Литва

Из сборника «Нам не забыть вас, ребята!». - Сост. Г. Миронов - 1976.

г. Каунас

Подпольная группа под руководством Повиласа Малинаускаса
Другие подпольные комсомольские и антифашистские группы

ПОВИЛАС ШТАРАС

МОЛОДЫЕ ПОДПОЛЬЩИКИ КАУНАСА

Подполье

Наша группа благополучно добралась до Ванджеголу, где мы несколько дней прожили у
родителей Пятраса Рыбаковаса. За это время создали в городе подпольную группу, назначили
день следующей встречи. После этого я возвратился в отряд и стал обсуждать с товарищами, как
лучше установить связи с каунасским подпольем, с тамошними коммунистами и
комсомольцами. Решить эту задачу было поручено мне и Витольду Урбановичюсу.
В Каунасе мы сразу направились к маленькому домику № 19 по улице Тополю. Он одиноко стоит
в стороне. Стучимся. Дверь скрипнула, и перед нами оказалась женщина с усталым и
встревоженным лицом. Так мы познакомились с Марией Якене, давнишней знакомой
Урбановичюса.
С помощью Марии нам удалось установить связь с подпольщиками. На первую встречу
собралось около десяти человек. Тут были Владес Петраускас, Альгирдас Паулаускас, братья
Славинскасы, Мечис Вилкаускас и другие.
Товарищи радовались, что прибыла помощь с Большой земли, рассказали нам о положении в
Каунасе.
С первых дней оккупации в городе начала работать большая подпольная группа, руководителем
которой был Повилас Малинаускас. В группу входили Викторас Куницкас и Пранас Зибертас,
который более двадцати лет отсидел в тюрьмах буржуазной Литвы. Первыми
комсомольцами-подпольщиками были Янина Чижинаускайте и Мария Валавичюте. Они
расклеивали листовки, взрывали машины и склады, истребляли оккупантов.
Несмотря на заявления, что с партизанами кончено, в городе и его окрестностях продолжали
действовать подпольные комсомольские группы.
На всех немецких объявлениях и приказах стали появляться надписи: «Смерть немецким
оккупантам!» Владас изготовил специальный штамп-печатку, и по ночам аккуратно ставили эту
надпись рядом с подписью гауляйтера.
Мы понимали, как важно создать в Каунасе городской и уездные комитеты комсомола. На
первом же заседании был избран городской комитет, куда вошли Мариенас Мартинайтис,
Владас Петраускас, Ионас Красаускас, Мечис Вилкаускас и я. Назначили места встреч и пароли.
Вскоре после создания комитета мы встретились с Владасом.
- Ты знаешь, - говорит мне Владас, - с тех пор как меня избрали членом подпольного комитета
и доверили распространение подпольной литературы, я перестал спокойно спать. С чего
начать?
- Что ты предлагаешь? - спрашиваю.
- Я уверен, - говорит он, - что в городе действуют еще и другие комсомольские ячейки. Надо с
ними связаться.
- Как это сделать?
- Нужно расклеить по городу воззвание, от имени городского комитета призвать молодежь к
борьбе, а в день Седьмого ноября вывесить на перроне вокзала красное знамя...
Комсомольские ячейки начнут искать связь с горкомом.
Я согласился с Владасом. И вот вскоре жители Каунаса, выйдя утром на улицы, читали листовки,
расклеенные на домах и заборах.
Вечером 6 ноября Альгирдас встретился с Владасом.
- Принес? - спросил Владас.
- Да. Смотри, - оглядываясь, показал Альгирдас. - Шелковое...
На востоке уже занималась заря, когда два комсомольца пробрались к вокзалу. Они
пропустили патруль, незаметно вышли на перрон, повесили знамя на провода и быстро
скрылись в переулке. Знамя ярко алело в лучах восходящего солнца.
«Смерть немецким оккупантам - было написано на нем большими буквами. О знамени узнал
весь город. Предположение Петраускаса сбылось - за месяц мы связались с восемью новыми
комсомольскими ячейками.

Вместе с партизанами

На рассвете 10 ноября 1942 года Владас Петраускас, Витольдас Урбановичюс и я отправились
из Каунаса в партизанский лагерь. В пути наткнулись на гитлеровцев, но после ожесточенной
перестрелки сумели от них оторваться.
Всю зиму мы провели с партизанами, не раз ходили по их заданиям в город, поддерживали
регулярную связь с подпольными комсомольскими ячейками, участвовали в диверсиях.
Как-то ранней весной 1943 года решено было взорвать воинский эшелон.
Этой операцией руководил секретарь подпольного городского комитета партии Соломинас. К
этому времени фашисты уже узнали, что он находится в Литве. Они пытались выследить и
схватить этого бесстрашного коммуниста. Пообещали за его голову шестьдесят тысяч марок.
Плакаты с портретом Соломинаса были развешаны всюду, их показывали даже в кинохронике.
Подошли мы к полотну железной дороги, заложили мину и стали отходить. Но взрыв произошел
преждевременно, и Соломинаса контузило. Партизан Иван Кругляков доставил его в
ближайшую деревню и поместил в доме отца Антипа Круглякова. Старик обрадовался случаю
помочь партизанам. Он часто сетовал на то, что вот четыре его сына воюют, а он почему-то
должен сидеть без дела. Приютив Соломинаса, он ухаживал за ним, как за родным сыном.
В Каунасе действовала также большая антифашистская организация, объединяющая рабочих и
интеллигенцию. Члены этой организации собирали одежду, деньги, продукты для партизанских
отрядов. Мы же через конспиративные квартиры передавали представителям антифашистского
комитета литературу и сообщения Совинформбюро.
С душевной теплотой и с чувством огромной благодарности мы вспоминаем до сих пор простую
литовскую женщину Елену Кутергене. По профессии врач, она долгие годы была далека от
политики. Но война, злодеяния гитлеровцев и предательство буржуазных националистов
заставили ее многое пересмотреть в своих взглядах. В 1943 году подпольный горком Каунаса
принял доктора Кутергене в ряды Коммунистической партии. Ее квартира уберегла и сохранила
многих наших подпольщиков.
Антифашистская организация стала многочисленной и очень активной. Гитлеровцам удалось, в
конце концов, напасть на ее след и арестовать более пятидесяти человек. Их посадили в
каунасскую каторжную тюрьму. Вот письмо одного из подпольщиков:
«Мои дорогие!
Да, приближается час возрождения, приближается весна... Как видите, я еще среди живых. Как
долго не знаю... Мама, дорогая мама, ты пишешь, чтоб я просил пощады у тех, от кого зависит
моя жизнь. Напрасно. Нет!   Никогда!.. Ждать пощады от этих подлецов более чем наивно.
Поймите меня хоть раз. Только ничтожества дрожат за свою шкуру. Я не боюсь смерти -
умираю за солнце свободы...
Наступит день, и ты, весна,
ко мне опять придешь...
Но, милая красавица,
меня уж не найдешь!..
                                            Ваш сын Миколас».
Многие члены антифашистской организации были расстреляны, и фашисты снова объявили о
том, что с подпольщиками покончено. Но сохранились боевые группы, работали городские
партийный и комсомольский комитеты. В окрестностях Каунаса, где сначала действовал один
партизанский отряд «За Советскую Литву», было создано три больших отряда. Вовсю
разворачивалась «рельсовая война». Один из отрядов, руководимый секретарями городского и
уездного комитетов партии товарищами Соломинасом и Кругляковым, организовал побег
политических заключенных     из концентрационного лагеря в Правенишкяй.

«Голос правды»

Подпольный горком и уком партии поручили комсомольцам оборудовать коротковолновую
радиостанцию. Комитет комсомола доверил выполнение этой ответственной и важной задачи
Юозасу Алексонису. Любитель-коротковолновик Алексонис в эту работу вовлек и радиста
Альфонсаса Чепониса. Они разыскали старую коротковолновую рацию, которая была
припрятана Алексонисом в самом начале войны. «Поколдовали» немножко над ней,
перемонтировали, комсомольцы раздобыли необходимые детали. Установили ее на улице
Тополю. В один осенний день честь вести первую программу была предоставлена Юозасу
Алексонису.
В   микрофоне раздался звонкий, немного    взволнованный голос Юозаса: «Внимание!
Внимание! Говорит «Голос правды». Начинаем свою очередную передачу». Подпольная
радиостанция передавала сообщения Советского Информбюро, рассказывала о том, что
гитлеровцы делают в городе и что они предполагают делать.
А потом, закончив читать новое обращение к молодежи, Юозас, задорно взглянув на товарищей,
продекламировал:
«Дойчлянд, дойчлянд, юбер аллее... («Германия    превыше   всего...» начало   гимна
                                                                                кайзеровской Германии).
Что же с Гитлером там сталось?
Побледнел и похудел,
Хоть все сало наше съел...»
Окончив программу, Юозас сказал:
- Передачу вела радиостанция Каунасского горкома партии и комсомола.
- Это просто замечательно, настоящий диктор! - воскликнули подпольщики.
Светилось радостью также лицо Юозаса Алексониса. Он чувствовал, что сделал большое и
важное дело. Подпольщики условились реже ходить в дом радиовещательной станции, а
программу передавать нерегулярно, чтобы фашистам было труднее ее запеленговать. Для
новых программ комсомольцам надо было подробнее знать намерения гитлеровцев.
Подпольный комитет устроил двух комсомолок на городскую телеграфную и телефонную
станции. Они сумели быстро войти в немецкие дела, подслушивали телефонные разговоры,
следили за телеграммами и сообщали комитету комсомола о предполагавшихся действиях
гитлеровцев.

Последний бой Альфонсаса Чепониса

Семья считала, что Альфонсас погиб. Он же отступил с частями Красной Армии, а потом по
решению ЦК Компартии Литвы был заброшен в тыл врага. Три года его не было дома. И только 2
января 1944 года друзья по партизанскому отряду на плащ-палатке принесли тяжело раненного
Альфонсаса домой. Мать, Юзе Викентьевна, уложила сына в отдельной комнате, где его никто
не тревожил. Альфонсас быстро поправлялся и уже подумывал о том, чтобы вернуться в отряд.
Но 24 января случилось то, чего он больше всего опасался...
В то зимнее утро Юзе Викентьевна собралась идти за молоком и уже открыла дверь, как сразу
же захлопнула ее, - к дому подъехало семь грузовиков с гестаповцами. Раздалась команда, и
фашисты начали окружать дом. На балконе соседнего дома установили пулемет.
Альфонсас, хромая, подошел к окну и сразу все понял. Фашисты начали колотить прикладами в
дверь, но Альфонсас встретил их автоматной очередью. Затем бросил в окно гранаты.
- Сдавайтесь! - кричали фашисты. - Мы сохраним вам жизнь.
- Комсомольцы не сдаются! - ответил Чепонис и послал длинную очередь из автомата.
Кто-то из соседей указал гитлеровцам на сестру Альфонсаса.
- Иди к партизанам и скажи им, чтобы сдались, - приказал офицер.
Когда сестра вошла в комнату, Альфонсас был уже дважды ранен. Он стоял, держась за
кафельную печь, изрешеченную пулями.
- Иди и скажи им, что я убит, - сказал Чепонис сестре.
Она передала гестаповцам ответ брата. Ей не поверили, послали вторично. Альфонсас, еле
держась на ногах, сказал:
- Видишь, у меня есть еще одна граната и два патрона. Вот слушай... - И он выстрелил в
потолок.
- Теперь иди и скажи, что я застрелился. На этот раз они поверят. Прощай.
Когда раздался последний выстрел, и все стихло, фашисты, немного подождав, ворвались в дом.
Альфонсас успел метнуть в них гранату, а последнюю пулю выпустил в себя.
В 1958 году за мужество и героизм, проявленные в борьбе против фашистских захватчиков,
Президиум Верховного Совета СССР присвоил посмертно Альфонсасу Мотеюсовичу Чепонису
звание Героя Советского Союза.

В начало страницы