно включился в подпольную работу, став участником подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия". Земнухова избирают членом штаба. Вместе с Олегом Кошевым, Иваном Туркеничем и другими членами штаба он разрабатывает планы боевых операций, составляет тексты листовок, готовит клятву для вступающих в "Молодую гвардию". Важная роль принадлежит ему в создании подпольной типографии, в печатании первых листовок, в их распространении. Он принимал участие в боевых операциях.
"Способности Вани проявлялись во всех сторонах деятельности "Молодой гвардии..." - позже вспоминал Г. Арутюнянц. - Однажды Ваня предложил распространить листовки в церкви. Там, говорит, старичок один текст молитв продает, попробуем незаметно подсунуть ему...
Позже слышали: в тот вечер большой спрос был на "молитвы", народ все раскупил, старика осаждали, спрашивали, будут ли еще "молитвы" и когда".
В декабре 1942 года с разрешения оккупационных властей начал работать клуб имени А. М. Горького. Иван Земнухов становится администратором. Вместе с директором Евгением Мошковым он координирует работу кружков художественной самодеятельности, в которые входили многие подпольщики. Работа в клубе давала возможность почти легально собираться группами, обсуждать планы действий и боевых операций. Клуб имени А. М. Горького по сути стал штаб-квартирой молодогвардейцев.
Когда Земнухов узнал об аресте Мошкова и Третьякевича, пошел в полицию выручать своих товарищей. Оттуда он больше не вернулся. Допрашивал его начальник полиции долго и жестоко, добиваясь признаний о работе подполья.
Нина Александровна Земнухова - сестра героя - вспоминает: "Все родные надеялись получить весточку, ждали с нетерпением, отходили от тюрьмы и тут же на дороге читали. Ваня приклеивал крохотные записки ко дну котелка. Вот несколько записок Вани: "Обо мне не беспокойтесь. Как здоровье родителей? С приветом И. 3." "Обо мне не беспокойтесь, чувствую себя геройски. И. 3."
15 января 1943 года после страшных пыток он был сброшен в шурф шахты № 5. Похоронен в братской могиле героев на центральной площади города Краснодона.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 сентября 1943 года члену штаба подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия" Ивану Александровичу Земнухову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

_______________________________________________________

(Из архива Федорова А.А.)

Воспоминания Анастасии Ивановны и Нины Земнуховых.

Иван Александрович Земнухов родился в 1923 году 1 августа в Московской области Шацкого района деревни Илларионовке в семье крестьянина. У Вани был брат и сестра. Его родным трудно приходилось жить с такими маленькими. Когда родители Вани едут на уборку урожая, часто они Ваню брали на уборку с собой. В поле клали его под копну, чтобы самим работать и смотреть за ним. Ваня возрастал маленьким мальчиком.
Ваня был уже шестилетним мальчиком, у него старший брат Александр учился в школе. Ваня был тесно связан с ним. Когда Александр учил какое-нибудь стихотворение наизусть, то Ваня следил за ним и тоже запоминал. И за одну зиму, когда ему было еще шесть лет, он знал наизусть 24 стихотворения. Одно из них Александр готовил на слет в город Шацк, Ваня его также заучил. В 1930 году семилетним юношей Ваня пошел в школу. Его не принимали. Он ходил все же и сидел, как вольнослушатель, на него не обращали никакого внимания, он приходил из школы со всеми детьми вместе, рассказывал свои неудовольствия родителям. Отец Вани Александр, видя в нем охоту и старание, пошел и попросил учительницу, чтобы его зачислили. Ваня учился отлично, несмотря на то, что он меньше своих товарищей. В 1931 году Ваня идет во вторую группу. Учился также. В 1932 году Ваня пошел учиться в третью группу, но в связи с перездкой в бывший рудник Сорокино, ныне город Краснодон, Ваню оторвали от занятий, и по приезду на место Ваня, несмотря на то, что уже отстал от товарищей, все же пошел в третью группу и учился, окончил третью группу. Здесь он увлекся чтением книги. Читал сначала громко, то есть вслух, а потом стал читать про себя. Ваня жил в своей семье со своими родителями, с братом и сестрой, которые занимали единственную комнату. Был общий коридор, в котором находились 12 семей. Ване трудно было заниматься при таком шуме, он часто забивался в какой-либо уголок и целыми днями просиживал за книгой. Ночью родители запрещали Ване читать книги, чтобы он давал покой семье. Утомленному отцу, который работал не покладая рук. Отец Вани работал плотником. Ваня посмотрит сердито на родителей, оставит книгу и ложится спать. Утром чуть кто шевельнулся, и он встает и снова за книгу.
Ваня продолжал учебу. Он был в классе примерным мальчиком своим поведением и учебой. Ваня понемногу начал сочинять стихотворения. Он свои произведения читал на школьных вечерах, но не увлекался меньше уроками, чем чтением книг. И, несмотря на все неудовольствия со стороны родителей, они заставляли его больше учить уроки, и как ему говорят «за уроки», так он бросает чтение, книги и берется за уроки. Родители за дверь, он снова за книгу. Когда было столетие со смерти А.С. Пушкина, было очень много материала в газетах. Он собирал газеты, он всячески старался достать газету, где написано про Пушкина. Он все вырезал из газеты и собирал себе в альбом. Он набрал материал за А.С. Пушкина. В школе Ване дали поручение подготовить материал за Пушкина. Он с успехом подготовил этот материал, с которым с честью выступил на вечере столетия А.С. Пушкина. Выступление Вани школа одобрила. Ваня достал большой портрет Пушкина и попросил отца сделать раму. Отец выполнил просьбу любимого сына, и он повесил его над своей койкой. За хорошую учебу в школе Ване давали путевку в дом отдыха во время зимних каникул 1938 года. Отец Вани стал работать сторожем, и ему в 1939 году дали путевку для Вани в дом отдыха за его раннюю хорошую ударную работу. В 1940 году Ваня снова едет в дом отдыха и за примерную работу среди своего звена, за отличную дисциплину Ваню премировали. Он привез домой духи и балалайку, которые сейчас служат памятью его. У Вани все время были мечты по окончании 10 класса ехать в институт юристов учиться, но родители ему говорили, что поддержать его нечем, а он отвечает: «Буду учиться на одну стипендию. А учиться надо. Страна требует кадры». Он окончил 10 классов, учиться не поехал, он поступил в школу старшим пионервожатым, работал с детьми. Его все ученики уважали. С учениками он ездил в колхоз работать во время летних каникул. На другую осень он снова идет в школу в качестве старшего пионервожатого   и не окончив учебный год, Ваню райком ВЛКСМ и райком ВКП(б)У направил в город Ворошиловград учиться на следователя. Проучившись два месяца, он окончил эти курсы на «отлично», уехать, то есть эвакуироваться, ему не удалось. Он уезжал два раза, и все ему приходилось возвращаться. Он все время скрывался, чтобы его немцы не видали, а потом стал выходить, стал вести себя вольнее. И вот стала организовываться «Молодая гвардия»...

...15.1.43 года в январскую зимнюю морозную ночь Ване скончали жизнь. Его окончательно замучали и бросили в шурф шахты № 5. 16.1.43 года приехали на подводе полицейские и сказали, что «Вашего сына вывезли в город Ворошиловград. Давайте ему одежду. А если не дадите, будем забирать сами». Давать им было нечего. Полицейские забрали все, что только попадалось под руку из мужской одежды. Отец Вани спросил у них: «Может быть, ему подушечку дать?». Полицейский отвечает им: «Еще вчера дали. Вечером дали постель». Мать Вани говорит: «Может быть, вы харчи возьмете?». Они отвечают: «Их еще вчера накормили». И долго-долго думали родители Вани, где же их любимый сын, как он там.
20.1.43 года отец Вани Александр скончался, не выдержавший потери любимого сына Вани.
14.2. пришла к нам наша доблестная Красная Армия и освободила нас от немецких извергов. Вскоре стали искать этих героев, этих юношей, которые погибли сверски замученными. Долго приспосабливались к тому, чтобы их вынимать из той ямы. Приспособились, стали доставать оттуда нечеловеческие страшные измученные пестрые трупы. Ходили мы к этой шахте ровно две недели, пока дошла очередь до нашего Вани. Достали Ваню. У него выкручены руки, ноги, перебито туловище и тело его было очень жуткое, даже рассмотреть его тело было невозможно. Описать это очень трудно. А поэтому кончаю.
1 марта 1943 года были похороны, и похоронили мы своего Ваню вместе с его товарищами в братской могиле в парке имени комсомола. Итак, Вани нет.
  Писала сестра Вани Нина с участием мамы Анастасии Ивановны.
4.7.43            подпись

_______________________________________________________

Биография Вани Земнухова. (Переписана в краснодонском музее «Молодой гвардии» Георгием Арутюнянцем).

Родился 1 августа 1923 года в дер. «Кривая Лука» Шацкого р-на Московской области.
Отец плотник. Старше его на 6 лет - Саша и на 3 года - Нина. В 1930 г. пошел в школу - 7 лет. В 1932 г. переехали в Донбасс - Краснодон. Много читал. В 12 лет пишет первые стихи. Называл себя «Илларионовским поэтом».
В кино ходил редко. «Чапаев» произвел огромное впечатление.
1937 - 100-летие смерти Пушкина - на вечере в школе - читал доклад и свои стихи. Он староста литературного кружка и редактор газет, классной и школьной.
В школе звали «профессором» и «Маяковским».
1939 и 1940 гг. - посылали в дом отдыха - премировали.
Писал стихи «В один прекрасный день, не помню я какой,
                        Муранова сидела и скучала,
                        Прелестный ротик открывала,
                        Чтобы зевнуть разок, другой.
В старших классах любил историю: мечтал о юридическом и историческом институтах.
Много друзей.
«Искренность - стержень дружбы», записал Ваня в своей тетрадке со стихами. Не любил говорить.
1941 г. - окончил школу. Началась война, и он поступил пионервожатым и педагогом в школу. Работал осенью с ребятами в колхозе.
1942 г. ГК ВКП(б) направлен на курсы юристов в Ворошиловград. Окончил досрочно за 2 месяца и получил направление в Саратов. Уехал, но немцы перерезали дорогу, и он вернулся.
20 июля - воши немцы в город.
Неделю - сидел дома.
Жора, Осьмухин, Левашовы
Отнес деньги 550 р. Марье Алексеевне Литвиновой - семье нуждающегося шахтера - сказал от партизан.
1 января арестовали.
Записки из тюрьмы:
«Обо мне не беспокойтесь, чувствую себя хорошо. Привет»
«Обо мне не беспокойтесь. Как здоровье родителей. С приветом, И.З.»
«Дорогая мама, за ладики благодарю. Только прошу, от себя не отрывай. Простите меня»
«Обо мне не беспокойтесь, чувствую себя геройски. И.З.»
С 12 - записок не было.
Один раз видели в окно.
15 - казнили.
16 - пришли полицейские забрали его белье.
20/I - умер отец.
14 февраля - пришла Красная Армия.
Вынули снизу. В черной рубашке, в Володи Осьмухина жилете.
1 марта хоронили - на памятнике надпись
                                         «И капли крови горячей Вашей
                                          Как искры вспыхнут во мраке жизни
                                          И много смелых сердец зажгут».
Краснодон     21/VIII-1946 г.

Характеристика Зимнухова, старшего пионервожатого школы № 1 имени Горького.

Зимнухов И. работал в качестве пионервожатого школы № 1 в 1941-1942 году. Он правильно понял свои функции старшего пионервожатого. Зимнухов добился перед комсомольскими организациями выделения нужного количества производственных вожатых. Потом он хорошо поставил инструктаж отрядных вожатых и через них добился хорошей постановки пионерской работы в школе. Время от времени он сам проводил отрядные сборы для того чтобы сделать свой инструктаж более предметным и целенаправленным. Зимнухов вместе с Кошевым Олегом редактором общешкольной стенной газеты «Смена» сделал номера этой газеты содержательными, отражающими злободневные стороны жизни школы и пионерской дружины. В дополнение к «Смене» они начали выпускать «Крокодил» с замечательным внешним оформлением, где остроумно бичевали различные отрицательные явления школьной жизни. Очередные номера «Крокодила» обращали на себя внимание всех школьников, которые с интересом перечитывали несколько раз хлесткие заметки и ожидали с нетерпением выпуска свежего номера. Затем, используя учкомовцев, Зимнухов хорошо поставил ежедневный учет соцсоревнования по школе с помощью доски учета. Он организовал несколько лекций для старшеклассников и пионеров о международном положении, которые читали представители Красной Армии и внутренних войск НКВД. Зимнухов большое влияние уделял организации групп самозащиты, оборудованию траншей, организации занятий по ТВХО, санинструктажу, стрелковому делу и т.д. Зимнухова любили и уважали пионеры, подчинялись его приказаниям, выполняли его поручения. Он был хорошим пионервожатым, работающим с интересом и увлечением.

Бывший директор шк. № 1 имени Горького Шкреба.
6 июля 43 г.

_______________________________________________________

Воспоминания Клары Степановны Павликовой

Вспоминая школьные годы, я вспоминаю своих первых вожатых - Ивана Земнухова и Виктора Третьякевича.
Мы, пионеры школы № 1, очень любили нашего старшего пионервожатого Земнухова. Он во всех делах был всегда рядом с нами. И если кому-то было трудно, его слова всегда поддерживали и вдохновляли нас. Особенно мне запомнились его слова на собрании пионерского актива в школе в начале 1942 года. Он с огромным воодушевлением говорил, что сейчас, когда гремит война, мы, пионеры, должны любить Родину и помнить всегда, что самым большим подарком для нее будет наша отличная учеба.

10 мая 2000 года.

_______________________________________________________

Воспоминания Георгия Арутюнянца. Из предисловия к сборнику "О смелых людях" - М., Молодая гвардия, 1956. - С. 4.

...Помню,однажды перед Новым годом по решению райкома комсомола в городе проводился массовый лыжный кросс учащихся краснодонских школ. Многие ребята нашей школы плохо ходили на лыжах и поэтому отказались участвовать в кроссе.
Ваня Земнухов и секретарь комитета предложили поговорить об этом с ребятами на общем собрании. Директор одобрил их решение. Собрание проходило бурно. Разгорелсл опор. Но вот вышел Ваня Земнухов. Он, как всегда, был спокоен. Все хорошо знали, что Ваня не относится к числу хороших лыжников. Он обвел взглядом весь зал и начал говорить о том, что речь идет о чести. школы, поэтому принять участие в кроссе - долг каждого ученика, независимо от того, хороший или плохой он лыжник.
Ваня так сумел убедить в этом ребят, зажечь их, что к концу собрания уже не оставалось сомнения в том, что на соревнование придут все.
И вот начался кросс.Я шел рядом с Ваней и не узнавал его. Он как-то возмужал, подтянулся, лицо было серьезным, сосредоточенным, и, казалось, все его мысли были направлены на одно: во что бы то ни стало пройти дистанцию! И Ваня прошел ее с хорошим результатом.
Когда мы шли домой, он мне сиазал: "Ты знаешь, Жора, я никогда так не уставал. Был момент, когда я боялся, что упаду, но сознание того, что многие ребята идут за мной, что останавливаться мне нельзя, помогло мне собрать все силы. А в конце пути я почувствовал, что итти стало гораздо легче".
Да, он был прав. Многим ребятам было так же трудно.И стоило бы Ване выйти из строя, как отстали бы или сошли с дистанции и другие.

_______________________________________________________

БОЕВАЯ ЮНОСТЬ

(Из воспоминаний о Ване Земнухове Георгия Арутюнянца)

Это было еще до войны. На заседании комитета комсомола школы шли бурные прения. Наш старший вожатый Ваня Земнухов резко выступил против принятия в комсомол двух ребят, за которыми установилась слава озорных, недисциплинированных школьников. Выяснилось, что к приему в комсомол они тоже отнеслись недостаточно серьезно: основных положений устава не знали.
Земнухов считал: в комсомол надо вступать, отдавая себе ясный отчет, какие высокие обязательства это налагает. И если с первых же шагов допустить какие-то поблажки, отступления, парни и дальше будут то в одном, то в другом нарушать эти обязательства. Помню, я, тогда член комсомольского комитета, сражался за этих ребят с Ваней Земнуховым. Я был в девятом классе, казался сам себе уже взрослым, и мне хотелось быть снисходительным к семиклассникам: вырастут - поймут. Кроме того, я считал, что легче воспитывать молодежь, если она в рядах комсомола. Мы спорили яростно, до хрипоты. И любопытная вещь: все члены комитета, готовые сначала было поддержать мою точку зрения, постепенно стали соглашаться с Ваней Земнуховым. Он умел убеждать.
Тотчас же после заседания Ваня подошел к обоим семиклассникам, которые сидели в углу, насупившись, красные, растерянные, и предложил им свою помощь. Он будет с ними заниматься. Надо знать устав. И вообще пусть они зайдут к нему домой. В шахматы играют? Нет? О, это увлекательная игра, он их научит! А книги любят читать? У него есть интересная книга... Земнухов говорил дружелюбно, как близкий товарищ; ребята подняли головы и смотрели на него поясневшими глазами, полными доверия и надежды.

Я с интересом прислушался к ним. Вот он какой, Ваня, решил поближе узнать этих ребят,
привлечь к себе, повлиять на них! Я понял это, и мне стало вдруг жаль, что я так шумно,
несдержанно спорил, настаивал на своем, наговорил горячих, колких слов, и вот теперь наши
отношения, наверно, навсегда испортились. Мне было грустно и тревожно: Ваню любила вся
школа. Машинально я складывал в портфель какие-то бумажки; портфель разбух, замок не
закрывался. И вдруг Ваня повернулся ко мне.
- Ты куда, Жора?- спросил он.- Пойдем в кино.

Я не мог сдержать удивленной улыбки. А он ясно и просто посмотрел на меня, словно никакой ссоры не было. Да ведь и правда: деловой спор не ссора. А как часто мы, мальчишки, не понимая этого, обижались, сердились, чуть не дрались.
Ваня Земнухов выделялся среди своих сверстников. Он был весь какой-то собранный, сосредоточенный. В школе его прозвали «профессор» и за то, что он много читал, много знал, и за его внешний вид: очки, в руках книжка. Он казался замкнутым, но в нем всегда кипел интерес к чему-то, он был полон внутренней энергии, заражал ею всех, с кем беседовал, работал. Поговорить, поспорить о жизни, о человеческих характерах и поступках, о книге было его любимым делом. Бывало, в клубе танцы, все ребята здесь. Он, яростный враг пустых развлечений, все-таки приходил? любил быть вместе со всеми - и сейчас же затевал с кем-либо в уголке задушевную беседу.

Наше детство до войны было ясным и простым. Мы привыкли открыто высказывать свои мысли, не надо было ни хитрить, ни скрываться, ни быть осторожным и недоверчивым с товарищами, которых давно знаешь. Эту науку пришлось проходить при гитлеровцах
Помню, как-то в первые дни фашистской оккупации Краснодона мы условились встретиться в парке. Земнухов привел с собой ребят: Василия Левашова, Бориса Гловань, Анатолия Лопухова.

- Знакомьтесь, сказал он нам.
Мы рассмеялись.
- Что ты? Мы ведь в одной школе учились.

- Знаю, - спокойно ответил Земнухов, - Но сейчас мы знакомимся заново не со школьными приятелями, а с людьми, для которых нет ничего выше идеи.
Поговорили откровенно. Поделились соображениями, как вербовать в группу. Ведь никакого опыта подпольной работы у нас не было. А борьба предстояла с врагом опасным, коварным, способным на подкупы и обещания, на пытки и убийства.

- Подбор    людей -   вот главный вопрос организации, - сказал Земнухов . - Подбор людей и
конспирация.
- Надо    собраться    группой человек 10 -12 и перейти линию фронта к своим, предложил
кто-то.
- Значит,   главное самим спастись от оккупации? Только
и     всего? - строго     спросил Земнухов.

Все стало ясным. Надо было бороться. Другого пути не было.
Ваня, как никто из нас, умел организовать молодежь, умел находить возможности собираться, не привлекая внимания фашистских органов власти, полицаев. Подпольная работа требовала большого напряжения душевных и физических сил. Нужны были изобретательность, осторожность и вместе с   тем   оперативность.
В те дни Ваня Земнухов внутренне как-то очень заметно взрослел. Ему всегда было свойственно высокое чувство ответственности. Вероятно, оно становилось еще сильней после встреч с Полиной Георгиевной Соколовой, связной подпольной ларторганизации. О значении этих встреч я догадался уже лотом, а в то время особенно не задумывался, почему Соколова сама разыскала Ваню и почему время от времени о чем-то разговаривала с ним.
Способности Вани проявлялись во всех сторонах деятельности «Молодой гвардии». Он проверял людей, вступающих в организацию. В его ведении были шифры, коды. Он сочинял большинство листовок. Сейчас уже трудно вспомнить их содержание; тут были и сводки военных действий, и разоблачение фашистской лжи, и призывы к действиям, и разъяснение событий. Земнухов говорил: «Чем конкретнее обстоятельства, о которых идет речь в листовке, тем лучше. Главное, надо сообщать людям правду».
Переписывали и ходили расклеивать все. Иногда листовки печатали. Типография «Молодой гвардии» была очень примитивна: шрифт да доска. Краску делал Осьмухин. Набирали обычно сам Ваня, Володя Осьмухин, Анатолий Орлов, Василий Левашов, я.
Собирались вечером и, чтобы не выззать подозрения родителей, долго играли в шахматы, читали стихи, пели - ждали, когда родители лягут спать. Невольно разговор все же переходил на наши дела. Чтобы не было слышно в соседней комнате, заводили патефон. Помню, как-то пластинок не принесли, была только одна - вальс Иоганна Штрауса. Мы о чем-то горячо спорили и машинально крутили эту пластинку бессчетное число раз, пока в комнату не заглянула мать.
«Не понимаю, как можно слушать все одно и то же. У меня уши заболели от вашей музыки»,- сказала она. Пришлось сделать вид, что этот вальс нам очень нравится.
Когда родители укладывались спать, мы приступали к печатанию.
Однажды пришел встревоженный Володя Осьмухин: «Ребята, моя мать беспокоится,   что я   все ухожу: видно, что-то чувствует, по-моему, даже следит, куда я иду».
Земнухов тотчас же отправил Володю домой:
«Две три недели не будем тебе давать никаких поручений, посиди спокойно дома. Никому к Володе не ходить. Пусть мать успокоится».
Володя ушел. Стали набирать листовку без него. Темно, коптилка чадит, плохо видно, а шрифт неполный, никак не наберем. Литеры рассыпаются на стекле, не удается связать. К утру наконец набрали, напечатали.
Расклеивать ходили под вечер, попарно, парень с девушкой: так подозрения меньше. Обычно расклеивали в людных местах на базаре, у колодцев, на перекрестках.
Однажды Ваня предложил: можно распространить листовки в церкви; там старичок молитвы продает, попробуем ему вручить. Действительно, при входе сидит дряхлый, полуслепой дед, продает свечи и листки   с   напечатанными   молитвами (видно, люди стали забывать молитвы, пришлось их напоминать верующим). Ребята заранее достали из церкви листок и на бумаге такого же формата, с такой же рамочкой отпечатали наши прокламации. Вошли в полутемную церковь кучкой. Подошли к деду, шепчут ему: «Дедушка, дедушка!» Он увидел молодых парней, испугался, решил, что свечи пришли воровать: тогда очень трудно было доставать керосин. Вскочил, загораживает свечи, а на стопку молитв не обращает внимания. Ребята тем временем и подложили туда кипу листовок, повертелись и ушли.
Потом услышали: в тот вечер большой спрос был на молитвы, народ все раскупил, старика осаждали, спрашивали, будут ли еще молитвы и когда.
Как-то Ваня посоветовал: «Давайте проверим, как реагирует население на наши листовки»,- и поручил это мне.
В тот день я расклеивал листовки с Тосей Мащенко. Осталась одна; я взял да и сунул ее в сарай к мельнику, куда все ходили зерно молоть. Думаю: дай-ка проверю, что с нею мельник сделает. Я знал, что у него сын на фронте, а дочь угнали в Германию.
На другой день прихожу с отцом зерно молоть. Стоим в очереди. Вышел мельник, пальцем поманил меня в сторонку. Он знал, что старший мой брат на фронте, с немцами сражается, потому, наверное, доверял мне. Но все же осторожно, шепотом сообщил:
- Слыхал, что у нас делается? Партизаны ночью здесь были.
- Откуда   же? - спрашиваю. Леса    поблизости нет.
- Откуда, откуда?! На то и партизаны. Наверно, часов в двенадцать были. Собака лаяла. Я не выходил. А сегодня смотрю: листовка. Вот, говорит, скоро все изменится, раз уж партизаны появляются.
Я попросил его показать листовку. Показать он показал, но тут же взял обратно.
-У меня сосед есть, зашептал он, еще   не видел. А у нас уговор: друг другу такое   показывать... Здесь ведь и написано: «Прочитал - передай товарищу».
Это мы действительно такую надпись делали на листовках.
Рассказал я об этом Ване Земнухову. Он обрадовался.
- Хорошо это. Пусть   думают,   что   партизаны, пусть передают друг другу, пусть верят, что скоро все изменится. Так оно и будет.

                                 Окончатся лихие дни.
                                 Ты, Саша, будешь вновь со мною,
                                 И будут вновь светить огни
                                 Над нашей мирною страною.

Это он прочитал мне из своего стихотворения, посвященного брату, который тогда находился на фронте.

III

Земнуховым, как и многим другим семьям, очень тяжело жилось во время оккупации. Дома не было ни продуктов, ни денег. От постоянного недоедания и холода заболел отец Вани. Поднять его можно было хорошим питанием. Но где достать молока, масла? Об этом в то время нельзя было и мечтать.
Ваня сильно и нежно любил родителей. Бывало, мать его, неграмотная, добрая женщина, с тоской спросит: «Ваня, что же будет дальше? Как будем жить?» Ваня обнимет ее за плечи, прижмет к себе ее голову и успокаивает: «Ничего, мамочка, все будет хорошо, все придет к лучшему».
Мать, хотя и не видела пока ничего лучшего, сердцем верила сыну: он должен знать, он учился, он куда-то ходит, у него бывают друзья, он умный, ее сын. Если уверяет, что будет лучше, значит, нужно ждать.
Однажды врач, выслушав отца, попросил листок бумаги, чтобы написать рецепт. Мать обычно никогда не трогала книг и тетрадей Вани, но бумагу взять было негде, она подошла к его столу и открыла ящик. Там лежали деньги. Их было много, как ей показалось. Она захлопнула ящик, удивленная и расстроенная: ведь отец был сильно болен и не на что было купить хлеба, не говоря уже о молоке.
Мать очень любила сына. Ее Ваня был такой ласковый и добрый, готовый сам терпеть нужду и голод ради родителей, такой чуткий и внимательный. Как же он мог скрыть от нее эти деньги? Почему он это сделал? Она не могла этого понять. Ео материнская любовь была оскорблена.
Вечером пришел Ваня. Скинув шапку, он снял и протер очки, снова надел их и, потирая от холода руки, быстро прошел в комнату к матери. Та молча, укоризненно глядела на сына и думала о том, как сказать ему о своей обиде. Наконец, не выдержала и заговорила о деньгах. Ваня сразу потемнел и как бы осел под тяжелой ношей, которую так неожиданно взвалила на него мать.
Он подошел и, нежно обняв худые плечи матери, твердо сказал: «Это чужие деньги, мама, я не имею на них никакого права. Это деньги моих друзей. Я отвечаю за каждую копейку».
Он сказал это с такой искренностью, так правдиво, что, зная его, мать поняла: не надо ничего спрашивать. На душе у нее стало легче: сын ее был честным, верным перед ней и перед людьми, и это самое важное.
Мать не стала допытываться, чьи это деньги и как долго они будут у него; она знала: раз Ваня их держит, значит, так нужно, значит, он не может иначе.
Одно было ей неведомо: что это деньги подпольной организации, которые, по поручению штаба «Молодой гвардии», хранились у Вани Земнухова. Эти средства шли на разные нужды: молодогвардейцы помогали оставшимся здесь семьям коммунистов, печатали листовки; на эти средства Люба Шевцове однажды подкупила немецкую охрану, чтобы освободить двух военнопленных.
Ваня, конечно, ни словом не обмолвился товарищам о том, что дома у него такое тяжелое положение: денег нет и не на что поддержать отца. Но друзья остаются друзьями. И горе друга становится общим. Узнав о болезни отца, штаб «Молодой гвардии» решил выдать определенную сумму для помощи семье Земнухова.
Дома Ване пришлось сказать, что он одолжил деньги у товарищей. Мать так и не узнала, что это из тех денег, которые она видела у Вани в столе.
Только сейчас, когда оглядываешься на свою юность со ступеней другого возраста, с полной ясностью видишь, какое значение в нашей жизни имел в те трудные времена Ваня Земнухов.
Всего на два года старше меня, он был другом моей юности, советчиком, руководителем. До сих пор, когда я стою перед решением какого-либо сложного вопроса, я спрашиваю себя: а что бы посоветовал Ваня Земнухов? Его образ, полный горячей убежденности, искренности и. человечности, самое прекрасное воспоминание моей комсомольской юности.

Журнал «Юность» № 4, 1955 г.

_______________________________________________________________

Из статьи "КОРНИ МОЛОДОГВАРДЕЙСКОГО ПОДВИГА"

Галина ЧАПАНСКАЯ, музей «Молодая гвардия»

Газета «ИЖИЦА», 8 июня 2005 г.

ЗЕМНУХОВЫ

Сколько теплых слов в свой адрес и в адрес своего сына слышала Анастасия Ивановна Земнухова, сколько ежедневно весточек получала отовсюду, скольким открывала двери своего дома?! В комнате сына, пока была жива она и ее дочь Нина, она сохраняла все так, как было при Ване: узкая железная кровать, над которой в самодельной рамке висит портрет А. Пушкина, старый шкаф, этажерка, на полках пожелтевшие книги. Все это бережно хранила не только для себя, но и для людей, которые с трепетом переступали порог этого нетронутого мира героического прошлого.

Здесь обычно дочь Нина за письменным столом брата отвечала на письма пионерских дружин, бригад, теплоходов в Сахалинском, Бакинском, Енисейском пароходствах. Они носили имена Ивана Земнухова. А ведь лучшие человеческие качества - кристальную честность, щедрую доброту, чувство долга и какую-то особую окрыленность души - Ваня перенял от своих родителей.

Анастасия Ивановна и Александр Федорович вырастили троих детей: двух сыновей - Александра и Ивана, дочь Нину. Оба сына в дни Великой Отечественной войны вступили на путь борьбы с фашистами: Ваня - в составе подпольной организации «Молодая гвардия», Саша - в рядах Советской Армии на фронте.

Сам Александр Федорович по возрасту не был мобилизован. Он тоже воевал, но в период Первой мировой войны. А Вторую мировую сил и здоровья не хватило пережить, она принесла в семью страшную беду - гибель сына. Умер Александр Федорович 20 января 1943 года, через пять дней после казни сына.

Анастасия Ивановна на 35 лет пережила мужа. Скончалась 1 мая 1978 года. Похоронены в Краснодоне, вдали от своей родины - Рязанщины. Замуж выходила Анастасия в семнадцать лет. Была неграмотной, но работящей и смышленой. Рано научилась жать, вязать снопы, выполняла другую работу. Александр был из соседнего села Илларионова. Знакомы они мало были, но люди с уважением говорили о молодом плотнике.

Потом была Первая мировая, с которой, к счастью, муж вернулся цел и невредим. Прибавлялось семейство. И решили, хоть и с большим трудом, уехать в Донбасс, на рудник Сорокино, где раньше бывал на заработках Александр Федорович. Прибыли в будущий Краснодон летом 1932 года, и здесь в разные годы похоронены четверо из семьи 3емнуховых.

Брат Вани, Александр Александрович - в прошлом учитель и директор школы, живет в Донецке. Нина Александровна все эти годы жила в родительском доме. После смерти матери она заменила ее: отвечала на письма, приходила в музей на встречи с молодежью, у себя дома принимала экскурсантов, ездила по стране, откликалась на многочисленные приглашения из школ, где действовали музеи «Молодой гвардии».

Полностью статью читайте ЗДЕСЬ

______________________________________________________________

Из книги "Огонь памяти". Всю книгу читайте здесь

ИВАН ЗЕМНУХОВ

Что гибель нам?
Мы даже смерти выше!

Николай Майоров

Июнь 1941 года. Все еще мирное время. Привычный ритм жизни: служба, работа, учеба, отдых.
В школах прошли экзамены, и большинство учащихся уже на каникулах. Лишь десятиклассники не
покидают родных стен, готовятся к выпуску. Настроение у всех приподнятое: ведь они на пороге
новой жизни, где можно почувствовать себя взрослыми и самостоятельными. Новые перспективы
радуют, хотя иногда и тревожат: как правильно сделать выбор, предугадать свое предназначение,
осуществить мечту. У каждого свои планы, но... их не довелось превратить в реальность, потому
что вмиг оборвалось все...
Трагизм поколения выпускников 1941 года заключался в том, что тот желанный рубеж, перешагнув
который, юноши и девушки, казалось, попадали в новый мир, еще более привлекательный и
романтичный, чем прежний, оказался последней чертой, за которой уже война. И со школьной
скамьи им довелось шагнуть в лихолетье.

АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ

Среди выпускников средней школы №1 имени М.Горького был и Иван Земнухов. Его аттестат
зрелости постоянно экспонируется в музее "Молодая гвардия", неизменно вызывая у посетителей
особый интерес. На нем стоит дата выдачи 21 июня 1941 года, подписи директора и учителей,
печать школы.
Земнухов аттестован по 22 предметам, по тринадцати, из них - оценки "хорошо", восьми -
"посредственно". И только по русской литературе - "отлично". Это был его самый любимый
предмет. Уроки по литературе, которые великолепно преподавал опытный педагог Даниил
Алексеевич Саплин, он боготворил.
В воспоминаниях соучеников, учителей, родных Ваня предстает как неординарная личность, с
сильным, хотя и противоречивым характером, как человек со своим "Я". У него частые конфликты,
беспочвенные диспуты с учителями, а это ему только вредило. Однако стремление высказать и
отстоять личное мнение достойно уважения.
"Ваня выделялся среди своих сверстников, - вспоминал Георгий Арутюнянц. - Он был весь
какой-то собранный, сосредоточенный. В школе его прозвали "профессор" - и за то, что он много
читал, много знал, и за его внешний вид: очки, в руках книжка".
А вот портретная характеристика, данная его соучеником Иваном Цяпой, гвардии лейтенантом,
прошедшим всю войну: "Ваню я знал с 1938 года. Как сейчас, помню юношу среднего роста, с
открытым энергичным выражением лица, в очках. Большие пряди светлых волос непослушно
лежали на его голове, поминутно спадая на лицо, и он привычным кивком отбрасывал их назад".
Об одном интересном эпизоде рассказала Людмила Кожанкова: "В десятом классе мы писали
сочинение на тему: "Человек, с которого я беру пример". Ванино сочинение было так своеобразно,
что мы даже не знали, как на это посмотрит наш преподаватель. Он примерно писал так: "Черт
возьми, Даниил Алексеевич! Вы задали такую тему, что голова кругом идет. Сколько
замечательных людей на свете, которые могут быть для нас примером, такие, как Островский,
Чапаев, Фурманов и даже Славка Чернецов" (Слава, наш одноклассник, пал смертью храбрых в
годы Великой Отечественной войны). И вот, вопреки нашим опасениям, это сочинение так
понравилось Даниилу Алексеевичу, что висело, как показательное".
20 мая 1939 года в письме к брату Александру, служившему в армии, Ваня признается: "Чувствую,
что взгляд мой на жизнь становится более серьезным, более правильным". Здесь же с пафосом
известные строки из Пушкина:

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, Отчизне посвятим
Души прекрасные порывы.

С детства Ваня любил поэзию. Свое первое стихотворение написал в 13 лет. Он подражал
великому Александру Сергеевичу, а с Михаилом Юрьевичем Лермонтовым вступил в полемику. В
противовес элегии Лермонтова "И скучно и грустно и некому руку подать в минуты душевной
невзгоды" Ваня пишет:

Нет, нам не скучно и не грустно,
Нас не тревожит жизни путь.
Измен незнаемые чувства
Нет, не волнуют нашу грудь!
Нас радости прельщают мира...

Земнухов был старостой литературного кружка. Ни один из вечеров в 1-ой школе не проходил без
его участия и выступления. Ваня декламировал стихи классиков, а часто и свои. Редактировал
общешкольную газету, на страницах которой беспощадно бичевал школьные пороки, плохую
успеваемость.
Большое влияние на Ваню оказал его старший брат Александр. Наивны, может быть, стихи
пятнадцатилетнего Ивана, посвященные брату, но они искренни:
Мой преданный и славный друг, Мой брат прекрасный Саша, Ты уехал далеко на юг, Но
неразрывна дружба наша.

Саша для него идеал, и его мысли "неповторимо гениальные".
Переписка братьев Земнуховых - прекрасный диалог двух юношей по родству и по духу. Саша
служил тогда в армии. "Твое письмо, Саня, столько радости принесло мне, что и представить не
можешь. Еще ничьему в своей жизни письму я не радовался, как твоему. Своим советом ты
вдохнул в меня свежие духовные силы".
Ваня мог делиться со своим старшим братом всем, мог даже рассказать, как он пререкается с
учителями, которые ведут себя, с его точки зрения, несправедливо. Написать, что стал хуже
учиться. Но после очередного Сашиного письма сообщить, что начал исправляться.
Александр был, пожалуй, единственным человеком, с которым Ваня мог откровенно говорить о
своих стихах. "Если же они тебя интересуют, я буду посыпать всякий раз с большой радостью. В
стихах я выражаю больше, чем где-либо, свою тоску, свой взгляд на окружающее, свою любовь. Вот
и сейчас я пошлю тебе стихотворение. Здесь ты дай мне совет: исключить ли подчеркнутое
четверостишье или нет". И Саша советовал, помогал, а, в свою очередь, гордился доверием брата.
Ведь среди стихов были и очень личные, сокровенные, и он понимал, что только он является их
читателем.
Братьям не суждено было больше встретиться. Александр находился на фронте, а у Ивана все
складывалось по-другому...

ЧЕЛОВЕК СОСТОЯЛСЯ

Время военное, напряженное. Ваня не подлежит призыву в армию, причина - плохое зрение,
близорукость. Он идет работать пионервожатым в Первомайскую школу, затем в родную,
горьковскую. В марте 1942 года райком комсомола утвердил его членом комиссии по школьной
работе. Ваня мечтал стать юристом. А стихи, думал он, пишут люди всех профессий. Поэтому, когда
райком комсомола предложил учиться на юридических курсах в Ворошиловграде, Ваня
согласился. Однако курсы закончить не удалось из-за их эвакуации.
Земнухов возвратился домой накануне оккупации.
"Как и прежде, в дни учебы, но теперь уже случайно, мы, одноклассники, встретились в парке, -
вспоминает Надежда Стасюк. - Теперь мы уже не шутили. Беспечность была далеко позади. С
этих пор я уже не видела улыбки на лице Вани, оно было очень строго. Это был последний вечер,
когда мы встретились своей дружной школьной семьей. Впереди нас ожидали трудные
испытания. Прощаясь, Ваня прочитал свои стихи:

Люди, пройдя через вьюги
И сквозь пожарища дней,
Будут любимей друг другу,
Будут друг другу родней...

"Надеюсь, мы еще встретимся", - сказал Ваня, уходя. Но мы так больше и не встретились".
Иван Земнухов был одним из тех патриотов, кто в числе первых организовал сопротивление
оккупантам. Уже к концу августа вокруг него сплотилась небольшая группа молодежи, а в сентябре
подпольные группы, тоже при его активном содействии, создали "Молодую гвардию". Как члену
штаба, ему поручили заниматься вопросами разведки и конспирации. Товарищи понимали, что с
таким серьезным заданием Ваня справится. Во-первых, он получил определенные, пусть
минимальные, знания по юриспруденции, причем, применительно к военному времени.
Во-вторых, его знали как человека рассудительного, обстоятельного, способного принимать
продуманные, обоснованные решения.
Способности этого юноши проявились во всем. Он проверял людей, вступающих в организацию. В
его ведении были шифры, коды, он составлял тексты большинства листовок. Вместе с Туркеничем
разрабатывал планы боевых операций, сам участвовал в их выполнении.
Оставшиеся в живых молодогвардейцы единодушны в оценке действий Ивана Земнухова. Они
всегда говорили о нем с большой теплотой и огромным уважением.
О своем старшем товарище вспоминает Валерия Борц: "Вот так и кажется, что войдет сейчас в
комнату чуть сутуловатый юноша со светлыми и умными глазами и поведет речь, и будет говорить
он хорошо и умно. И каждый раз, глядя на него, мы чувствовали себя совсем подростками;
хотелось много работать, чтобы заслужить право на дружбу с ним, Мы поражались спокойствию
Вани Земнухова в минуты опасности, будто она его и не касается, будто он здесь не при чем. Но
это не было простой беспечностью или же апатичностью. Нет, в этом спокойствии мы видели силу,
умение мужественно встретить трудность, пойти ей навстречу и победить. Таким мы знали его в
дни нашей борьбы, таким он оставался до последней секунды своей жизни".
"Ивана любили, уважали, относились с доверием, - говорил Василий Левашов, - и это тоже
обусловило, что он явился одним из организаторов краснодонского подполья..."
Арестовали Ваню в числе первых. Вернее, он сам пошел в полицию выручать своих товарищей:
Женю Мошкова и Виктора Третьякевича. Он считал, что сможет это сделать, ибо владеет
юридическими знаниями, поэтому докажет правоту того дела, за которое боролись подпольщики.
Но его не слушали, с ним не церемонились, а грубо втолкнули в камеру. Оттуда он больше не
вернулся.
"Обо мне не беспокойтесь. Чувствую себя геройски", - писал он в записке родным из фашистских
застенков, хотя испытывал страшные мучения. На одном из последних допросов ему разбили
очки, осколки стекла попали в глаза, и Ваня ослеп. Но и тогда жалоб и нареканий никто от него не
слышал. А 15 января 1943 года этого замечательного парня, несостоявшегося поэта и юриста
палачи казнили.
Спустя 25 лет в издательстве "Донбасс" вышел сборник творческих работ молодогвардейцев "Свет
пламенных сердец". В предисловии к нему известный украинский писатель Юрий Збанацкий
выразил свое восхищение тем скромным, но богатым духовно, наследием, которое оставили
после себя обычные краснодонские школьники, это поэтические пробы и школьные сочинения,
газетные статьи и личные дневники. Очень проникновенно сказал он об Иване Земнухове;
"Перелистаем чудом сохранившиеся блокнотики Ивана Земнухова. Вдумаемся в строки его стихов.
Это творения автора начинающего, стихи еще не завершенные, во многом наивные - но им цены
нет, как человеческим документам, как проявлению чистой и доброй юношеской души, которая в
будущем обещала засверкать всеми гранями, глубоким содержанием. Эти стихи - не случайность,
известно, что Ваня Земнухов писал и прозу, дошел до нас и отрывок из его драматургического
произведения".

Иван Земнухов

ПРЕКРАСНО МГНОВЕНЬЕ.
Прекрасно мгновенье,
Когда прилетит
Ко мне вдохновенье -
И рифма звенит:

То грубо, то нежно...
И счастлив я вновь.
Что в сердце мятежном
Волнуется кровь.

Былого виденья
Привольно летят,
Своим пробужденьем
Покой мой смутят.

НАШ ВЫПУСКНОЙ

Из воспоминаний Людмилы Кожанковой

Вальс в стенах зала плещется широко,
Кружатся пары, быстры и легки.
Сегодня ни полслова об уроках,
Сегодня бал! Они выпускники!

Эдуард Асадов

Наш выпускной вечер состоялся 21 июня 1941 года. День был дождливый, но к вечеру выглянуло
солнышко. Пришлось надевать галоши, боты, а хорошую обувь брать с собой.
Девушки собрались в классе на нижнем этаже и распевали наши любимые песни. Новые платья
были совсем не на многих, но все были какие-то особенные, торжественные и совсем взрослые, а
не девчонки-ученицы.
Наши мальчишки заняли другой класс, в другом конце коридора, оттуда тоже раздавался хохот.
В 8 часов вечера мы асе вошли в нижний зал нашей школы. Директор Степан Степанович
Шпилевой поздравил нас с окончанием школы, пожелал найти свою дорогу в жизни, быть
полезными людям, любить свою Родину. Выступали и учителя.
От выпускников слово взяла староста класса Лида Орлова. Ваня Земнухов прочитал стихи о нас и
нашей школе.
Было так торжественно и трогательно, что никто не мог сдержать слезы. Это были слезы печали,
расставания с детством, школой, любимыми учителями и соучениками. И в то же время это были
слезы зрелости - мы вступали на новый жизненный путь, а представляли его себе таким
чудесным, безоблачным, счастливым.
Нам было 17 - 18 лет, и все вокруг казалось таким прекрасным!
После торжественной части начались выступления артистов. А потом играл баян и джаз-оркестр, а
мы танцевали. В моде тогда были вальс, танго, фокстрот, румба.
Ваня Земнухов был в ударе. Он ходил от группы к группе, острил, кое-кому посвятил эпиграммы.
Его маленький блокнотик то и дело раскрывался, и после чтения обязательно слышался хохот.
Окончился наш последний школьный вечер около двух часов ночи. Это было 22 июня 1941 года.
Покидали школу веселыми, молодыми стайками разлетались в разные концы нашего маленького
городка, омытого июньским дождем. Небо было летнее, звездное, ночь тихой, свежей. Ярко
горели звезды. Ничто не предвещало беды...

_______________________________________________________________

Из книги "Молодая гвардия" (сборник документов и воспоминаний о героической борьбе
подпольщиков Краснодона в дни временной фашистской оккупации (июль 1942 - февраль 1943) - на русском языке . - 1961 г.

ПОЧЕТНОЕ ПОРУЧЕНИЕ

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА № 34 ЗАСЕДАНИЯ БЮРО КРАСНОДОНСКОГО РК ЛКСМУ

28 декабря 1941 года.

Слушали: Об утверждении старшим пионервожатым школы имени Горького тов. Земнухова Ивана
Александровича, рождения 1923 года, образование 10 классов.

Постановили: тов. Земнухова И. А. утвердить старшим пионервожатым школы имени Горького.

Секретарь РК ЛКСМУ (Подпись)

Луганский областной партийный архив.

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА № 38 ЗАСЕДАНИЯ БЮРО КРАСНОДОНСКОГО РК ЛКСМУ

2 марта 1942 года.

Слушали: Об утверждении членом комиссии по школьной работе тов. Земнухова Ивана
Александровича, рождения 1923 года, образование 10 классов, старший пионервожатый школы
имени Горького, в комсомоле с 1938 года, национальность - русский.

Постановили: Утвердить членом комиссии по школьной работе тов. Земнухова И. А.

Секретарь РК ЛКСМУ (Подпись)

Луганский областной партийный архив.

_______________________________________________________________

В начало страницы

_______________________________________________________________

Сайт Алёны Дружининой, 2005-2012