Из сборника «Нам не забыть вас, ребята!». - Сост. Г. Миронов - 1976

АНАТОЛИЙ  ТОЗИК

Михаил шел по улице не спеша. Со стороны можно  было подумать, что это бесцельно слоняющийся гуляка. И только опытный глаз мог определить характерное поведение человека, опасающегося слежки. Каждый раз, дойдя до конца улицы, Елисеев то вдруг резко поворачивал голову назад, то будто невзначай ронял платок и  низко  нагибался,   незаметно  охватывая   взглядом   всю дорогу.
В Жлобине,  как и в большинстве провинциальных городков, все жители знали    друг друга в лицо. Пока  Михаил добрался до нужной улицы, он успел поздороваться, наверно, с целым десятком знакомых. Но вот и  место явки: оглядевшись    еще раз, Михаил    вошел во двор невысокого дома...
Все были уже в сборе. Ребята знали, что Михаил  вчера был у секретаря подпольного райкома комсомола Веры Мохнач, и с нетерпением ждали его.
- Нам поручено, - сказал Михаил, - усилить диверсионную работу на железнодорожном узле станции Жлобин. Такую же задачу получила и подпольная группа Тита Петровича Миненкова, которая тоже действует на узле. Райком партии и райком комсомола    порекомендовали, чтобы мы объединились и вели диверсионную работу вместе...
Железнодорожный узел города Жлобина   был важным объектом, и потому почти все магнитные мины, которые   поступали в партизанский   отряд   «Железняк» (при этом отряде базировался подпольный райком партии),    передавались в группы Елисеева и Миненкова. Мины были небольшие, и их можно    было незаметно «приклеить» к паровозам, вагонам.    Взрывались    они обычно далеко от Жлобина, что уменьшало вероятность провала подпольщиков.
В марте - апреле 1943 года сразу несколько немецких паровозов взлетели на воздух.    В депо появились шпики. Подпольщикам, которым мог грозить арест, райком комсомола приказал    уйти в партизанский отряд. Одними из первых в отряд пришли Володя Широкий и Толя Валько, на счету у которых было по три взорванных паровоза и несколько других диверсий. В середине мая с несколькими товарищами в партизанский отряд прибыл Миша Елисеев. Часть подпольщиков осталась в городе продолжать борьбу.
Райком    комсомола    через своих людей поддерживал с ними необходимую связь. Остался в городе и 15-летний Иван Пекурин, самый молодой в группе Елисеева. Отец его работал в депо, помогал подпольщикам. Ваня часто приходил к отцу, выполняя различные поручения подпольной группы. Он передавал в партизанский отряд сведения о движении поездов, незаметно «смазывал» песком буксы вагонов.
Тринадцатого июня мальчик подрядился «почистить» паровоз немцу-машинисту. Работал старательно. Когда вылез из-под паровоза, чистыми оставались одни только зубы. Немец был доволен. Ваня тоже. Через три часа после «чистки» недалеко от Жлобина паровоз взорвался.
17 и 24 июня не без помощи юного подпольщика не дошли до места назначения еще два паровоза...
В конце июля фашисты, видимо, что-то заподозрили. За мальчиком начали следить. Подпольный райком комсомола приказал ему перейти   в партизанский   отряд. Ваня ушел из города вместе с отцом 8 августа. Но по дороге они попали в засаду.    Тщетно   допытывались у них полицаи, где стоит партизанский отряд. Ни   отец, ни сын не выдали тайны. По приказу начальника полиции их расстреляли на месте поимки.
В эти же дни оборвалась жизнь партизанской связной Людмилы Сергеевны Коробкиной. Молодая женщина жила вместе с маленькой дочкой в Жлобине.   Муж у нее был на фронте. Она часто приходила в партизанский отряд, приносила медикаменты, доставляла необходимые партизанам сведения, из отряда в город через нее передавали листовки, газеты, взрывчатку. В середине августа подпольщики А. Омельченко, В. Силицкий и Л. Коробкина получили задание взорвать электростанцию.
Но фашистам удалось напасть на след патриотов. Поздно вечером 18   августа   немцы и полицаи   ворвались в дом Коробкиной, перевернули все вверх дном. Нашли взрывчатку, бикфордов шнур. Людмилу тут же схватили. На следующее утро арестовали Силицкого и Омельченко. У ребят во время обыска ничего не нашли, и поэтому свое участие в подпольной работе они отрицали. Основные испытания выпали на долю Коробкиной. Ни слова не сказала врагу подпольщица. Омельченко и Силицкому удалось бежать к партизанам.
...На территории депо находился двигатель, который обеспечивал электроэнергией депо и часть города. 4 августа подпольщик Коля Пугачев незаметно подошел к двигателю и, когда вблизи никого не было, прикрепил к нему мину. Через   два часа раздался взрыв.
В начале августа 1943 года немцы пригнали из Германии в Жлобинское депо новенький паровоз № 2514 серии 38. Очень «понравился» паровоз и подпольщикам. Один из них, Федор Елисеев, долго ходил 7 августа вокруг паровоза, цокал языком и восхищался    машиной. А через три часа после «смотрин» от машины   остался один только тендер.
8 августа на станции Жлобин из-за недостатка паровозов скопилось несколько эшелонов.  С этим известием подпольщик Иван Жигарев отправился в подпольный райком комсомола. Там у командира диверсионно-подрывной    группы   Д.   Храмцова    он    получил    две  400 - граммовые шашки тола,    капсюли    и    бикфордов шнур. С этим грузом в середине дня Иван вернулся в город и тут же, не теряя времени, отправился с Виталием Ревякиным на выполнение боевого задания. Шашки, капсюли и шнур аккуратно вложили в сумки для инструментов.
Ребята  медленно брели по путям, делая вид, что осматривают вагоны. Они были в спецодежде, и фашисты не обращали на подростков никакого внимания, принимая их за осмотрщиков.
Улучив минуту, ребята оставили свои сумки на переходной площадке вагона с горючим. Зажечь шнур было делом нескольких секунд. В результате этой диверсии было сожжено 27 вагонов, в том числе шесть вагонов с горючим и шестнадцать вагонов с углем.
Редкую ночь в городе не гремели взрывы, не полыхал пожар.
11 августа подпольщики Т. Миненков, А. Михеев, Н. Пугачев и С. Трифонов взорвали в городе склад с горючим, медикаментами, одеждой и противогазами.
В ночь на 13 августа был сожжен лесозавод.
С 15 по 21 августа патриоты уничтожили четыре паровоза.
Днем 27 августа в депо начался пожар. Подпольщик Петр Малашков, осматривая утром только что прибывший из Германии паровоз № 3705 серии 38, прикрепил к нему магнитную мину. Через три часа паровоз взорвался. От взрыва загорелись паровозы, стоящие рядом. Во время пожара сгорели пять паровозов и часть крыши депо. Малашков в тот же день ушел в партизанский отряд «Железняк».
Но не всегда диверсия завершалась благополучно.
В партизанском отряде «Железняк» Антон Губарев был бойцом диверсионно-подрывной группы. Семья его жила в Жлобине. В 1941 году, выдав себя за 18-летнего, Антон добровольно ушел на  фронт, но недалеко от Жлобина попал в окружение и вынужден был вернуться домой. Антон пошел работать в депо. Здесь он включился в подпольную работу.
В апреле 1943 года взорвал три    паровоза,    будку    телефонно-телеграфной    связи, уничтожил 60 тонн горючего.    В конце    мая пришел в партизанский отряд,    стал    подрывником.    Подрывная группа А. Веремейчика при непосредственном    участии Антона подорвала пять вражеских эшелонов.
Августовской ночью группа вышла на выполнение очередного боевого задания. Пройдя несколько километров, подрывники вышли к железной дороге и остановились метрах в трехстах от нее.
Начало светать. Скоро должен был пройти эшелон.
-  Разрешите,    я    заминирую, - попросил    Антон командира.
-  Иди, - согласился командир.
Не успел Антон заложить мину, как вдруг почти рядом раздался гудок паровоза. Последние движения, и подрывник кубарем скатывается вниз. Однако уйти  далеко Антон не успел. После взрыва он потерял сознание. Немцам удалось схватить партизана. Допрашивал его в Жлобине сам комендант.
- Скажи, что ты делал у железной дороги? Скажи - тебе сейчас же окажут медицинскую помощь, - уговаривал Антона комендант.
Антон сделал знак, что хочет говорить. Фашист наклонился над ним.
- Что делал? Взрывал свой шестой эшелон, - проговорил юноша.
В тот же день патриота расстреляли.
Осенью 1943 года линия фронта подошла почти к самому Жлобину. Фашисты спешно укрепляли город. Улицы были запружены войсками. Деятельность    подпольщиков становилась все более опасной. По решению подпольного райкома партии почти все они в октябре - начале ноября покинули город и влились в ряды партизанских отрядов, которые в конце ноября соединились с регулярными частями Красной Армии.

______________________________________________________________________ ______________________________________________________________________

 

Белорусские новости - интернет-газета БелаПАН
от  01.12.2003, 11:56

В Калинковичах откроют памятник комсомольцам, погибшим во время Великой отечественной

Памятник членам комсомольско-молодежной группы "Смугнар", погибшим в годы Великой отечественной войны, планируется установить в Калинковичах в 2004 году за счет пожертвований горожан. Об этом "Интерфаксу" сообщила заместитель председателя Калинковичского райисполкома Гомельской области Нина Прокопенко.
Подпольная молодежная организация "Смерть угнетателям народов" ("Смугнар") действовала на территории Калинковичского района в период гитлеровской оккупации. Большинство из подпольщиков были расстреляны фашистами в 1942 году. Места их захоронения остались неизвестны.

По словам Н.Прокопенко, в связи с 60-летием освобождения Калинкович от немецко-фашистских захватчиков по просьбе родственников погибших районными властями были инициированы поисковые работы, результатом которых стало обнаружение места захоронения останков четырех членов группы.

По словам Н.Прокопенко, открытие мемориала назначено на 13 января 2004 года, в день юбилея освобождения Калинковичей от немецко-фашистских захватчиков.

Адрес страницы в Интернете  http://www.naviny.by/ru/content/rubriki/0-ya_gruppa/novosti/v_kalinkovichah_otkroyut_pamyatnik_komsom olcam__pogibshim_vo_vremya_velikoi_otechestvennoi/

__________________________________________

Журналист "СБ" исследует неизвестную страницу борьбы молодых антифашистов - подпольщиков, сражавшихся с врагом в Калинковичах
Так уж случилось, что этих ребят-подпольщиков обошла слава "Молодой гвардии". Об их подвиге не сняли художественный фильм.
Они не стали героями нашумевшего романа, по которому все старшеклассники Советского Союза писали бы сочинения.
Но до сих пор история молодежной подпольной группы "Смугнар", которая действовала на территории Калинковичского района в 1941 - 1942 годах, - самая благодатная почва для разговоров, споров и слухов. Ибо чем дальше от войны, тем больше в ней открывается неожиданных и порой детективных сюжетов.
"Смугнар" и его команда
В Калинковичском районе любой школьник без запинки перечислит фамилии героев, которые вошли в историю города как первые смугнаровцы: Костя Ермилов, Семен Шевченко, Петр Еременко, Валентин Толорай, Иван Корбаль, Михаил Ткач, Николай Змушко...
Всего 16 молодых людей от 16 до 29 лет, своими силами пытавшихся изменить ход войны в отдельно взятом районе.

О подвиге "Смугнара" в общих чертах стало известно в первые послевоенные годы благодаря родным людям, очевидцам и членам группы, которым удалось выжить.
Парни и девчонки - недоучившиеся одноклассники, соседи, просто знакомые - осенью 1941 года действовали под лозунгом "Смерть угнетателям народов!". Коротко - "Смугнар".
Они похищали у немцев оружие и боеприпасы, помогая вооружаться партизанам, расклеивали в городе листовки, охотились на полицаев, уничтожали запасы продовольствия немецких частей, вербовали в свои ряды воевавших на стороне оккупантов польских солдат.
Абсолютно самостоятельно делали много разных вещей, которые, казалось бы, не могут приблизить линию фронта или кардинально подорвать силы врага. Однако все это заставляло немцев нервничать и напрягаться: в городе орудуют агенты НКВД, "которые по ночам спускаются на парашютах в Калинковичи".

В августе 1942 года практически всех смугнаровцев, которые не успели уйти в лес к партизанам, разоблачили и поставили на оперативный учет в местном отделении СД.
Немцы и особо рьяные полицаи из местных не просто расстреляли мальчишек и девчонок. Валику Толораю на спине вырезали звезду, Сеню Шевченко вешали на дыбу, Костю Ермилова жгли раскаленными шомполами, Василия Секача закопали живым.
Места гибели многих подпольщиков оставались неизвестны. Лишь на могиле Ивана Корбаля и трех ребят (как их зовут, тогда могли только предполагать) родные установили маленький памятник, у которого собирались каждое 9 Мая. В целом же история "Смугнара" считалась изученной, и неожиданностей никто не ожидал.

Первые подробности появились в конце 60-х годов, когда "смугнаровским движением" прониклись повзрослевшие братья, сестры и дети погибших подпольщиков, а также примкнувшие к ним исследователи военной истории - журналист областной газеты "Гомельская правда" Григорий Розинский и многие другие.
Инженер-строитель по образованию, Сергей Шевченко - родной брат смугнаровца Семена Шевченко - одним из первых стал посылать в разные ведомства просьбы разрешить начать поиск останков юных героев

: - Мы не знали, где похоронен Сеня. По воспоминаниям свидетелей, вместе с братом за городом одновременно расстреливали Костю Ермилова и Валика Толорая.
Но тогда - в 60-х годах - к этой теме не было такого внимания, как сейчас. Мне практически ничего не удалось добиться. Я стал встречаться с бывшими полицаями, которые уже отсидели свои 25 лет, чтобы от них узнать, где именно погибли ребята. Признаюсь, нажил немало врагов. Им не хотелось опять попадать в поле зрения КГБ. Записывал рассказы свидетелей.
Три года добивался, чтобы мама Кости Ермилова - руководителя "Смугнара" - разрешила мне осмотреть их дом. Почему она так долго не давала согласия? После того, как почти одновременно погибли сын и муж, ее здоровье очень пошатнулось. У меня не было морального права настаивать. Хотя остались воспоминания, что, будучи пацаном, я все время бегал за братом и видел, что Костя вел дневник.
Мы его нашли?!
Поистине детективная история связана с дневником руководителя смугнаровцев 17-летнего Кости Ермилова, который Сергей Семенович Шевченко все-таки нашел. "В хозяйственной части дома Ермиловых, куда немцы при обыске почему-то не заглянули, стоял ящик с книгами. Мы сразу натолкнулись на общую тетрадку, вставленную в обложку из-под книги", - вспоминает Шевченко.

Юношеский дневник, приправленный лирикой, тем не менее открыл новые фамилии смугнаровцев. Понятнее теперь выглядели действия группы. Например, взрыв Красного моста на перекрестке железнодорожных линий Брест - Гомель и Жлобин - Мозырь, записанный на счет местных партизан, в реальности оказался делом этих мальчишек.
Но вопреки ожиданиям дневник не стал достоянием музейной экспозиции. Лишь ксерокопии четырех школьных страниц, заполненных рукой Кости, достались калинковичским краеведам. А еще копия дневника, которую предусмотрительно сделал Сергей Семенович Шевченко, когда КГБ разрешил одному из литераторов поработать с подлинником.
Ныне председатель районного совета ветеранов Григорий Макарович Тороп вспоминает, как лично передавал записки Ермилова сотруднику Гомельского областного краеведческого музея, о чем сохранился акт. Однако в конце 80-х годов, когда калинковичские музейщики обратились к коллегам, ценных записей в хранилище не оказалось - якобы оригинал пропал без вести. Или в этом очень сильно хотели убедить?

- Дневник Кости должен был исчезнуть. Уж слишком он казался откровенным. Парень писал то, что думал. А это не совпадало с образом советского патриота. В записках легко угадывался молодой человек, который прежде всего сражался за Родину и своих близких, а не за абстракции.
Возможно, и сегодня его рано обнародовать полностью, говорили те, кто читал дневник. Не исключали и того, что еще одной причиной, по которой дневник изъяли, было упоминание в нем людей, замеченных в связях с немцами. Будто чекисты из следственных интересов убрали документ от посторонних глаз.

Мне тоже довелось прочесть эти записи. Скажу так: и без "предательских фамилий" было предостаточно поводов спрятать подальше недетские мысли и наблюдения 17-летнего подростка, который одно время даже собирался отправиться в Германию по вербовке, чтобы "посмотреть Европу и выучить язык", но после нескольких месяцев оккупации передумал.

Из дневника Константина Ермилова:
"Как вспомнишь прошедшие годы (довоенную жизнь. - В.Д.), так только одни ссылки да те же расстрелы и еще хуже. Всю Украину выморили голодом..." (А.Д. - Почему Костя пишет об Украине? Ведь живёт-то он в Белоруссии).
"Ходил в Дудичи. Там только и думают, как построить скорей церковь. Смешно... Ведь придут наши - полетит все к едреной матери. Все же правительство поступило неверно, что позакрывало церкви. По-моему, без всяких репрессий народ со временем не пошел бы в церковь... Вот они, плоды большевиков: кричали на весь свет, что религия искоренена, а народом теперь битком церкви набиты. Все уверены, что большевиков хочет Бог покарать..."
Не знаю, по сердцу ли сейчас такие откровения людям преклонного возраста, но лично мне, в свое время писавшей сочинение о молодогвардейцах, гораздо ближе Костя Ермилов и его сверстники, которые все видели и понимали, но просто не успели научиться жить в страхе. (А.Д. - значит, по мнению автора статьи, молодогвардейцы Краснодона ничего вокруг не видели и не понимали, успели научиться жить в страхе, и  именно из-за  этого страха, после нечеловеческих мук,  погибли за Родину? "Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно")
В Калинковичах и по сей день считают дневник уничтоженным. Здесь о нем говорят исключительно полушепотом, намекая на загадочность обстоятельств. Но ведь рукописи не горят?
И я отправилась испытывать истину на прочность. Для этого понадобилось пройти четыре архивных учреждения Гомельской области, где мог оказаться дневник. Неожиданно зримый след обнаружился в Гомельском областном краеведческом музее.
Научный сотрудник Татьяна Шода, перевернув массу архивных дел, отыскала письменное требование республиканских партийных органов передать дневник Ермилова в партийный архив Института истории партии при ЦК КПБ.
Свезли его туда 17 апреля 1972 года. Еще несколько дней поисков вывели меня на отдел войны Национального архива. Среди документов, подшитых в дело о калинковичско-мозырском подполье, старший научный сотрудник Алла Федоровна Маркова обнаружила толстую школьную тетрадку из 33 страниц - "Дневник Константина Ермилова". Поверить, что передо мной те самые записки, которые вот уже три десятка лет считаются без вести пропавшими?! Оригинал или муляж?! Слово за экспертами...(А.Д. - Хотелось бы узнать, что сказали эксперты)
Молодая гвардия
Материалы для повести "Смугнар" журналист Григорий Розинский, ныне живущий в Израиле, собирал около 20 лет. Ему удалось напечатать ее только в 1986 году. От первоначального варианта книги осталась лишь треть того, что автор собирался опубликовать.

- Цензура основательно резала повесть, - рассказывает Григорий Борисович, которого мне удалось отыскать в израильском городе Петах-Тиква и проинтервьюировать из Гомеля по электронной почте.
- Все из-за дневника, упоминание о котором всячески пытались обойти и свести к минимуму. Историю его исчезновения я тоже не мог опубликовать, хотя хорошо знал. Дошло до того, что в 1986 году, попав на окончательный просмотр к рецензентам, она была забракована.
Спасла случайная встреча с Эммой Языкович, заведующей сектором Великой Отечественной войны Института истории Академии наук. Она вмешалась. Через три месяца книга поступила в типографию. Я, собственно, взялся за нее благодаря моему другу - начальнику штаба Полесского партизанского соединения Кузьме Бакуну. Он подсказал, что были в Калинковичах мальчишки, которые геройски погибли, и стоит отыскать их родителей.
Пришлось даже разбираться в очень некрасивой ситуации, когда один партиец, оставленный в оккупированном городе для работы в подполье, пытался присвоить себе роль руководителя "Смугнара". Но мы его вывели на чистую воду. Конечно, в книге об этом ничего нет. Чем ближе я был к ее изданию, тем больше слышал недовольных отзывов. Мне говорили: зачем ворошить прошлое, трогать мертвых и беспокоить живых?
Однако книга вышла. Признаюсь, и сейчас приходит мысль продолжить тему "Смугнара", ведь многое осталось за кадром. Несколько лет я возглавляю издательство "Кругозор", которое выпустило более 40 книг о войне. На прошлой неделе вышла в свет еще одна - о героизме евреев во время Великой Отечественной. Среди них 10 гомельчан - Героев Советского Союза. Работал в соавторстве над книгой "Минское гетто". Почему бы не появиться "Смугнару"?

Точка в истории смугнаровцев еще не поставлена. Если дневник, до которого удалось-таки добраться, подлинный, то где ему теперь быть: в Минске или в Гомеле?
Родных по-прежнему волнует вопрос: где были расстреляны Ермилов, Шевченко и Толорай? А еще Сергей Семенович Шевченко не теряет надежды найти второй дневник Кости, о котором тоже упоминали очевидцы. Правда, после смерти матери Ермилова в их доме, не отмеченном даже табличкой, живут другие люди, увы, не сторонники таких поисков. Но если новая книга о "Смугнаре" все-таки появится (об этом всерьез думают Сергей Семенович Шевченко и его сподвижники - поисковики), то в ней будет немало новых поворотов.
Быть может, впервые напишут о том, что отец Кости Ермилова, медик по образованию, был офицером царской армии и о репрессиях знал не понаслышке. Якобы вскоре после гибели сына Федор Никитович отравился ядом. Быть может, на парочку сказаний в этой истории станет меньше. Например, развеется легенда о том, что 29-летний Иван Корбаль назвал своего сына Джоном из-за любви к романам Джека Лондона. Эту красивость в Калинковичах приезжим выдают местные краеведы-любители. А вот Джон Иванович нам признался: бабушка рассказывала, что у отца был друг с таким неславянским именем и явно не Джек Лондон.

Доподлинно знаю одно. В новой книге "Смугнар" обязательно будет страница: 2003 - 2004 годы. Поисковый батальон Министерства обороны по просьбе Калинковичского райисполкома, краеведов и родных людей спустя 60 лет впервые начал поисковые работы.
На месте могилы Ивана Корбаля были найдены останки еще троих ребят. По рассказам свидетелей, здесь расстреляли Владимира Ковалькова, Виктора Токарского, Андрея Тозика. А у Красного моста нашли останки Пети Еременко.
К 60-летию освобождения Калинковичей районные власти сделали самое главное. Всем миром - чиновники, трудовые коллективы, пенсионеры, школьники - собрали деньги, чтобы 13 января 2004 года открыть памятник партизанам, подпольщикам и членам молодежной группы "Смугнар". Через 60 лет одинокие могилы могли бы стать безвестными. А теперь у памяти есть место встречи. История смугнаровцев продолжается?

Адрес Страницы в Интернете  http://www.sb.by/article.php?articleID=34122

__________________________________________

 

Советская Белоруссия №20 (21930),   3 февраля 2004
АТАМАНОВА Раиса,
историк-краевед Калинковичи

__________________________________________

из цикла ТОЧКА МОЛЧАНИЯ  2006
Андрей Тозик, Калининград

                   *     *     *
Меня  уже убили, расстреляли
на Великой Отечественной
на второй мировой -может  быть потому -
не хочу даже и  говорить - благодаря -
и не будет - третьей? -

Да, убили. Потом забыли.
Кости отрыли. Имя восстановили.
Я об этом узнал в Интернете.
Давно уже, впрочем. подозревал.
Не зря ведь играл я в школьном спектакле - "Честное слово" -
главную роль.
Жаль, что тихо. Надеялся
на про -пере -читание. Переживание.
Зал прислушивался. Молчал.
А я всё повторял
свои честно заученные слова -
не могу, мол, я пост свой оставить -
и т.д. и т.п.

А потом написал пару строк о любви и о смерти -
не понимая вполне
значения слова.

Не хотел бы  и теперь понимать.

______________________________________________________________________

 

______________________________________________________________________
Сайт Алёны Дружининой, 2005-2011