Из сборника «Нам не забыть вас, ребята!». - Сост. Г. Миронов - 1976

 

Книги
Поздней осенью 1941 года ученики Абренской гимназии снова сели за парты. Как изменил и жизнь, и школу «новый порядок»! Среди пришедших в класс преподавателей и учеников больше не было ни коммунистов, ни комсомольцев. Одни ушли вместе с Красной Армией, другие были уничтожены фашистами в первые дни оккупации. В классах зазвучали голоса, всячески поносившие Советскую, власть, восторгавшиеся успехами фашистских войск.
Но в памяти у большинства гимназистов были еще свежи дни той жизни, которая пришла в Латвию вместе с Советской властью год назад. Мальчишки и девчонки сопоставляли эту жизнь с той, что принесли с собой оккупанты…

...Полицай, с хрустом потянувшись, зевнул. До конца, дежурства еще далеко. А за окном моросит мелкий, надоедливый дождь - так и клонит ко сну. Приплюснул нос к стеклу, оглядел небо - нет ли просвета. На секунду задержал взгляд на мальчишках, гонявших тряпичный мяч на пустыре: ишь, дьяволята, им и дождь не в дождь, и войны будто нет. Проводив ленивым взглядом мяч, укатившийся за сарай, отошел от окна.
Ребята, сбившись в кучку, прочесывали заросли лопухов.
- Валька! Хитров! Хватит, вылезай! Из дыры в стенке сарая вывалился туго набитый портфель, а за ним показалась взлохмаченная белокурая голова паренька. Выбравшись, он подхватил портфель и заорав: «Пасуй!», кинулся с пустыря. Вся ватага устремилась за ним.
Это была уже не первая партия книг, добытая ребятами таким способом. Фашисты, конфисковав все учебники и школьную библиотеку, свалили книги в сарае около абренского полицейского участка. Полицаи топили книгами печи.
Кто первым проложил дорогу в этот сарай, уже не вспомнить. Но побывали в нем многие: и Коля Тройников, и Саша Писуков, и Володя Петров, и другие ребята. Они, наверное, перетаскали бы все книги, если бы однажды Валька Хитров едва не угодил в лапы полицая, зашедшего в сарай за очередной порцией «растопки». Он вошел неожиданно для всех, и Валя еле успел юркнуть под дровни, стоявшие в углу. Ребята решили больше не рисковать. Добытые книги передавались из рук в руки, читали их и в одиночку и коллективно.

Месть за Аудрини
В один из январских дней 1942 года Петр Гродненский после занятий в гимназии возвращался на лыжах домой. Дорога шла через лес. Смеркалось.
Линия фронта так далеко отодвинулась на восток, что в самую тихую погоду не слышалась больше артиллерийская канонада. Только иногда тишину морозных ночей нарушало размеренное урчание одиноких самолетов.
Выехав на опушку, Петр вдруг замер: на снегу, на ветках деревьев, на кустах - всюду разбросаны какие-то листки. Петр протянул руку. Листовка! Отпечатана на латышском языке. Под карикатурой - подпись: «Уз Маскаву - хох, но Маскавас - ох...» Сразу стало радостно - наши! Значит, не зря гудят по ночам моторы самолетов над Абрене!
Дома Петр показал находку старшему брату Степану, не успевшему уйти с Красной Армией, и тут же поделился планом: а что, если расклеить эти листовки по городу? В одну из ночей, разделившись на пары (Писуков - Тройников и Гродненский - Хитров), ребята вышли на улицы.
Вот и первый щит с объявлениями. На нем зловеще белеет сообщение за подписью начальника германской полиции безопасности в Латвии Штрауха о расправе с жителями деревни Аудрини за связь с партизанами. Валентин вытащил грелку (если б знала тетя Клава, зачем понадобилась ее племяннику грелка!) и выдавил из нее сгусток клейстера. Петр приклеил листовку... 
Абрене мстило за Аудрини.

«Искра» выходит на связь
Перед концом учебного года гимназисты собрались на квартире у Тани Гавриловой.
Здесь были ее сестра Вера, Валентин Хитров, Коля Тройников, Володя Сергеев, две Нины - Семенова и Хитрова, Федя Богданов, Надя Лишакова, Саша Писуков, Володя Петров, Петр Гродненский.
Всех волновало одно: как установить связь с партизанами? Связь искали все лето и осень. В ноябре вновь собрались у Тани. За лето группа выросла в целую организацию. В надежде на то, что партизан все же скоро найдут, решили любыми способами доставать оружие, собирать боеприпасы.
А организацию назвали «Искрой» - именем первой ленинской газеты.
В декабре Клава Семенова через связного передала, что из-за линии фронта в Гавровскую волость прибыли два товарища, и они хотят встретиться с руководителем «Искры». Их фамилии - Каупуж и Константинов. Владимира Константинова Гродненский знал лично - он был перед войной комсоргом Пурвмаловской волости.
Через неделю в назначенный час Гродненский был в деревне Пузырево Аугшпилской волости, в доме Петра Петрова. Спустя полчаса на пороге появился незнакомый мужчина - невысокого роста, в полушубке. Вслед за ним Владимир Константинов!
- Доминик Каупуж, - отчетливо произносит незнакомец. Его лицо спокойно и строго, но глаза говорят, что он тоже рад этой встрече.
С этого момента «Искра» стала работать под руководством Каупужа и Константинова - организаторов, присланных Центральным Комитетом Компартии Латвии.

Боевые задания
11 марта 1943 года Петр Гродненский, Николай Тройников и Валентин Хитров были вызваны на встречу с Каупужем и Константиновым. Придя в условленное место, они увидели необычную картину: в комнате сидели вооруженные люди, среди них - знакомые железнодорожники из Абрене, люди из окрестных деревень. Видимо, должно было решаться что-то очень важное.
Ребята не ошиблись. На заседании Абренского уездного антифашистского комитета совместно с руководителями боевых групп единогласно было принято решение о создании партизанского отряда «Пламя». Его командиром стал Ларионов, член антифашистского комитета уезда, комиссаром - Каупуж, начальником штаба - Константинов.
У партизан еще не было никакой базы. Поэтому всех желающих принять в отряд не смогли. В лес ушли только те, кто скрывался от преследований фашистов. А искровцы получили боевое задание - передать отряду все имеющееся у них оружие, установить связь с лицами, поступившими на службу к оккупантам, но желающими оказывать помощь партизанам и подпольщикам, размножать и распространять среди населения листовки.
Как достать оружие? Однажды на запасных путях станции Абрене остановился железнодорожный состав. На платформах грудами лежали поврежденные винтовки, пулеметы. Эшелон охранялся плохо - фрицы, видимо, считали, что «металлолом» вряд ли кого-нибудь заинтересует. Только над крышей теплушки в конце состава клубился дым. Петр и Валентин зашли в вагон.
-  Сало не сменяете? Берем сигареты, вино...
Солдаты загоготали.
-  Сало? О карош! Гут! Показать...
А тем временем Толя Иванов и Саша Писуков производили «раскопки» на платформах. Когда состав ушел, осторожно извлекли из-под штабеля щитов припрятанные винтовки.
Устанавливать связи с лицами, работавшими в учреждениях оккупантов, было рискованно. Поэтому, получив согласие руководства уездного комитета, искровцы решили устроить на работу в эти учреждения членов своей организации. Нина Хитрова стала служащей Пурвмаловской волостной управы, Алексей Соловьев и Александр Писуков нанялись рабочими на станцию Абрене. И. Иванову было поручено поступить в охрану военнопленных, А. Антропову - в волостную полицию. Вскоре от ребят стали поступать ценные сведения, которыми они снабжали организацию до дня освобождения.
Искровцы подбирали для подпольщиков конспиративные квартиры, собирали сведения о противнике, обеспечивали связь между отдельными группами. Некоторые ребята выполняли обязанности проводников партизан в наиболее опасных местах.
В молодежной подпольной организации числилось теперь много юношей и девушек, поэтому необходимо было создать центр по руководству всей антифашистской работой в уезде.
21 июля 1943 года в присутствии уполномоченного ЦК комсомола Латвии Павла Румница, прибывшего с Большой земли, был организован Абренский подпольный комитет комсомола.
Первым секретарем подпольного комитета комсомола был избран Петр Гродненский, вторым - Валентин Хитров, Николай Тройников стал заведующим отделом пропаганды, а Анатолий Иванов - заведующим военным отделом.      
                                                                    
Фашистские асы летят под откос
В один из сентябрьских дней Петр Петров сообщил: «Ночью со станции Гулбене отправляется на фронт специальный скорый поезд, его пассажиры - отборные летчики, офицеры. Через Абрене проследует примерно в 24.00». Состав решили не пропускать. Но где взять взрывчатку? Тут-то и пригодился неразорвавшийся тридцатикилограммовый артиллерийский снаряд, на всякий случай припрятанный Ваней Орловым.
Наступила ночь. Петр и Валентин шли впереди, показывая дорогу, партизаны - за ними. Двигались по пахоте, стараясь держаться подальше от хуторов, чтобы не залаяли собаки и не заметили немцы. Осталась позади маленькая речка Лудонка. Группа углубилась в лес. Наконец сквозь поредевшие деревья стала видна еле заметная в черноте ночи темно-серая линия железнодорожного полотна.
На разведку отправились опытный подрывник Карузин и Константинов. Тянутся долгие минуты. В лесу пахнет гнилью, над головами ветер с шумом раскачивает верхушки столетних елей. Становится прохладно. Невдалеке, у железной дороги, слышится немецкая речь - это проходит патруль. Наконец разведчики возвращаются. Пора действовать. Карузин и Константинов закладывают заряд. Петр и Валентин отходят метров на триста и  ждут поезда. Они должны определить, тот ли это состав, и подать условный световой сигнал.
Снова минуты ожидания. То и дело слышится шум автомобильных моторов - это по шоссе Абрене  Виляка проходят машины. Лежать на земле сыро и холодно. Парни теснее прижимаются друг к другу. Около одиннадцати ночи со стороны, противоположной той, откуда должен появиться поезд с летчиками, проносится какой-то состав. Его пропускают. Как медленно тянется время! Из ночной мглы выплывают три  неясные фигуры с винтовками за плечами. Немецкий патруль неторопливо проходит по полотну. Заметят мину? Нет, шаги звучат все тише и тише...
Где-то за деревьями протяжно гудит паровоз. И вдруг  темноту прорезает луч прожектора локомотива. Блики  пляшут на рельсах, полоса яркого света ложится на откосы полотна, на деревья и кусты.
Одновременно замигали красные огоньки двух карманных фонариков. Еще через мгновение сверкнула яркая вспышка, и раздался оглушительный взрыв. Петр и Валентин бросились в лес. А за их спинами - летящие под откос вагоны, грохот и скрежет металла, беспорядочные выстрелы...
О результатах операции ребята узнали позднее. Район взрыва окружили войска, на этот раз даже полицаев и айзсаргов не подпускали близко. Военные и санитарные машины более полутора суток вывозили мертвых и  раненых фашистских стервятников.

Казнь предателей
Большинство жителей уезда не скрывало своих симпатий к Советской власти. Но были и такие, кто сразу же перешел на службу к гитлеровцам. Особенно зверствовал в уезде Альфонс Горбан, в прошлом член фашистской организации айзсаргов. Это он отправил на смерть Ивана Бровина, Алексея Егорова, Кузьму Милова, братьев Логиновых.
Вместе с такими же, как он, подонками Горбан расстрелял сотни беженцев, не сумевших уйти от фашистов, - маленьких детей, женщин и стариков, отправил в лагеря смерти десятки семей. Подпольщики решили уничтожить предателя. Но как это сделать? Наконец удобный момент улучен: Альфонс пригласил к себе дружков отведать пива. Петр Гродненский передал эти сведения командиру 2-го партизанского подотряда Биетагу. Операцию проводили партизаны с помощью молодых подпольщиков.
Когда предатели основательно «нагрузились», дверь комнаты резко распахнулась. Четверо партизан с автоматами ворвались в помещение.
-  Встать, руки вверх!..
-  Кто-о вы та-а-кие? - заикаясь, спрашивает один из полицаев.
- Красные партизаны! - отвечает Биетаг. - Не шевелиться!
В других комнатах в это время идет обыск. Найден список молодежи, подлежавшей угону в Германию, - 215 человек, в шкафах и на чердаке - вещи, награбленные у расстрелянных.
Альфонс ползает на коленях.
-  Пощадите!..
Но предателям пощады нет. Зачитывается приговор, и тут же гремят семь выстрелов.
Борьба продолжается.
На следующий день полицейские и эсэсовцы арестовали две семьи Орловых. После обыска, который ничего не дал, арестованных отправили в тюрьму. Хотя в казни предателя никто из них не участвовал, над организацией нависла угроза. Орловы были связаны с подпольем и партизанами. Но опасения оказались напрасными. Орловы никого не выдали. А в конце ноября 1943 года гитлеровцы схватили Петра Гродненского, Николая Тройникова и Владимира Сергеева, подозревавшихся в связях с партизанами. Еще через несколько дней в тюрьму попали Таня и Вера Гавриловы. Другие подпольщики, узнав об арестах, успели уйти в лес к партизанам.
Но организация жила. Клава Семенова, Владимир Петров, Анатолий и Александр Писуковы, Надя Лишакова и многие другие искровцы, оставшиеся на легальном положении, продолжали борьбу.
В ночь на 2 января 1944 года Петру Гродненскому удалось бежать из тюрьмы. Он добрался до явки, получил оружие, а на следующий день был в партизанском отряде, где уже собралась большая группа подпольщиков. С этого времени большинство молодых партизан
переключается на диверсионную работу. Нередко после схваток с оккупантами не досчитывались в своих рядах многих верных товарищей.
В гестаповских застенках, в лагерях смерти были замучены члены молодежной организации Михаил Кузнецов, Николай Лишаков, Михаил Милов, Николай Миронов, Антонина Петрова, Алексей Соловьев, Федор Трофимов, Игорь Хитров.
Не дожили до дня победы, погибли в боях с фашистами Федор Иванов, Петр Кузнецов, Антонина и Зинаида Майковы, Анатолий Писуков, Владимир Петров, Валентин Хитров и другие абренские комсомольцы.
Память о них живет в сердцах благодарных потомков.

______________________________________________________________________________

 

Подпольная "Латвийская антифашистская организация" под руководством Арвида Рендниекса. В неё входили группы:

бывших студентов под руководством Виктории Миса
группа молодых рабочих-подпольщиков на заводе "Вайрогс" под руководством Эрика Степиньша
группа по добыванию оружия под руководством Арвида Стергиса
группа  бывшей студентки Лигиты Рекшане
группа Эрнеста Саулитиса.

Организация Сопротивления в Саласпилсском концентрационном лагере, которой руководили Янис Логинс и Карлис Фелдманис - 76 человек

Организация под руководством Аугуста Лейнесара и Аугуста Юмикиса
группы подщ руководством К.Апарса, Я.Озолса, О.Юмикиса, и А.Янова.

Подпольные группы
на заводе ВЭФ
на Рижском фарфоро-фаянсовом заводе
на текстильной фабрике "Большевичка"
на текстильной фабрике "Ригас текстиле"
на текстильной фабрике "Засулаука мануфактура"
на Ильгюциемском стекольном заводе
в трамвайном депо
на  Рижском железнодорожном узле Подпольными группами здесь руководили А.Гражулис, П.Сорокин, О.Тихоновский
в морском порту действовали рабочие Е.Лаздиньш, Я.Лудзис, К.Равиньш

Подпольная пионерская организация "Юные коммунары" под руководством Виктора Андреева, Юрия Михайлова и Маргерса Сочнева

Антифашистская группа "Циня", которой руководил известный латышский артист, а впоследствии кинорежиссер Леонид Лейманис

Рижское антифашистское движение под руководством Иманта Судмалиса
В январе 1944 года под его руководством действовали 11 комсомольских групп и 2 подпольные антифашистские организации в Риге и Рижском уезде, а также 4 подпольные группы в Елгаве.
Под руководством Иманта был создан Рижский подпольный горком комсомола, секретарями стали Малдис Скрейя и Джемс Банкович.
22 июня 1941 года оборвалось мирное течение жизни. На территории Латвии самым ярким эпизодом начала Великой Отечественной войны была оборона Лиепаи. Защитники города, упорным сопротивлением сковали под Лиепаей с 23 по 29 июня 1941 года целую пехотную дивизию вермахта с приданными ей частями усиления и нанесли гитлеровцам существенные потери в живой силе и технике.
В первый же день войны фашистские стервятники бомбили Ригу. В полдень со стороны Даугавы донесся глухой, нарастающий гул моторов. Вскоре в сторону Рижского аэродрома устремились самолеты со свастикой. Их было восемнадцать...
В городе и порту загудели заводские и пароходные сирены, по улицам метались испуганные люди. Зенитная артиллерия открыла огонь, а вслед за этим раздались взрывы бомб. Над Даугавой, около аэродрома, поднялась черная стена дыма. Один фашистский бомбардировщик загорелся и упал. Это был первый сбитый над Ригой самолет.
С началом войны в Риге, кроме нескольких подразделений полка НКВД, офицеров и комендантской роты штаба округа, войск почти не было. Поэтому во второй половине дня 27 июня было решено оборону вдоль набережной Даугавы организовать силами рабочих батальонов. Они рыли окопы, из булыжников возводили укрытия.
С утра 29 июня развернулись ожесточенные бои в районе Пардаугавы между отходившими из Курземе нашими войсками и прорвавшимися со стороны Бауски подразделениями гитлеровцев. Оккупанты сумели достичь переправ лишь к середине дня.
Позиции защитников Риги непрерывно обстреливала артиллерия, вражеские самолеты осыпали их бомбами. Всю набережную и Старый город затянуло дымом. В такой обстановке бойцы рабочих батальонов во взаимодействии с подразделениями Красной Армии приняли бой.
1 июля 1941 года начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Ф.Гальдер записал в своем дневнике: "На фронте группы армий "Север" все идет согласно плану. Только в районе Риги передовые отряды 1-го и 26-го армейских корпусов, видимо, оказались в тяжелом положении, которое сегодня несколько облегчилось..." Целый день 30 июня гитлеровцы подтягивали силы и готовили переправу через Даугаву в районе острова Доле, в нескольких километрах выше Риги. В ночь на 1 июля из Риги в направлении Сигулды стали отходить подразделения Красной Армии.
1 июля вся Рига была захвачена врагом. Ровно 1200 дней продолжалась фашистская оккупация нашей столицы.
Фашистские захватчики объявили Ригу главным городом рейхскомиссариата "Остланд"  оккупированных западных областей (Литвы, Латвии, Эстонии и части Белоруссии). Для утверждения своего господства оккупанты создали разветвленный репрессивный аппарат, звеньями которого были полиция безопасности и СД, жандармерия, абвер (армейская разведка), полиция порядка, армейские комендатуры, т. н. латышский политический отдел полиции безопасности и СД, широкая сеть тюрем, концентрационных лагерей, гетто и других мест заключения, а также густая сеть доносчиков и шпионов.
Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков установила, что в период фашистской оккупации в Латвии существовало в разное время 48 тюрем, 23 концентрационных лагеря и 18 гетто  всего 87 мест заключения. Комиссия установила, что за годы войны фашистские оккупанты и их сообщники убили в Риге и ее окрестностях свыше 300 тысяч мирных граждан и советских военнопленных.
Однако гитлеровским оккупантам не удалось добиться "умиротворения" трудящихся республики.
Рижское антифашистское подполье... Его история полна героических и драматических событий. Имена многих борцов неизвестны. Несомненно одно  в городе не прекращалась борьба с гитлеровцами и их пособниками.
Рижская земля горела под ногами оккупантов. На улицах города все чаще находили убитых и раненых фашистов. 3 октября 1942 года подпольщики сожгли крупный склад на станции Чиекуркалнс, 5 ноября 1942 года они устроили взрыв в помещении редакции фашистской газеты "Тевия".
В связи с многочисленными фактами нападения на германских солдат, командующий полицией порядка в "Остланде" 10 декабря 1942 года отдал распоряжение: "...с этого момента сотрудники полиции имеют право выходить на улицу в темноте только в сопровождении своих товарищей. Пистолет всегда должен быть под рукой..."
Решающая роль в том, что уже осенью 1942 года гитлеровцам стало неуютно на улицах Риги, принадлежит отважным руководителям рижских подпольных организаций Арвиду Рендниексу, Эрнесту Саулитису и Витольду Яунтирансу.

Рижскому рабочему пареньку Арвиду Рендниексу в то время было 23 года. Уже с 14-летнего возраста он участвовал в коммунистическом движении, распространял и перевозил нелегальную литературу. После восстановления в Латвии Советской власти Арвид Рендниекс был назначен заместителем председателя Комитета по физкультуре и спорту при Совнаркоме Латвийской ССР.
В первые дни Великой Отечественной войны он участвовал в ликвидации отрядов буржуазных националистов, а также в боях на территории Эстонии. В конце августа 1941 года Рендниекс был направлен во вражеский тыл для организации подполья в Видземе. Во время длительного и утомительного перехода он попал в плен. Раненого Рендниекса доставили в рижскую центральную тюрьму, пытали. Но ему удалось скрыть истинные причины своего возвращения в Латвию. Считая, что Рендниекс физически и морально сломлен, фашисты освободили его 1 мая 1942 года.
Оказавшись на свободе, Арвид Рендниекс немедленно приступил к выполнению задания.
Уже в мае он совместно с комсомолкой Викторией Мисой создал в Риге подпольную организацию, которая в целях конспирации была разбита на группы. Бывших студентов возглавляла Виктория Миса, группу молодых рабочих-подпольщиков на заводе "Вайрогс" Эрик Степиньш.
Группой по добыванию оружия руководил Арвид Стергис. Еще одну группу возглавляла бывшая студентка Лигита Рекшане. Виктории Мисе уже в июне 1942 года удалось привлечь в организацию немецких военнослужащих-антифашистов Карла Шефера и Георга Шумана, которые впоследствии дезертировали из немецкой армии и посвятили себя подпольной работе.
Подпольщики из группы Э.Степиньша в 1942 году занимались саботажем на заводе "Вайрогс", где систематически приводили в негодность отремонтированные военные машины гитлеровцев. В феврале 1942 года эта группа подожгла немецкий склад с запасными частями автомашин. Молодые патриоты печатали и распространяли листовки, доставали оружие и взрывчатку. Им удалось заслать верных людей на один из крупнейших военных складов в Цекуле под Ригой, а также в оружейные ремонтные мастерские, расположенные в корпусах бывшего завода "Проводник", и получить оттуда оружие.
В конце 1942 года Рендниекс установил связь с группой Эрнеста Саулитиса. Была создана единая организация, принявшая название "Латвийская антифашистская организация". Подпольщики устраивали побеги советских военнопленных и заключенных в гетто евреев. Готовилось покушение на имперского комиссара "Остланда" Лозе и на генерального директора внутренних дел "Латвийского самоуправления" генерала Данкерса.
Но были и неудачи... 8 октября 1942 года попал в засаду Мартиньш Пога. Он отказался сдаться врагу. В течение нескольких часов Мартиньш на лестничной клетке дома по ул. Яниса Асара,15 героически сражался против гестаповцев, полицейских, солдат и спущенных на него овчарок. Фашисты вынуждены были бросить в бой три ударные группы карателей и оцепить район ротой солдат. Истекающий кровью патриот продолжал вести огонь, уничтожил нескольких гитлеровцев, а последнюю пулю пустил в себя.
В неравном бою погиб и Витольд Яунтиранс. В апреле-мае 1943 г. ему пришлось скрываться в Юмправском лесу, в землянке. Полицейские напали на его след. Тяжелораненый Витольд косил врагов из пулемета, а когда кончился диск, подорвал себя гранатой. Он был ещё жив, когда полицейские лопатой отрубили ему руки, а затем голову. Позже, они похвалялись своим "подвигом":
Тогда же, в мае 1943 года, погиб Арвид Рендниекс с группой товарищей. Чувствуя, что в организацию проник провокатор, Арвид прекращает подпольную работу в Риге. 19 ноября 1942 года Арвид Рендниекс, Эрнест Саулитис, радист советской разведгруппы Викентий Чекстер и немецкие антифашисты Георг Шуман и Карл Шефер на захваченной у врага автомашине направились в район Старой Руссы, чтобы перейти линию фронта, но были схвачены сотрудниками абвера.

В декабре были арестованы еще 20 членов "Латвийской антифашистской организации".
В их числе были П.Желвис, В.Миса, Л.Рекшане, ее отец Я.Рекшанс, Э.Степиньш, А.Стергис.
В Саласпилсском концентрационном лагере, где Рендниека держали под особой охраной, он сумел включиться в работу лагерной организации Сопротивления,  которой руководили Янис Логинс и Карлис Фелдманис. Подпольщики Саласпилса были разбиты на три группы: одна вела среди заключенных пропагандистскую работу, вторая изготовляла самодельные гранаты, третья готовила вооруженное восстание и побег из лагеря. Однако осуществить намеченный план не удалось. В марте 1943 года всех 76 членов саласпилсской организации Сопротивления, в том числе и Арвида Рендниекса, перевезли в Рижскую центральную тюрьму. После долгих пыток все они, а также члены руководимой Рендниексом подпольной организации, в ночь с 5 на 6 мая 1943 года были расстреляны в Бикерниекском лесу. На краю могилы подпольщики оказали палачам сопротивление и были расстреляны только после яростной схватки.
Яркую страницу в истории антифашистской борьбы вписали разведчики  Аугуст Лейнесар и Аугуст Юмикис. Они объединили  вокруг себя многих патриотов, вошедших в группы,  которыми руководили К.Апарс, Я.Озолс, О.Юмикис, и А.Янов. Им удалось внедрить своих людей в учебный лагерь латышского эсэсовского легиона в Цекуле, собрать ценные сведения. Их передал на Большую землю радист X.Голдбергс. Тяжело раненый, Юмикис был схвачен карателями из бауского отделения полиции. Шуцманы подвергли его пыткам, изрезали ножами ладони. Убедившись, что ничего от него не добьются, отсекли ему язык:
Действовали подпольщики на заводе ВЭФ, на Рижском фарфоро-фаянсовом заводе, на текстильных фабриках "Большевичка", "Ригас текстиле", "Засулаука мануфактура", на Ильгюциемском стекольном заводе, в трамвайном депо. Ощутимые удары врагу наносили рабочие Рижского железнодорожного узла. Подпольными группами здесь руководили А.Гражулис, П.Сорокин, О.Тихоновский. В морском порту рабочие Е.Лаздиньш, Я.Лудзис, К.Равиньш и другие установили контакт с советскими военнопленными и вместе устроили несколько диверсий. Действовала в городе и подпольная пионерская организация "Юные коммунары". Ею руководили Виктор Андреев, Юрий Михайлов и Маргерс Сочнев. 13-15-летние подростки составляли тексты антифашистских листовок, расклеивали или разбрасывали их на улицах города.
Часть этих групп и организаций поддерживала непосредственную связь с партизанскими отрядами.
Особо отметим подпольную организацию "Циня", которой руководил известный латышский артист, а впоследствии кинорежиссер Леонид Лейманис. Ему удалось связаться со студентами Академии художеств. Была создана антифашистская группа, в которой действовали главным образом работники культуры. Члены "Цини" помогали военнопленным, евреям и дезертирам из латышского легиона, обеспечивая их документами, одеждой, прятали на конспиративных квартирах.
Режиссер Эдуардс Смильгис достал Лейманису фальшивое удостоверение личности. Летом и осенью 1943 года Лейманис через дочь Лиану делился скудным запасом продуктов с заключенными Лиелвардского лагеря. Рискуя жизнью, девочка снабжала военнопленных нарисованными отцом картами окрестностей (такие карты могли пригодиться при побегах). С одним из военнопленных  бывшим ленинградским студентом  отец и дочь наладили особенно тесную связь. Но неожиданно все контакты были оборваны. Студента повесили как заложника на лиелвардской базарной площади во время одной из акций, проводившихся для устрашения местного населении. Вместе с ним повесили еще четырех военнопленных.
В 1943 году Леонид Лейманис оборудовал в квартире своей матери Елизаветы и брата Константина подпольную типогра-фию. Здесь регулярно выпускались воззвания под девизом "Смерть немецким оккупантам!".
Утром 1 мая 1944 года на улицах Риги можно было наблюдать необычное зрелище: в воздухе кружились тысячи пятиконечных звездочек из красной бумаги. Ветер нес их с улицы на улицу, они прилипали к тротуарам, а дворники, согнувшись в три погибели,  соскребали с булыжных мостовых. Люди, проходя мимо, усмехались, а гитлеровцы встревожились не на шутку и объявили по радио, что звездочки сброшены с советских самолетов.
В действительности их изготовили и разбросали по городу члены антифашистской организации "Циня".
В эти черные дни смерть разгуливала по улицам Риги. Настал день, когда она постучалась и к Леониду Лейманису. Это произошло в конце сентября 1944 года, когда Красная Армия уже приближалась к Риге. В тот день в шестую квартиру на улице Видус, 3 ворвались агенты немецкой полиции безопасности и заявили, что здесь скрывается коммунист Леонид Лейманис. Они долго обшаривали комнаты, простукивали стены. Ушли с большой неохотой. Лейманис в это время лежал под половицами на кухне, между досками пола четвертого этажа и потолком третьего, как в гробу. Лежал совершенно неподвижно, потому что "помещение" было высотой в двадцать сантиметров. Рядом с ним находились только что отпечатанные антифашистские листовки, шрифт и пистолет.
Это убежище он собственными руками строил два месяца. Мусор, который выгребали между полом и потолком нижнего этажа, его жена Эльвира и дочь Лиана небольшими кучками относили каждый день в парк Виестура. Люк в досках пола пришлось выпиливать исключительно осторожно, чтобы шум не услышали нижние соседи. И все-таки здесь оставаться подпольщики больше не могли.
Им удалось выбраться за пределы Риги, и там они встретили наши наступавшие войска.

Важную роль в рижском антифашистском подполье играл Имант Судмалис (1916-1944). Сражавшийся некоторое время в рядах белорусских и латвийских партизан, он вернулся в Ригу в конце июля 1943 года. Имант должен был объединить подпольные организации и группы. Осенью он успешно провел централизацию рижского антифашистского движения. В январе 1944 года под его руководством действовали 11 комсомольских групп и 2 подпольные антифашистские организации в Риге и Рижском уезде, а также 4 подпольные группы в Елгаве.
Под руководством Иманта был создан Рижский подпольный горком комсомола, секретарями стали Малдис Скрейя и Джемс Банкович.
Подпольщики установили связи с партизанами Северной Латвии и подпольным Валкским уездным комитетом партии. Для изготовления взрывчатки была оборудована тайная лаборатория. По указанию Иманта Судмалиса 21 сентября 1943 года подпольщики взорвали мину в помещении Иецавской волостной управы.
Состоявшаяся в октябре 1943 года Московская конференция министров иностранных дел союзных держав подтвердила, что Прибалтика является неотъемлемой частью Советского Союза. Узнав об этом, фашисты решили провести митинг "протеста" на Домской площади в Риге. Ораторы должны были заявить на нем "от имени латышского народа" о его нежелании входить в состав СССР. Планировалось выступление самого рейхскомиссара Лозе. Гитлеровцы пригласили сюда иностранных корреспондентов, намереваясь транслировать ход митинга по радио и со специального самолета заснять его для нацистской кинохроники.
Подпольщики решили сорвать это фашистское сборище, назначенное на 13 ноября 1943 года. Ранним утром Джемсу Банковичу удалось заложить самодельную мину в мусорный ящик около трибуны. А Малдис Скрейя вывел из строя все громкоговорители.
Гитлеровцы услышали голос народа Латвии! Взрыв произошел немного раньше, чем намечалось, но цель была достигнута. Эхо взрыва, прогремевшего над латвийской землей, истерзанной фашистами, показало подлинное отношение ее народа к "Великой Германии".
В листовке, выпущенной руководством партизанского движения в Латвии, говорилось: "Взрыв на Домской площади в Риге не случайность, это был ответ латышей на ложь и насилие гитлеровцев".
Фашисты объявили о награде в тридцать тысяч марок тому, кто разыщет организаторов взрыва. Провокатор выдал подпольщиков, и в феврале 1944 года Судмалис и его товарищи были арестованы. Но Имант успел многое сделать для предотвращения разгрома рижского подполья. Он ликвидировал старые явочные квартиры и создал новые. Имея несколько поддельных паспортов, он раздал их товарищам, не оставив себе ни одного. Два месяца фашисты допрашивали Судмалиса, Банковича и других героев-подпольщиков. Ни угрозы, ни пытки не сломили их духа.
В мае 1944 года, всего за несколько месяцев до освобождения Риги Красной Армией, Судмалис и его боевые друзья были казнены. Находясь в тюрьме, Судмалис писал жене: "Умирать еще не хочется, но верь  я сумею умереть как подобает. И Овода расстреляли весной, когда пробивалась молодая травка..."
Ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Весной и летом 1944 года антифашисты усилили саботаж и диверсии. Стоит вспомнить, например, массовые повреждения авиационных моторов на мотороремонтном заводе "Люфтпарк № 1" в Риге, пожары на главной телефонной станции и военном заводе, взрывы в помещении рижского радио, в здании Рижского главного вокзала, а также дерзкий побег в апреле 1944 года группы советских военнопленных во главе с инженером-электриком В.Гурилевым на немецком танке с танкоремонтного завода в Риге.
Трудящиеся прилагали усилия, чтобы сохранить оставшиеся материальные и культурные ценности; не дать гитлеровцам разграбить их или уничтожить. Рискуя жизнью, рабочие заполняли камнями или железным ломом ящики, предназначенные для вывоза ценностей в Германию, а народное добро прятали в надежные места. Патриоты тушили пожары, обезвреживали заложенные оккупантами мины. Так удалось спасти Рижский газовый завод, завод "Радиотехника", фабрики "Кайя", "Большевичка", "Космос", "Сарканайс Октобрис", а также крупнейший в республике санаторий "Кемери" и многие другие объекты. Благодаря стремительному наступлению Красной Армии и самоотверженной борьбе рабочих из 714 рижских фабрик и заводов удалось полностью сохранить 428.

В канун освобождения Риги свой подвиг совершили четырнадцатилетний Гунар Стибелис и его одиннадцатилетний друг Гунар Берзиньш. 11 октября 1944 года, когда к северо-восточному берегу Кишэзерса уже приближались части Советской Армии, они вместе со своим тринадцатилетним товарищем Харием Стумписом взяли припрятанные ими ранее винтовки и начали обстреливать расчет немецкой зенитной батареи. Несколько гитлеровцев было уничтожено.
Цепь вражеских солдат немедленно двинулась на смельчаков. Трое маленьких бойцов заняли позицию в зарослях камыша на берегу озера. Под их пулями пало ещё несколько солдат. Руководитель юных патриотов Гунар Стибелис был ранен в плечо. Огонь ребят стал слабеть, а кольцо нацистов сжималось всё туже. В последнюю минуту Харию Стумпису удалось незаметно выбраться из гитлеровского окружения, так как внимание фашистов было приковано к обоим Гунарам, все еще продолжавшим отстреливаться. Когда те тоже попытались прорваться, было уже поздно, возле высокого ограждения из колючей проволоки их схватили нацисты.
Два дня гитлеровцы пытали их. Изуродованные трупы были найдены на берегу озера Бабелитес, ладони ребят были пробиты гвоздями...
Со слезами на глазах закаленные фронтовики хоронили на освобожденной рижской земле юных героев: Гунара Стибелиса и Гунара Берзиньша. Им были отданы воинские почести: в карауле стояли воины Советской Армии, трижды прогремел траурный залп.
Это было не единственным вооруженным выступлением рижских патриотов в дни бегства гитлеровцев из города. Это вынуждены были признать даже авторы выпущенной в Германии книги "Оборонительные бои на северном фланге Восточного фронта", где сказано, что во время отступления немецких войск из Риги они в ряде мест были обстреляны жителями города.

Подпольщики-антифашисты вписали новые героические страницы в историю революционной Риги, всего латышского народа.

Адрес статьи в Интернете  http://klio.ilad.lv/11_2_.php