Большое спасибо Татьяне Сичкарь за все материалы на этой странице, благодаря которым мы узнали, что была такая подпольная организация - "Комитет 103".
Это было большое, сильное подполье, о котором теперь практически забыли (не в Корсуне, там в музее есть материалы) но так - кто о нем знает? В Интернете материалов нет... А ведь и сражались и гибли, и похоже на "Молодую гвардию", но не нашлось своего Фадеева.

Киевская область
г. Корсунь
Подпольная партийно- комсомольская организация "Комитет 103-х"
"Комитет 103-х" руководил шестью организациями и одним партизанским отрядом:

Руководители:
Бойко Юрий Петрович - работник  районного отдела народного образования - расстрелян
Задорожный Иван Яковлевич - работник  районного отдела народного образования
Марцинюк Петр Еремеевич - преподаватель русского языка в Корсуньской средней школе - расстрелян
Хоменко Авксентий Ефимович - секретарь Бердического горкома партии

1.Подпольная организация города Корсунь. Помимо руководящего ядра, в нее вошли комсомольцы и  беспартийные: 
     Бардадим М.П.
     Гайденко Павел Семенович - учитель - расстрелян
     Грузнова Л.О.
     Деревянко В.П. - избежал ареста. Но озверевшие бандиты расстреляли его жену и
     четырехмесячного сына.
     Змиевский Игорь Александрович - рабочий гидроэлектростанции - расстрелян
     Колос Мария Васильевна - машинистка райисполкома
     Кошман Соловей Григорьевич - пионервожатый
     Куценко Дуся
     Мельник Катя
     Никитин Пётр - расстрелян
     Фесенко Екатерина Митрофановна - врач
     ЯнчевскийПавлик
     И   другие. 
  Бардадим М.П.
2. Подпольная организация в деревне Сотники
     Зализняк И.Ф.
     Т.И. Луценко  Т.И.
     Осадчий  О.Г.
     Святенко  М.К. 
3. Подпольная организация в деревне  Селищи под руководством Кошмана С.Г. (16 человек)
     Журавлев  Г.Ф - после расстрела Кошмана С.Г. возглавил организацию
     Воробьев Алексей Петрович - военнопленный
     Кислый Г.Г.
     Переверзев Александр 
     Рябошапка Д.А.
     Собченко М.М.,

4. Подпольная организация в деревне Петрушки под руководством Дяченко Александра
     Ануфриевича - 6 человек

5. Подпольная организация в   селе  Бровах во главе с учителем Анатолием Сергеевичем 

6. Подпольная организация в селе  Квитки - 16 человек
     Квитка Павел Петрович      - принимал активное участие  в создании организации  
     Бурковский Терентий Прокофьевич - расстрелян
     Куришко Николай Никитич 
     Проволоцкая Евгения Федотовна - расстреляна 
     Сидоренко  Антон Сидорович - расстрелян
     Сухенко Феодосия Никитична - расстреляна
7.  Партизанский отряд под руководством Щедрова Василия Кузьмича насчитывал  более 400
      бойцов

 

 

Волею судьбы перед началом войны мы оказались в маленьком городке Корсунь. Моего отца, инженера, незадолго до этого арестовали. В Москве у мамы не осталось ни работы, ни жилья. Взяв нас с маленьким братом, она уехала к родственникам на Украину.
Помню воскресный день, когда объявили страшную весть. Мы гуляли в городском парке. Маму сообщение о начале войны не испугало, она сказала: «Вот увидите, дети, всё это кончится через две недели».
Она пела нам песню: «Если завтра война, если завтра в поход». Но вскоре стало ясно, что дело нешуточное.
К городу приближались немцы. Начались бомбардировки. Разбомбили плотину через реку Рось, мельницу. Люди несли домой муку. Во время оккупации она многим помогла выжить.
Немцы заняли Корсунь. Начались расстрелы евреев. Я помню, как их гнали мимо нашего дома. Несколько сотен человек. На одежде нашиты жёлтые звёзды. Маленький Исайка, с которым мы ходили вместе в детский сад, когда увидел меня у забора, робко помахал мне рукой. А потом была огромная могила, где погребли этих несчастных. Я боялась ходить мимо неё. Как  боялась ходить и мимо городской площади. Там поставили виселицы, и казнённых подолгу не убирали для устрашения остальных.
Мы - дети войны, последнее поколение, кто её помнит. Сейчас я думаю, что отцу в лагере было легче, чем маме. В тех нечеловеческих условиях ей надо было прокормить детей. А доставалось всё - еда, топливо - с огромным трудом. Чтобы получить немного угля, женщины ползком пробирались к железной дороге, прихватив с собой бутылку самогона.
Издали показывали бутыль машинисту, и он сбрасывал несколько лопат угля.
Увидел бы патруль такой обмен - расстрелял бы.
Бабушка из остатков шерсти вязала носки, варежки. Стояла с ними на рынке. А мы с братом издали смотрели, купит у неё кто-нибудь или нет?
Принесёт бабушка домой хоть что-то, хоть стакан семечек? Есть нам хотелось всегда, все четыре года войны мы были голодные.
Конечно, не все немцы были злые. Помню интенданта по фамилии Бем. Он жалел нас, ребятишек, иногда чем-нибудь угощал. Как-то прокатил меня на лошади. Мою маму, Марусю, называл Мари. Она работала у него кухаркой. В первый день пожаловалась, что не из чего готовить обед - ни  масла, ни сахара. Он засмеялся и показал ей чулан, где в мешках стояли продукты: «Мари, вам этого мало?»
Мама была честным человеком, ни крошечки не приносила домой. А когда один из немцев сунул ей ведро и лопату и велел накопать картошки в соседском огороде, она возмутилась: «Воровать я не пойду! Вам надо - вы и копайте». Немец схватился за автомат. Маму тогда просто заслонили женщины, показывали себе на голову - мол, пан, она ненормальная…
Мы, дети, не знали, что в Корсуне действовала подпольная организация, аналогичная знаменитой «Молодой гвардии». Называлась она «Комитет 103-х». Один из подпольщиков, Игорь Змиевский, жил в нашем доме. Это был взрослый красивый юноша. Иногда он звал меня к себе в сад, угощал яблоками.
О том, что Игорь и его друг Павлик Янчевский - подпольщики, мы узнали уже после их ареста. Отец Игоря ходил туда, где их держали. Игорь протягивал через колючую проволоку руки с переломанными пальцами:
- Папа, смотри, что со мной сделали.
После жестоких пыток всех подпольщиков казнили. Сейчас их именами названы улицы города, в музее есть экспозиция. Несколько лет назад я была в Корсуне, пришла в музей, увидела портрет Игоря Змиевского и разрыдалась. Экскурсовод подошла: «Що вы так плачете, жиночка? Хиба вы его знали?» Ну а как же не знала… Самое страшное время пришло, когда немцы отступали. Бомбили нас каждый день. Прятаться было некуда - ни бомбоубежища, ни даже погреба. Бабушка просто ставила нас на колени: «Молитесь, дети!» Когда падали бомбы, мне хотелось залезть под кровать - казалось, что там безопаснее.
Потом немцам был отдан приказ заглядывать в дома и, если там есть люди, бросать гранату. Нас спасло то, что бабушка заговорила с офицером по-французски, показала на детей, попросила пощадить их. Немец даже достал бумажник, показал фотографии - у него тоже был «киндер».
В сорок четвёртом, когда город освобождали, была  Корсунь-Шевченковская битва. В «котле» оказались девять пехотных дивизий, танковая эсэсовская дивизия «Викинг», эсэсовская моторизованная бригада и другие части и подразделения.
Непрерывно бомбили фашистов наши самолёты.  Смертоносный огонь открыли «катюши» и артиллерия. 55 тысяч немецких солдат и офицеров были убиты, более 18 тысяч попали в плен. Вся боевая техника и вооружение остались на поле сражения. Этой брошенной техники вокруг города осталось немерено. Наши мальчишки потом играли в изувеченных танках, были случаи
- подрывались на минах…
Город освободили 14 февраля. А уже 23-го нас принимали в пионеры.  До сих пор помню клятву: «Я, юный пионер Союза Советских Социалистических республик, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю…» Война - самое страшное, что я помню. Когда мы приехали к отцу в Жигулёвск - после освобождения он работал  инженером-электриком, - нам казалось, что здесь столько хлеба! 700 граммов по карточке отцу и по 300 нам - иждивенцам… И до сих пор, уже шестьдесят с лишним лет, я не могу без волнения держать кусок хлеба.

_____________________________________________________________________

«Корсунь-шевченковская битва» - Политиздат Украины, 1975.
Г. Зудина

В конце июля 1941 года над территорией Корсунь-Шевченковского района нависла темная ночь фашистской оккупации. Террор, виселицы, произвол. Люди разучились смеяться. Но не покорились чужеземцам.
Летом 1942 года, когда Советская Армия вела тяжелые бои в предгорьях Кавказа, в городе Корсунь и окрестных селах появилось в сотнях экземпляров напечатанное на машинке воззвание к населению, в котором говорилось:
«Товарищи, начинайте борьбу, уничтожайте станки. Машины на фабриках и заводах. Не давайте оккупантам хлеба, сахара, сырья - все это быстрее сдавит немцам глотку. Укрывайте бежавших из лагерей смерти военнопленных. Убивайте презренных предателей, полицаев и других продажных людей. Кровь за кровь!»
А в конце слова: «Иди на бой не для славы, не для собственной корысти, а за интересы Родины, и она тебя не забудет. Смерть немецким оккупантам!» Подпись - «Комитет-103»
Подняли люди головы, расправили плечи. Воззвание вдохновило их на борьбу.
Подпольный «Комитет-103» возник на территории Корсунь-Шевченковского района в декабре 1941 года и до ноября 1943 года выполнял по сути функции подпольного райкома партии, осуществляя руководство шестью организациями и одним партизанским отрядом.
Началось это в первую военную зиму. Стояли свирепые морозы. Под предлогом встречи Нового года собрались на свое первое совещание Хоменко Авксентий Ефимович, Марцинюк Петр Еремеевич, Бойко Юрий Петрович, Задорожный Иван Яковлевич. Все они проживали в Корсуне, были единомышленниками.
Первым взял слово Авксентий Хоменко. Свою небольшую речь он закончил словами:
-С этого времени мы стали центром сопротивления врагу, центром, который должен организовать «тройки» и через них поднять население на борьбу с фашизмом.
На заседании было принято следующее решение:
А) Возглавить народное движение, направленное на борьбу с немецкими захватчиками.
Б) Немедленно начать формирование подпольных групп в селах, привлекая к ним надежных людей, готовых идти на смерть во имя коммунизма
В) Подполье строить по принципу «троек», две или несколько «троек» считать группой села
Г) Ориентировать подпольщиков на подготовку вооруженного восстания,  для чего начать сбор оружия, боеприпасов, выявления молодежи для партизанских отрядов.
Д) Всячески поддерживать преданных Советской власти людей: парашютистов, военнопленных, саботировать мероприятия немецкой администрации, проводить диверсии на железной дороге, заводах, фабриках, в общественных хозяйствах.
Е) Заседания проводить два раза в месяц.
Ж) Соблюдать строгую конспирацию.
Хоменко А.Е. до войны работал секретарем Бердического горкома партии, Марцинюк П.Е. - преподаватель русского языка в Корсуньской средней школе, Бойко Ю.П. и Задорожный И.Я - бывшие работники районного отдела народного образования. По-разному сложились судьбы этих людей на дорогах войны.
Еще в начале июля 1941 года Хоменко А.Е. был оставлен Житомирским обкомом КП(б)У в тылу врага с заданием организовать подпольную работу в Житомире. Однако обстоятельства сложились так, что Авксентий Ефимович вынужден был уйти в глубокое подполье, скрывался от фашистов в другом районе, а затем пробрался в родной город.
В первые дни войны Марцинюк П.Е. был мобилизован в армию. При обороне Киева его воинская часть попала в окружение. В конце октября Петру Еремеевичу удалось возвратиться в Корсунь.
И вот это первое совещание в Корсуне. Четверо коммунистов говорили о том, что фашистам не удалось ни запугать, ни покорить народ. Люди все чаще и чаще отказывались выходить на работу в «общинные хозяйства», саботировали сдачу молока и мяса для немецкой армии. На заводах, фабриках, в мастерских рабочие выводили из строя оборудование.
Авксентий Ефимович и его товарищи поставили перед собой чрезвычайно сложную и опасную задачу - придать этой борьбе организованный характер. Необходимо было «легализоваться», чтобы, не вызывая подозрения, встречаться с надежными людьми, осуществлять руководство «тройками», подпольными группами и организациями.
Хоменко А.Е. устроился заведующим мельницей в селе Масловка Мироновского района, Марцинюк П.Е. стал работником так называемого «паспортного стола» в Корсуне, Бойко Ю.П. - служащим районной управы, Задорожный И.Я. - работником Степанецкого «общинного хозяйства».
Опорой комитета стала подпольная организация города Корсунь. Помимо руководящего ядра, в нее вошли комсомольцы - бывший пионервожатый Кошман Соловей Григорьевич, рабочий гидроэлектростанции Змиевский Игорь Александрович, врач Фесенко Екатерина Митрофановна, бывшая машинистка райисполкома Колос Мария Васильевна, учитель Гайденко Павел Семенович и другие. К концу 1942 года организация уже насчитывала 15 человек, среди них - четыре коммуниста и шесть комсомольцев.
Подпольщикам очень нужна была пишущая машинка. Выход вскоре нашли. Весной 1942 года удалось унести с мельницы несколько мешков муки, предназначенной для оккупантов. На вырученные деньги в Киеве купили пишущую машинку. А через некоторое время мельница остановилась. Сломались вальцы, выкрошились зубья основной шестерни. И Хоменко затеял такой ремонт, что мельница простояла не один месяц.
Марцинюк каждый день слушал сводки Совинформбюро. Подпольщицы Грузнова Л.О., Колос М.В. перепечатывали их в виде листовок и распространяли на предприятиях города и сел.
Подпольщики делали все, чтобы срывать отправку советских людей на каторжные работы в Германию, оказывали материальную помощь семьям фронтовиков, укрывали советских солдат и офицеров, бежавших из лагерей для военнопленных.
Члены организации стремились наладить  связи с патриотами окрестных сел, и в этом, как ни удивительно, помогла затея оккупантов провести паспортизацию населения. Эту работу выполнял и Марцинюк, часто выезжавший теперь в  села. Он бывал в Сотниках, Бровахах, Селище, где познакомился с Прохоровым А.С., Святенко М.К., Журавлевым Г.Ф., которых привлек к подпольной работе.
Часто бывал в селах и Бойко Ю.П., объезжавший «общинные дворы» по заданиям районной управы. По его рекомендации учитель Гайденко П.С. был назначен старостой в село «Сотники», комсомолец Деревянко В.П. - писарем управы. Так Марцинюк П.Е. и Бойко Ю.П. стали главными практическими исполнителями решения комитета по созданию сети подпольных организаций. Напряженная работа членов комитета увенчалась успехом. Вначале начали действовать в районе две организации в Корсуне и Сотниках, а летом 1942 года к ним присоединились Селищанская и Петрушанская, а позднее были созданы подпольные организации в селах Бровахи и Квитки.
Настало время подумать и о создании партизанского отряда. С этой целью Хоменко познакомился с объездчиком Таганчанского лесничества, партизаном гражданской войны Щедровым Василием Кузьмичем. Общий язык нашли быстро, так как Щедров сам уже размышлял об этом. Без лишних слов начали готовить партизанскую базу в Таганчанском лесу. С верными людьми, рекомендованными Василием Кузьмичем, закладывали в глухих чащах продовольственные базы, рыли землянки.
-Оружия маловато, - жаловался Щедров.
-Не унывай, будет оружие, - успокаивал его Авксентий Ефимович, - Дай только расправим плечи.
Из Мироновки к станции имени Т.Г. Шевченко днем и ночью шли немецкие эшелоны. Особенно большое оживление было всегда на станции сотники. Это не могло пройти мимо внимания комитета. На станции работал связистом комсомолец Святенко М.К. После беседы с Марцинюком он начал подбирать надежных людей. Ему помогал Гайденко. Организация быстро росла. В ее состав уже входило 19 человек, главным образом рабочие-железнодорожники. Подпольщики имели свой радиоприемник. Они регулярно слушали сводки Совинформбюро, распространяли патриотические листовки среди населения, организовали аварию двух поездов, во время которой было уничтожено несколько платформ с зенитными орудиями, ликвидировали до двух  десятков гитлеровцев,  8 ноября 1943 года члены организации вывели из строя подземную немецкую радиолинию, проходившую через станцию Сотники. Подполшьщики передали на партизанскую базу 8 винтовок, 2 ящика патронов, 50 килограммов динамита, им удалось вовремя разминировать станцию, которую фашисты при отступлении пытались взорвать.
На Селищанском сахарозаводе активно действовала подпольная группа, которую создал и возглавил член «Комитате-103» Кошман С.Г. Она насчитывала 16 человек. Половина из них были коммунисты и комсомольцы. Боевое ядро группы  составляли рабочие сахарного завода Собченко М.М., Рябошапка Д.А., Кислый Г.Г. Подпольщики выпускали и размножали на ротаторе листовки, организовывали аварии, портили оборудование. В результате завод в сезон сахароварения 1942-1943 гг. простоял почти два месяца.
Гестаповцы напали на след подпольной организации, схватили Кошмана. После варварских пыток фашисты его расстреляли. Организацию возглавил Журавлев Г.Ф. Подпольщики расширили сферу своих действий. Члены организации Кислый и Собченко вывели из строя молотилки в селах Журавка и Селище.
Условия для работы организации были очень тяжелые. Особенно они ухудшились в октябре 1943 года, когда на Селищанском сахарном заводе разместились эсэсовцы. Но через некоторое время подпольщики установили связь с военнопленным Воробьевым Алексеем Петровичем, которого оккупанты использовали как шофера. Алексей Петрович давно искал встречи с партизанами. По указанию Журавлева он уничтожил 5 немецких автомашин, а на шестой, нагруженной оружием и взрывчаткой, прибыл на партизанскую базу.
Гитлеровцы сосредоточили на правом берегу Днепра большие силы, готовясь остановить наступление советских войск. Подпольщики активизировали борьбу на дорогах. В ноябре 1943 года Александр Переверзев  разбросал на дороге Селище-Стеблев специально изготовленные металлические шипы. В результате несколько машин из немецкой военной колонны вышли из строя.
Члены подпольной организации укрывали советских парашютистов, партизан. Лесник Семененко Степан Иванович однажды провел на базу трех десантников. Из села Бровах, где с августа 1942 года действовала подпольная организация во главе с учителем Анатолием Сергеевичем Прохоровым, партизаны получили значительное количество оружия,  два воза муки, 40 голов крупного рогатого скота.
Анатолий Сергеевич вспоминает: «Осенью 1943 года я получил задание сохранить посевной материал и лошадей, находившихся на общинном дворе, чтобы немцы, отступая, не вывезли или не уничтожили их. Дело это я начал с того, что соответственно «обработал» бровахского и сахновского старост. За Днепром гремели орудия, и договориться со старостами было не так уж и трудно. Посевной материал и лошадей раздали под расписку населению. Сразу же после освобождения территории района от фашистских захватчиков зерно, тягловая сила были полностью возвращены колхозу. В феврале 1944 года командование Советской Армии обратилось в подпольную организацию через связного партизанского отряда с просьбой помочь тягловой силой. В ту же ночь мы переправили через линию фронта всех пригодных лошадей».
Действовала подпольная организация и в селе Петрушки. В нее входили три коммуниста, два комсомольца и два беспартийных. В создании организации активное участие принимал Александр Ануфриевич Дяченко - слесарь Селищанского сахарного завода.
В июне 1943 года возникла подпольная организация в селе Квитки. В ее создании принял активное участие Павел Петрович Квитка, член Селищанской подпольной организации. В нее входило 16 человек.
Когда в конце января 1944 года советские войска завершили окружение немецкой групиировки в районе Корсунь-Шевченковского, фашисты совсем озверели. На станцию Корсунь они пригнали 450 мирных жителей, бросили их в сарай, а двери наглухо забили. Вокруг были заложены мины. Члены подпольной организации Катя Мельник  и Дуся Куценко немедленно сообщили об этом командиру партизанского отряда Щедрову. Внезапным налетом партизаны разгромили охрану и спасли жизнь обреченным на смерть советским людям.
В мае 1943 года «Комитет-103» установил связь с городской подпольной организацией оккупированного Киева. Вскоре оттуда прибыл представитель Петр Васильевич Рябошапка. Он родился и вырос в Корсуньском Районе, там вступил в ряды партии. Он встретился с П.Е. Марцинюком, рассказал ему о ближайших задачах киевского подполья, дал полезные советы в отношении дальнейших действий. Марцинюк со своей стороны помог Рябошапке достать для киевлян необходимые пропуска для выезда из области и передал значительную сумму денег на нужды подполья.
По рекомендации Рябошапки «Комитет-103» в июне 1943 года на своем очередном заседании обсудил вопрос о подготовке подпольных организаций к вооруженной борьбе с оккупантами, определил места для создания баз, где можно было бы скрывать продовольствие и оружие. После этого заседания Марцинюк лично объехал села, встречался с руководителями подпольных организаций, информировал их о задачах по подготовке большинства подпольщиков к выходу в лес.
Перед началом Корсунь-Шевченковской битвы «Комитет-103» имел свои боевые группы во многих селах, с которыми поддерживал прочную связь. В распоряжении комитета было пять радиоприемников, они находились на квартирах П.Е. Марцинюка в Корсуне, И.Ф. Зализняка и М.К. Святенко - в «Сотниках», А.С. Прохорова - в Бровахах и других местах. Сообщения Совинформбюро размножались на ротаторе и распространялись среди населения. Опорные пункты комитета были уже в 25 селах.
Подпольщики Святенко и Зализняк записывали и распространяли сообщения Совинформбюро в Сотниках, Моринцах, Мироновке. Т.И. Луценко, О.Г. Осадчий расклеивали эти сообщения на вагонах проходивших через станцию Сотники составов.
В мае 1942 года комитет подготовил первые антифашистские листовки. Потом стал издавать их систематически. Листовки рассказывали о победах Советской Армии  под Сталинградом и Курском, о начале освобождения от захватчиков территории Советской Украины. В одной из листовок «Комитета-103» говорилось: «Товарищ! Оккупанты начали мобилизацию украинского населения в немецкую армию. Помни, фашист твой враг. Уклоняйся от мобилизации. Доставай оружие и иди в партизаны бить врага, этим ускоришь освобождение родной Украины, приблизишь гибель заклятого врага нашего народа .
Смерть фашизму!
Да здравствует великий советский народ!»
Вначале листовки переписывались от руки. А через некоторое время их стали печатать по 60-100 экземпляров подпольщицы М.П. Бардадим, Л.О. Грузнова, М.В. Колос. 22 листовки тиражом 1095 штук распространили подпольщики в селах Корсунского и соседних с ним Ольшанского и Мироновского районов. Люди ждали эти листовки, они вдохновляли их на борьбу.
Организаторы колхозного движения Антон Сидорович Сидоренко, Терентий Прокофьевич Бурковский, звеньевая, депутат райсовета Феодосия Никитична Сухенко, депутат Верховного Совета УССР Евгения Федотовна Проволоцкая призывали жителей села Квитки не выполнять приказы гитлеровцев, не давать им хлеба, молока, мяса, укрывать от регистрации скот, спасать молодежь от угона в Германию. Живое слово коммунистов вселяло в советских людей веру в победу над врагом.
В июне 1942 года подпольщики села Квитки узнали, что из Корсуня оккупанты собираются вывозить молодежь в фашистскую Германию. Николай Никитич Куришко договорился с дежурным по станции Сотники, чтобы тот перекрыл семафором дорогу перед поездом. Когда поезд остановился, по охране эшелона был открыт огонь из винтовок. Воспользовавшись возникшей среди фашистов паникой, молодежь разбежалась, оставив в вагонах лишь свои котомки.
Готовясь к диверсиям на железной дороге, квитчанские подпольщики усилили работу по сбору оружия и взрывчатки. Но оккупантам удалось напасть на их след. Были арестованы А.С. Сидоренко, Т.П. Бурковский, Ф.Н. Сухенко, Е.Ф. Проволоцкая и 17 других коммунистов. На дне Резаного Яра возле Корсуня патриоты были расстреляны.
Подпольщики оказывали всемерную помощь советским воинам. Когда утром 31 января 1944 года в село Петрушки вошла советская разведка под командованием лейтенанта Черемушкина, местные патриоты помогли бойцам организовать оборону села.  Во время одного из боев получил ранение руководитель подпольной организации Александр Ануфриевич Дяченко.
В историю Корсунь-Шевченковской битвы яркой страницей вошла оборона села Квитки. Плечом к плечу с воинами Советской Армии сражались с врагом сотни квитчан. За их боевыми подвигами стояла многодневная героическая работа подпольщиков, которые в черные дни фашистской неволи поднимали людей на борьбу с захватчиками.
Не все члены подпольной организации дожили до радостного дня Побелы. 17 июля 1943 года гестаповцы схватили Петра Марцинюка, Юрия Бойко, Игоря Змиевского и других. Они мужественно выдержали жестокие пытки, не сказав своим палачам ни слова. Каратели расстреляли патриотов в Резаном Яру. Через несколько дней была найдена предсмертная записка 17 летнего комсомольца Петра Никитина, которую он писал своей матери: «Мама, и все родные. Извините, может быть, провинился перед вами… Я еще немножко хотел пожить… Будьте здоровы. Желаю вам всего самого лучшего…на весь век ваш. Может быть, вы меня как-то заберете, так похороните на…»
Эта записка, которую гестаповцы не дали Петру  дописать, хранится теперь в музее Корсунь_Шевченковской битвы.
Арестовали и «старосту» села Сотники П.С. Гайденко. Он не успел уйти к партизанам. Фашисты подвешивали его за руки к потолку, жгли раскаленным железом тело, загоняли под ногти иголки, ломали руки, травили собаками. Зверства не сломили гордый дух подпольщика. Он не вымолвил ни одного слова и погиб как герой. В.П. Деревянко избежал ареста. Но озверевшие бандиты расстреляли его жену и четырехмесячного сына.
Фашисты принимали все более жестокие меры для подавления подпольного и партизанского движения. За невыполнение приказов. Укрытие раненых партизан и парашютистов, они расстреляли, казнили в душегубках около 600 человек, полностью сожгли хутор Вербовский. В селе Межирич уничтожили 97 домов, в Буде-Бровахской - 48, в Поташне - 20. Однако оккупанты были бессильны перед народным гневом.
Сопротивление врагу нарастало.
В сентябре-ноябре 1943 года почти все подпольные организации, созданные «Комитетом-103» перешли к открытым боевым действиям. Партизанское сопротивление Щедрова уже насчитывало более 400 бойцов и представляло во вражеском тылу грозную силу. Корсуньский район стал партизанской зоной. Фашисты были вынуждены перебросить сюда значительные силы регулярный войск. Удары партизан способствовали успешному завершению разгрома гитлеровских полчищ в районе Корсунь-Шевченковского.
Так действовал в годы войны в тылу врага «Комитет-103». Так он был назван потому, что ко дню создания в его состав входило 103 подпольщика.
Г. Зудина
«Корсунь-шевченковская битва» Политиздат Украины 1975.