Житомирская область
___________________________________________________________________________

___________________________________________________________________________

Иванов Георгий Андреевич
Из черновика письма Иванова Георгия Андреевича Иванову Герману И.:  воспоминания для книги о партизанском движении.
Спасибо Татьяне Ивановой!

Службу в Красной Армии я проходил в г. Новоград-Волынском, в 131 стрелковой дивизии в 303 зенитном дивизионе. 22 июня 1941 года получил приказ двигаться в направлении Львова. Наш зенитный дивизион непосредственно нес охрану штаба дивизии. Наша дивизия заняла оборону за г. Луцк, где вступили в бой с противником. Нам не только приходилось отбивать атаки самолетов, но и вступать в бой с танками. Отходили на город Сарны, в направлении Коростеня.
Перед  г. Коростенем держали оборону, а потом отошли в направлении г. Овруч, но так как немцы нас обошли, нам пришлось отступать к Днепру. Через Днепр переправились между Черниговом и Киевом и держали оборону г. Киева.
19 октября, если я не ошибаюсь, отступили через Дарницу в направлении г. Полтава, на Харьков. Но, к сожалению, Полтава и Харьков уже были заняты немцами и мы находились в окружении. Был получен приказ бросить всю технику и выходить из окружения. С боями двигались вперед, прорывая кольцо немцев, но нас снова охватывали и мы оказывались в окружении. Днем и ночью висел наблюдатель, подвешенный на шаре, наблюдал за нашим продвижением. Мы были как на ладошке, укрыться было негде, самолеты расстреливали, как хотели.
Но вот в последних числах сентября, помню ночью, напали на железнодорожную станцию, занятую врагом. Станция была взята. Я помню несколько эшелонов стояло с боеприпасами, они были подожжены и взорваны (Названия станции я не знаю). Руководил этой операцией капитан, фамилию которого я уже не помню. Но через несколько дней мы были окружены, и вырваться нам не удалось. Загнали нас  в лощину, окружили и мы сидели, не зная, что будет дальше.
Так мы просидели день и ночь, а утром наша охрана стала убегать, произошло это потому, что наши солдаты также прорывались в этом направлении и освободили нас. Тут я встретил много знакомых с нашей части, даже со взвода. Но через несколько дней мы поплатились очень дорого. Нас расстреливали из чего только могли, на мой взгляд, чтобы взять в плен как можно меньше. За этот период нашей батареей, которую я обеспечивал снарядами (был водителем - автомеханком автомобиля ЗИС),было сбито 3 бомбардировщика, несколько танков, а также уничтожено живой силы.
Пленных нас пригнали в г. Яготин, потом в г. Борисполь - лагеря находились на аэродроме. Потом перегнали в Дарницу, а из Дарницы в Киев. Из г. Киева вместе с +. мы сбежали  в Новоград-Волынск, рассчитывая на то, что там найдем знакомых, кто поможет связаться с подпольем. В Новоград-Волынск прибыли можно сказать благополучно, один раз были задержаны в деревне Чижовка, перед Новоград-Волынским,  но добрый человек помог уйти, а дальше ты знаешь, кто помог (адресовывается Герману  Иванову), кто в первую очередь приютил и накормил.
И с помощью Иванова Г.И. достали документы и устроились на работу в дорстрой. Дальше ты знаешь все этот период до моего ареста...  (Г. Иванову). Находясь в заключении, первое время на допрос нас не вызывали. Сидел я в 23 камере. В камере нас было человек 20, даже больше. Я запомнил, были с нами молодые ребята из сел Орепы и Кожушки, у одного из них было сожжено лицо, его положили на горячую плиту лицом, о их судьбе я ничего не знаю.
Туда же в камеру были посажены Попов А.Е. и Походун С. Но находились здесь не очень долго, их выпустили или перевели, я точно не знаю. Кажется в январе перевели в 17 камеру, которая находилась почти напротив ворот. На допрос водили с проходной. На допросе часто присутствовали зам Зайцев, как тогда его называли с полицейскими эта Ганка, как ты мне напомнил и один низкого роста, полный его фамилии я уже не помню. Знаю, что они отличались особой свирепостью на допросе. Еще бывал начальник полиции, фамилию тоже не помню. Допрос начинали в основном с того, знаю ли я+ и перечисляли список фамилий товарищей (твою и многих других, которых я вообще не знал), где явки, кто связан с партизанами с. Федоровка. Ходил ли туда я сам, где хранится оружие. О селе Федоровка я тогда тоже понятия не имел.
В конце января или в феврале нас стали гонять пилить дрова в ДК, там зрительный зал и сцена были завалены дровами, мы их рубили на короткие, кололи и опять складывали. Охраняли нас полицаи, не много -  человек 8-10, а главным надсмотрщиком был Кисарь, называли его комендант гибитц - комиссариата. Ходил он в вольной одежде, но с пистолетом в руке. Жил он там же, около конюшни в домике. Почему знаю, потому что каждый день несколько раз носили ему дрова,  а носили по очереди, потому что жена Кисаря всегда давала, что-нибудь покушать.
Весной Кисарь взял меня ездовым на коня по хозяйственным делам, вначале ездили с полицаем ли с ним, а потом отпускал даже одного. Это был тот случай когда я к тебе заезжал.
Но вот однажды мы пилили дрова, это было в конце мая или в начале июня 1943 года, вдруг приехали два эсесовца, схватили меня и повезли на допрос. Все началось с начала. На работу на следующий день не возили.
Однажды я в окно увидел, что пришел Кисарь во двор тюрьмы. Я догадался, что он пришел за рабочей силой.  Я  стал просить, чтобы он взял и меня, он пообещал. Когда я вышел в коридор, спросил, не убегу ли я, я пообещал, что не нет. В это день взяли еще 10 человек. Их с полицаями направил косить траву в сторону с. Федоровка, а меня оставил себе. Я запряг коней и мы поехали на бойню, получили мяса и поехали назад. Часов в 12 поехали в тюрьму, набрали баланды в бак и Кисарь сказал повезем ее тем, кто косит траву. Возвратились назад в гибитц-комиссариат, во двор. Я заметил, что ему не очень хочется ехать. Он проверил пистолет, а потом сказал, что даст мне полицая и что я с ним поеду, что ему некогда. Так я с полицаем и поехал. Полицай был вооружен карабином, отъехав от города, я полицая разоружил и приехал с ним в Федоровку. Встретившуюся там женщину я спросил как связаться с партизанами. Сразу она ответила, что партизан в селе нет. Я ей рассказал, что сбежал из тюрьмы и разоружил полицая. Она сказала: "Побудь здесь" и ушла.
Через некоторое время пришло несколько человек, вооруженных.Я им рассказал подробно, что там есть люди - заключенные, которые косят траву. Они уехали. Завели нас в хату, где находился командир этой группы, как мне объяснили, по фамилии Филиппенко или Пилипенко, точно не помню. Он попросил рассказать о себе. Накормили, я был босиком и в рваной одежде, полицаю сказали чтобы он снял брюки и сапоги и отдали их мне. Часа через полтора прибыли и остальные, которые косили траву. Полицаев не было, или они убежали, или их убили - я не знаю. Так я оказался в партизанах.
Находился я в селе Федоровка дней 10-15, ничего не делал и никуда меня не брали. Шутили, вот отдышишься, и поедем в партизанский отряд, тогда видно будет. Отряд тогда стоял в лесу, недалеко от деревни Красиловка Емильченского района. Когда прибыли в отряд, меня вызвали в штаб, где состоялся разговор с комиссаром Скубко, начальником отряда Шитовым (не разборчиво), все обстоятельно расспросили, когда попал в плен.  Все подробно рассказал ему, как приехал с полицаем во всем рваном и босиком, посмеялись и пожелали успехов. Так я остался в этой группе.
Через пару дней ушли назад в Федоровский лес с заданием мобилизовать людей в партизанский отряд и по сбору оружия. Тогда же было задание задержать старосту д. Федоровка, полицаев деревень Броники и Красиловка, что было выполнено. Несколько раз немцы старались нас выбить из леса, но безуспешно, спалили деревню Федоровка и закончили свой рейд.
Помню, был большой бой в Барашовском районе. Тогда в бою участвовали два отряда (чей отряд второй не помню), но действовали мы дружно. Были взяты в плен власовцы и немцы, много было убитых. С нашей стороны потерь почти не было. Одних власовцев было взято 20 человек, тогда не зная, что с ними делать  мы их посадили в одну хату, в которой никто не жил и ее заминировали, в случае, если не удержим их - взорвем. Но все обошлось благополучно, они остались живы. В последствии судьба их не известна, кроме одного, который был прикомандирован ко мне, а всех остальных распределили по разным группам. Со мной был Новиков     Николай, в последствии проживал в г. Ярославле. Потом он хорошо воевал, после войны прошел фильтрлагерь. За этот период в течение месяца было подорвано 5 автомашин с немцами.
Возвратившееся соединение тогда называлось соединением Алексеенко, меня назначили в группу Ганьбы. Он уже тогда был награжденный, хороший был товарищ.  Он тоже был с Емильченского района, с какой деревни не помню. Тогда была поставлена задача - не пропустить вражеский эшелон на фронт. Ходили мы на железнодорожную станцию Шепетовка. Киевская дорога охранялась усиленно, от железнодорожного полотна лес вырублен был на 100 м. В то время настолько много было подрывных групп, что приходилось занимать очередность - кто за какой группой должен действовать.
Дорога была двухколейной и действовала круглосуточно, а дорога Новоград-Волынский -Шепетовка - только днем. Лично мною было подорвано 3 эшелона с живой силой и вооружением. На железной дороге Шепетовка-Нововолынск между Дубровкой и Мирославлем был подорван паровоз. В одной группе находился тогда и Миша - грузин (Михаил Ясаманов). Попутно к основному заданию, мы не упускали возможность сделать засаду и обстрелять немцев. В одной из перестрелок был ранен партизан, была необходима помощь, а врача у нас не было.
Проезжая мимо Барановки мы решили найти там врача, 3 человека ночью поехали туда, один человек знал хорошо Барановку, а так же дом врача. Пока добирались до дома врача задержали двух полицаев, связали их и отправили с одним партизаном к подводе, которую оставили на краю Барановки. Оставшиеся двое пробирались дальше, одевшись в немецкую форму в самом центре им встретился еще один полицай, но ему удалось убежать, началась стрельба. (дальше по тексту не разборчиво).
Соединение наше росло, в сентябре 1943 года пошли в Белоруссию и погиб Скиш и еще 2 человека, их похоронили в селе +, на другой день после ухода Ганьбы, мы прибыли в Барановку и узнали о случившимся. Барановка в то время была партизанской. Немцы эвакуировались в Новоград-Волынский. Это было наверное в ноябре, мы вернулись с железнодорожной станции, где взорвали очередной эшелон с большими трудностями. Заехали в Барановку отдохнуть на один день, а туда пожаловали немцы. На 5 машинах, которые были уничтожены нами и партизанами из бригады Старченко, захвачены были документы, которые были переданы в штаб, а награбленным пополнили боеприпасы. Железную дорогу проходили  с боем, она очень сильно охранялась+..
В апреле или  в мае мы соединились с Красной армией, некоторое время занимались вылавливанием националистов, а потом расформировались. Кого направили в армию, часть на работу  -  в том числе и меня. Меня направили в распоряжение Житомирского обкома партии, а там я попросился в Новоград-Волынск. 

 

___________________________________________________________________________
Сайт Алёны Дружининой, 2005-2011